Спектакль в Москве

Служанки

Я счастливый человек, впервые "Служанок" я посмотрел в 1996 году. Это был первый серьезный опыт общения с театром. Тогда этот спектакль меня потряс.
Вчера я увидел его спустя почти тринадцать лет. Попробую проанализировать. Тогда это был мужской взгляд на женскую сущность, тогда это было отчаянье, что Служанкам никогда не стать подобными Мадам, тогда это была безупречная пластика наполненная смыслом. Сейчас: это пародия на женщин, сейчас это мужская обида, что им никогда не стать женщиной, это та же безупречная пластика, но к сожалению, с не близким мне содержанием, 33 финала в конце спектакля, чего не было раньше, и отчаянное трависти-шоу, с выкриком: "ох...еть!", которое вообще к пьесе и спектаклю "Служанки" не имеет отношения. Я был не просто разочарован, я был потрясен. Женщины были в экстазе, устроив актерам и режиссеру овации. Мужчины, подталкивая их, говорили: "Ну пошли уже". Я разругался в пыль со своей девушкой, потому что она считает этот спектакль гениальным и пришла на него в девятый раз. Короче, вечер был испорчен :) Роман Виктюк - гениальный режиссер, и тем обиднее, что он допускает такое в своей постановке. Раньше - это была глубокая история, рассказанная мужчинами, сейчас - трависти-шоу, с бесконечным самолюбованием.

На постановках Виктюка я до этого не была, возможно именно этим можно объяснить все то, что я напишу ниже.

Одно из самых сильных мест этого спектакля, на мой взгляд, - это музыка. Сильная, эмоциональная, яркая, она подчеркивала нужные моменты пьесы, расставляла акценты.

Еще одно сильное место - хореография и пластика актеров. Порой мне хотелось, чтобы они перестали говорить, и только двигались или танцевали. И, мне кажется, этого хотелось не только мне одной, потому что в эти моменты переставали скрипеть стулья в зале, зрители прекращали кашлять, смотреть на часы и все завороженно смотрели на сцену.

Манера речи актеров была очень своеобразной, она поначалу меня даже немного раздражала. Конечно, я все же привыкла к этим "правилам игры", к манере актеров говорить нараспев и даже сама себе объяснила, почему они так делают, но смотреть это было тяжело и местами даже скучно.

Грим, костюмы и декорации. Это все понравилось, хоть и было несколько гламурно, но это вписывалось в общий стиль спектакля. В любой момент на сцене была красивая картинка.

"В "Служанках" должны играть мужчины. Именно мужчины", - эту фразу как эпиграф в начале спектакля произносят от лица драматурга, а в конце спектакля произносит ее и сам Виктюк. Актеры также очень тяжело расстаются с юбками, женским обликом, и устраивают нам получасовой поклон, который сначала был интересен, но после выхода одного из актеров в стрингах и на каблуках стало неприятно на все это смотреть, хотя и танцевали они прекрасно.

Другими словами, общее впечатление - шок, шок, шок. ТАКОГО в театре я еще никогда не видела, и после просмотра долго переваривала и обдумывала свои впечатления... Мне стало очень интересно, что же творится в голове у Виктюка. Ведь то, что мы увидели на сцене, - это только вершина айсберга внутреннего мира режиссера...

Впечатление сильное, противоречивое, не совсем цельное. Стоя я апплодировать не стала, не хотелось, а мой молодой человек сказал, что ему спектакль не понравился.

Хочу увидеть другие постановки Виктюка, чтобы составить более цельное мнение о нем.

P.S.: для тех, кто уже посетил этот спектакль и хочет снять напряжение, смотрите очень смешную пародию в КВН: http://www.youtube.com/watch?v=7tnHMkHqQdo

"Служанки" Романа Виктюка - не просто спектакль, не просто театр, гениальное произведение искусства. Идеальное воплощение не идеальной человеческой сущности. Возможно ли представить женщин, играющих этот спектакль? Абсолютно невозможно. Ни одна женщина не сможет снять с себя маску так как обнажают перед нами женскую личину актеры театра Виктюка. Их лица в густом гриме, они извиваются как змеи, выслеживающие и душащие свою жертву, движения, эмоции - гипертрофированны. Это мог бы быть театр абсурда, если бы в голову не приходила одна главная мысль - они реальнее всех, с кем мы общаемся в реальной жизни. Игра актеров совершенна, движения - филигранны. Если бы мы смотрели спектакль по кадрам- каждый стал бы прекрасной картиной. Ничего не делается просто так - каждый шаг, каждое движение рук, каждое слово и интонация - идеальны. Гений Виктюка создал шедевр, прекраснее которого сложно найти.

К сожалению, даже отзыв хочется начать с негативной нотки - не понравилось и не зацепило. Заложенную глубокую мысль загубили переигрываением, избытком плясок (именно плясок, а не танцев), кривлянием и ором. Хотелось увидеть эмоции, затронуть струнку сопереживания, а получил аляповатое травести шоу. С такими плЯсками в конце, что просто стало противно - к чему это?
Я заинтересовался идеей спектакля, его подачей и концепцией, а получил травести шоу о том, как три истеричные, орущие женщины демонстрируют свои закидоны. Причем феерически бесконечный конец только усугубляет это ощущение бесполезности данного кривляния.
Ужасно.

