Тадаши Судзуки нашел сюжетный ход, совместив, казалось бы, несовместимое – античную трагедию и стилистику японского театра. Японец, неискушенный в античной культуре, читает трагедию Еврипида и воображает действие так, как может, на японский манер. Соединение двух разных культур усилило общечеловеческий смысл спектакля. Тема военного насилия и страданий людей не имеет временных и национальных границ. Представление древнегреческой трагедии в стиле японского театра оказалось удивительно органичным и глубоко эмоциональным. Сочетание японской пластики и выразительности с текстом произвело сильнейшее впечатление. Неожиданное окончание спектакля не противоречит античному мифу. Боги перенесли Гекубу из Трои в другую страну, какую именно, неизвестно. Гекуба вполне могла оказаться в Японии и жить у буддийского храма, снова и снова вспоминая гибель Трои. Лаконичный спектакль, освобождаясь от ситуационной конкретности, приобретает широкий смысл, открывая внутренний мир сложных переживаний превратности судьбы, обездоленности, одиночества, беззащитности.
Случилось то же, что и во время первого чтения японской поэзии. То, что было неизвестным и казалось экзотическим и далеким, оказалось понятным и близким.