Сарказм на нашу действительность 80-х, который и сегодня звучит актуально. Единственный выход – заснуть. А в снах будет твориться то же самое, только менее абсурдно и более естественно. Агеев чудно запустил атмосферу сна, смешанного с реальностью, добавив легкого сентиментализма и более весомого сюрреализма.

Ой, ну это просто праздник какой-то. Не мог даже представить, что о наших проблемах, и сиюминутных и эпохальных, можно рассказать так умно и в то же время так ненавязчиво и смешно. В центре пьесы конфликт между возвышенными мечтами и бытовым примитивом. Этот конфликт, где обе стороны считают себя обиженными и, соответственно, правыми, как раз и подчиняет себе все повествование, вовлекая все новых участников со своими собственными заморочками. В самом деле, кто не считает, что прав именно он, и поэтому имеет право на самоутверждение за счет других? Наверное, чтобы разорвать этот заколдованный круг, чем-то следует пожертвовать, весь вопрос в том, что нужно оставить, а что лишнее. Снег над уснувшим городом или очередь за колбасой, миргородская лужа или штурм Зимнего, Горбачев или Пушкин. Что выкинуть-то? Или это все наше? И именно от того у чекистов не получится расстрелять воров, у репертуарной комиссии откорректировать монолог, у родных избавиться от Евгении, у Евгении сбежать от родных? Бессмысленно, в общем, пересказывать содержание, ибо сюжетных линий и мелких деталей здесь невероятное множество... В том, что “классический” состав Центра потянет все это хозяйство в техническом плане, у меня изначально не было ни малейших сомнений. А вот роль Евгении опасения вызывала. Ибо она создает воздух спектакля. Тут одного движения и текста мало. Припомнилась и, мягко говоря, спорная трактовка Агеевым образа Изе в его “Полуденном разделе”. Но в итоге страхи были напрасны. Евгения Анны Сениной – это что-то невообразимо легкое и романтичное, что-то давно потерянное и забытое, то, без чего трудно жить, но чему нет места в нашей жизни...
Конечно, пусть и доступный, но это все-таки авангард. Тут все иллюзорно, хрупко, как бы не всерьез. Это не руководство к действию, а всего лишь пища для воображения. То есть приглашение расслабиться, подумать, и, самое главное, помечтать.