Отрицательные отзывы о спектакле «Страх мыльного пузыря»

Публике предлагают вообразить, что она на сеансе коллективной психотерапии. На сцену выходит доктор (скрипач Алексей Лундин), вслед за ним — пятеро молодых неврастеников. Для затравки им предлагается вспомнить свои детские страхи, после — когда у них чуть развязываются языки — сочинить о том же предмете короткие пьески и разыграть их всей гурьбой. Спектакль этот вырос из учебного спектакля Елены Невежиной в Школе-студии МХАТ им. Чехова: два года назад несколько драматургов по ее просьбе написали те самые короткие пьески, а студенты приправили и связали их собственными рассказами. С тех пор студенты закончили институт и разошлись, но тот их старый спектакль был так хорош, говорят, что расходиться до конца не хотелось. К группе присоединился муж одной из студенток, Ксении Алферовой, — Егор Бероев, сам на себя не похожий — интеллигент в маминой кофте. В таком составе спектакль, пусть и подрастерявший непосредственность, приобрел коммерческую перспективу. Начинала его, повторюсь, Елена Невежина; до премьеры доводила Ольга Субботина; на баланс спектакль взял театр «Квартет И».

По идее, «Страх мыльного пузыря» — того же свойства зрелище, что и спектакли Евгения Гришковца: коммутация с коллективным бессознательным поколения, чье взросление пришлось на перестройку. Синтез разнородной публики в единое существо — позднесоветского школьника, фрустрированного или счастливого, с какой стороны посмотреть. С той разницей, что здесь нет как таковой натуральности Гришковца и его угловатости: все пятеро актеров исполняют и то и другое как режиссерскую задачу. Но есть и свои радости — наблюдать, к примеру, как выстраиваются в группе отношения и рождаются предпочтения. Или пытаться (это уж развлечение на любителя) идентифицировать тексты, гадая, что тут насочиняли сами актеры, а что — Максим Курочкин, Вадим Леванов или Лаша Бугадзе.