Положительные отзывы о спектакле «Спартак»

Мариинский театр возобновляет балет «Спартак» 1956 года. Премьера была громкой, скандальной и чрезвычайно успешной. Для советского театра это было что-то типа «Клеопатры» с Элизабет Тейлор для Голливуда, только с балериной Аллой Шелест в качестве эротического магнита. После каждого спектакля по Крюкову каналу, если верить легендам, текли рыжие реки — кордебалет массово смывал с себя морилку, изображавшую древнеримскую терракоту. Развратному Риму, на вершине которого сияла куртизанка Эгина (как раз-таки Шелест), Леонид Якобсон уделил не меньше внимания, чем героическим революционным рабам. Если не больше. Билетов было не достать. Во-первых, давали «секс», во-вторых, ни единого пуанта на весь спектакль. Леонид Якобсон, уже тогда прослывший отважным безумцем, переобул всех в сандалии и под верещание балерин: «Че­му мы учились десять лет в балетной школе!» — сумел настоять на своем. Советский театр получил один из немногих модернистских текстов. Многие сейчас говорят, что восстанавливать его не стоило: прикрытый туманной и пряной легендой Якобсон-де выглядит куда более радикальным да и интересным хо­реографом, чем вживе. Что сказать? Да, «Спартак» Леонида Якобсона не будет выглядеть, как шедевр Мориса Бежара. Да, в «советский модернистский балет» на слове «советский» тоже придется сделать ударение. Художественная изоляция за железным занавесом наложила печальную печать провинциальности даже на очень талантливые балетные тексты советского времени. Но на слове «талантли­вый», пожалуйста, ударение тоже сделайте. Если бы какой-нибудь юный хореодел наставил что-то подобное «Спартаку» сейчас, с ним бы носились как с бу­дущим Баланчиным-Бежаром-Петипа. И в этом главное отличие старенького «Спартака» от «современного искусства»: простого позыва «я тоже так смогу» он — пусть старомодный, чуть неуклюжий, чуть наивный — не рождает.

К тому же театр выставил весьма сильный состав. Ульяны Лопаткиной не бу­дет. По крайней мере не в первые спектакли. Все остальные солистки будут брать не умом, а сексапильностью. И что совсем удивительно: в премьерном составе возникла Юлия Махалина. Уж и Лопаткина сейчас считается «старшим поколением», а Махалина — так и вовсе из эпохи «до Лопаткиной». Увидеть этот исторический курьез необходимо: Юлия Махалина — женщина яркая и недооцененная, такая комбинация часто дает ослепительные артистические вспышки. А во втором со­ставе и вовсе Екатерина Кондаурова, самая модная девушка Мариинского балета. Вот уж кто умеет эротически раскрасить даже телефонную книгу, так это она. Для 60-летней давности представлений о сексе и «неприличном» ее умение жизненно необходимо.