Спектакль "Три сестры" Тимофея Кулябина идет на жестовом языке с русскими и французскими субтитрами. И мое впечатление от него можно кратко описать одним словом: шок.

Я шокирована тем, насколько руки и мимика могут быть выразительны. Как велик диапазон языка жестов - от смущенного шёпота до исступленного крика. Как больно может бить непроизнесенное слово. Как по-разному "звучат" изящная надломленная Маша, славная строгая Оля, звонкая Ирина, несчастный добряк Чебутыкин... Я слышала их голоса в своей голове на протяжении всего действия. И слышу до сих пор. Вспоминая невероятный накал эмоций на сцене, я сейчас почти не могу поверить, что они были безмолвными.

Кулябин как будто ставит своей целью показать колоссальную силу актерской игры: в первом и втором акте он отнимает у зрителей слух, а в третьем - еще и зрение (во время пожара в доме Прозоровых гаснет свет). И могучая энергия проживаемой на сцене жизни выплескивается за ее пределы, а несказанные слова будто нанизываются на напряжённые нити, протянутые в зрительный зал.

Действие на сцене напоминает механизм часов: каждая деталь филигранно выверена, каждый сантиметр задействован, каждое движение - часть общей партитуры, безмолвной трагедии, гремящей над симфонией привычных бытовых стуков, скрипов и свистов, на которые никто обычно не обращает внимания.

Режиссерский замысел куда выше и масштабнее банального чеховского "разговора глухих" из школьных учебников. Здесь эгоизм, оторванность от реальности и отсутствие взаимопонимания опасны и грозят бедой, ведь жест бессмыслен без адресата, а герои беспомощны друг без друга и беззащитны перед огромным звучащим миром.

Кулябинские "Три сестры" - великий спектакль, который останется в истории, я в этом уверена. И как же мне повезло, что я увидела его.