Начитавшись хвалебных отзывов о спектакле Театра им. В. Маяковского «Снимается кино» и будучи поклонницей творчества Эдварда Радзинского, я шла его смотреть с большим воодушевлением.
Но звезды для меня в этот день не сошлись…
«Спектакль «Снимается кино» повествует о кинорежиссере, у которого в процессе съемок наступил кризис в семейной жизни и, как следствие, кризис творческий. Окрыленный новым любовным чувством он решает, что теперь его фильм пойдет по иному, честному сценарию, не понимая, что это мало кого устроит и картину снимут совсем, то есть запретят, закроют.
По словам режиссера Юрия Иоффе, это «спектакль обо всех нас, о людях творческой профессии». Это история и о любви, и о поиске смысла профессии, и о товариществе. Само название пьесы - это каламбур. Снимать кино - профессия режиссера. Но у этих слов есть и другое значение - запрещать, «снимать» (https://www.muzklondike.ru/news/3686).
Войдя в зал филиала Театра на Сретенке, с грустью увидела модный нынче формат показа – декорации (целый съемочный павильон с кинокамерой, кроватью, телефонной будкой, аппаратом с газированной водой, рабочим местом звукооператора и несколькими квартирами) растянуты длинным-длинным рядом непосредственно перед всего пятью рядами зрительских кресел.
Недавно слушала по ТВ интервью Владимира Панкова о том, что он считает такой ракурс подачи спектакля правильным – надо, чтобы зритель следил за действием, которое разворачивается то с одной стороны от него, то с другой (так сказать, крутил во время действия головой). Это, может быть и неплохо, если бы в зале стояло всего кресел десять и по центру. А так, мне пришлось смотреть панковский «Старый дом» в ЦДР не совсем, чтобы с краю, но и отнюдь не по центру, и я считаю, что часть действия была для меня потеряна.
Аналогичная ситуация сложилась и на спектакле «Снимается кино» - я была вынуждена все четырехчасовое действие сидеть полубоком, да еще со сцены из-за белой двери в квартире критикессы мне в глаза постоянно бил осветительный фонарь (большой промах художника по свету Елены Перельман).
Поэтому интересные актерские работы Зои Кайдановской (Ирина Максимовна Кирьянова, кинокритик) и заслуженной артистки России Людмилы Иваниловой (Надежда Леонидовна Кирьянова, актриса) прошли мимо меня (и даже на поклоны они вышли все с той же дальней-дальней от меня стороны)…
Когда чувствуешь дискомфорт, невольно начинаешь ко всему придираться (что я и делала).
Начало спектакля показалось каким-то сумбурным и интерес к происходящему на сцене возник только с появлением на ней Фекина, администратора киногруппы.
День по ходу действия у меня постоянно путался с ночью (вроде бы Петя и Аня пришли подработать на студию в НОЧНУЮ СМЕНУ, а жена режиссера в первый раз тут же принесла ему ОБЕД, во второй - зашла за ним, т.к. они собирались пойти ПООБЕДАТЬ в ресторан;не успел закончиться ДНЕВНОЙ просмотр отснятого материала, как режиссер и Аня НОЧЬЮ встречаются на автобусной остановке и т.д.). Костюмы персонажей явно взяты из разных эпох (обратите внимание и на обувь главной героини). И еще много других огрех насчитала я, не увлеченная происходящим на сцене действием.
Интересным показалось разве что музыкальное оформление спектакля (использованы музыкальные композии Сальваторе Адамо, Юлиана Виндинга, Исаака Дунаевского, БиБи Кинга, Мартина Медески, Гленна Миллера, Хироси Миягавы, Владимира Шаинского, Алексея Экимяна, а также групп THE BEATLES, PINK FLOYD, THE LOOUNGE LIZARDS и THE SHADOWS).
Из актеров, кроме упомянутых Зои Кайдановской и Людмилы Иваниловой, могу выделить только заслуженного артиста России Евгения Парамонова (Кирилл Владимирович, главный редактор киностудии), Дмитрия Прокофьева (Борис Григорьевич Фекин, администратор киногруппы) и Всеволода Макарова (Киноактер). Игра остальных, мягко выражаясь, не зацепила.
Исполнителям главных ролей Алексею Фатееву (Федор Федорович Нечаев, кинорежиссер) и Анастасии Дьячук (Аня) на протяжении всего спектакля просто хотелось кричать «Не верю»!!!
Тем не менее, самому Эдварду Радзинскому спектакль понравился, о чем он признался журналу Eclectic: «Спектакль получился психологически тонкий, спокойный и при этом острый. Актеры играют очень хорошо…»
А впервые эту пьесу Радзинского поставил в 1965 году гениальный Анатолий Васильевич Эфрос:
«И легенды доходили до всех уголков Советского Союза, что в Москве существует уникальный спектакль Эфроса, он в то время был самый популярный и модный режиссер, назывались имена выдающихся артистов... Говорили, что возле Ленкома стояла конная милиция, а когда стали закрывать спектакль, то зрители выламывали двери» (из интервью Ю.И.)
И вот, спустя более полвека, к ней обратился Юрий Иоффе:
«…если вернуться к тому, зачем я хотел поставить этот спектакль, то, мне кажется, в нынешнее время люди со своими телефонами и смартфонами обделены главным — им некогда исповедоваться, им стыдно, они отойдут в сторону, сядут и большим пальцем вам что-то напишут. Сказать они это не могут. И я хотел за эти четыре часа выплакаться».
Я, к сожалению, его исповедь не услышала.
Вероятно, Юрий Иоффе не мой режиссер…
А по дороге домой вспоминала блистательные постановки пьес Эдварда Радзинского «Беседы с Сократом», «Она в отсутствии любви и смерти» и «Театр времен Нерона и Сенеки», которые когда-то мне посчастливилось посмотреть в этом Театре.

Была на самом первом спектакле 16 февраля 2019г. Спектакль долгий, 4 часа против обещанных 3х. На первом действии я порадовалась, что пришла, на втором - огорчилась, что не ушла в антракте.

Из актёрских работ совсем не понравился режиссёр Нечаев, котрого играл Алексей Фатеев. Такой картонный-никакой, что не веришь ни в то, что он может кого-то в себя влюбить, ни в то, что способен хоть что-то снять... А это, к сожалению, главный герой истории. Единственный персонаж, которому в спектакле веришь ещё меньше, - это выбившийся в министерские друг режиссёра.

Из понравившихся работ хочется отметить "тётю", пожилую актрису, которую великолепно сыграла Людмила Иванилова. Редактора и, видимо, альтер-эго автора пьесы Радзинского отлично воплотил Евгений Парамонов. Прелестна сцена, когда критикесса пытается завлечь его в альков, чему он явно не рад и сопротивляется.

Первое действие более комедийное, более логичное, более насыщенное. Второе достаточно утомительное, особенно сцена бреда с громкой противной музыкой.

Рекомендация: берите места повыше и, если не удастся в центре, то лучше ближе к левому краю сцены, если смотреть из зала. Там стоят телефонная будка и кровать и основное действие разворачивается там. Если уйти в антракте, вы сэкономите время и у вас наверняка останутся более светлые впечатления о спектакле. Песня, которую мы знаем как "У моря, у синего моря..." в спектакле звучит в оригинале, на японском. Это The Peanuts, "Koi-no Bakansu".