Два дня подряд в Петербурге царили «Служанки». Каждый раз, попадая в ауру этой непостижимой красоты, замирает время, и властвуют только чувства. Знакомая и привычная реальность незаметно отторгается и возникает новое измерение, имя которому ТЕАТР РОМАНА ВИКТЮКА. В новом измерении сложно контролировать эмоции и чувства. Это так же сложно, как контролировать любовь и ненависть, светлые и темные чувства-провокаторы нашей души и тела. Погружаясь в глубины откровений пьесы Жана Жене, утрачиваешь привычный контроль слов. Под космическим воздействием режиссера-мистификатора Романа Виктюка их значение медленно перетекает из одного состояния в другое, отражаясь в движениях и замирая в музыке. Слова лишь одна сторона желаний этого спектакля, иногда они действуют неосознанно, заманивая своими интонациями. Но есть еще уникальное дыхание потрясающих артистов, этой божественной четверки – Д.Бозин (Соланж), Д.Жойдик (Клер), И.Никульча (Месье), А.Нестеренко (Мадам). Полноценной жизнью существуют обжигающие паузы, бесконечный ритм движений и победоносный шаг взглядов. Несомненно, музыка является еще одним действующим лицом и выплескивает всю гамму ощущений.
«Служанки» существуют на запредельных возможностях и желаниях. Они источают французский шарм, вперемежку с японскими страстями. Они рождают оргазм ненависти, окутанный страстью и любовью. Они подчиняют своей гипнотической силой и энергией.
«Служанки» реальнее, чем мы с вами, довольствующиеся повседневной оболочкой жизни.
«Служанки» - это опрокинутое состояние души человека, который имеет смелость ненавидеть себя.
Извечная тема слуги и господина начинает свой подъем от глубокого контральто до неистовой дикости фальцета. И невольно задаешь себе вопрос, а разве не хотелось и мне побыть кем-то еще? Не только в детстве мы любим играть чужие роли, взрослея, нам иногда хочется еще сильнее изменить себя и примерить чужую жизнь или чужую маску. Тайно и не признаваясь себе, мы бросаем жадные взгляды на тех, кто по нашему мнению, недосягаем в своей красоте и величии. Как легко иногда забыться…
Так и две Служанки – Соланж и Клер, придумали опасную и такую завораживающую игру, которой можно только любоваться. Им хочется побыть в роли своей госпожи, - богатой, красивой, удачливой а, главное, любимой. Трудно простить кому-то возможность любить и быть любимым. Они разыгрывают спектакль среди роскоши владений своих хозяев, одевая чужие драгоценности и наряды, вдали от ненавистной кухни, где они «королевы». Благодаря коварным стараниями и поддельным анонимным письмам, им удается запрятать в тюрьму любовника Мадам. Неукротимые завистницы наслаждаются горем той, которую так искренне ненавидят.
Завороженные игрой женских страстей, попадая под влияние двух сильных женщин, нельзя не восхититься смелой, но такой безнадежной попыткой вырваться из ада. Служанки распаляют свое воображение местью и мечтами-попытками убить Мадам, уничтожить ее, унизить. Как хороши Соланж и Клер в своем бесноватом неистовстве! В своих искренних и таких убийственных желаниях! Да, плебеям не быть хозяевами жизни, но и сильным мира сего не дано так КРАСИВО ненавидеть. Их попытки упрятать Месье за решетку и убить свою госпожу сорвутся, но они пойдут до конца. А конец, в этом случае, может быть только один – смерть.
Нося на своих лицах маски, актеры расходятся по характерам в разные стороны.
Месье (И.Никульча) один исполняет роль мужчины и, открывая спектакль, напоминает некого господина-оформителя, ведущего подготовку к предстоящему действию. Слегка ироничный и недоступный, он будет появляться среди трех женщин то тенью, то реальным действующим лицом и камнем преткновения женских противоречий.
Мадам (А.Нестеренко) благоухает как белый и нежный цветок, ее движения медленно распускаются, обволакивая своей грациозностью и неподдельной хрупкостью. Изгибы тела можно доверить только перу художника.
Клер (Д.Жойдик) очаровательное и запутавшееся в своих страхах и сомнениях существо, умеющее быть слабой и решительной. Образ, созданный на противоречиях и столкновениях, иногда умиляет своей детской непосредственностью.
И, наконец, Соланж – Дмитрий Бозин. Гром среди ясного неба. Огнедышащий вулкан. Актер, который каждый раз бросает вызов себе и зрителю, стереотипам и привычкам, сметая все на своем пути. Непредсказуемый, парящий на крыльях своего огненного таланта, дарящий космическую энергетику, он одним взглядом может поджечь планету и усмирить непокорные ветра. Верный и преданный любовник сцены, он покоряет ее своей чувственной пластикой и завораживающим голосом. И на этот раз Соланж была ошеломительной и неподражаемой. Она подстегивала ритм сердца и разжигала воображение. Ради нее можно было пойти на край света. Но Соланж и есть этот край света, манящий и желанно губительный.
С двух сторон сцены за разворачивающимися действиями наблюдают немые манекены, изображающие нас - зрителей. Балетный станок охватывает пространство за талию и дает продолжение действиям и выплеску эмоций. Финальная сцена, напоминающая вальпургиевую ночь, могла бы достойно завершить это представление, но режиссеру было угодно сделать послесловие и новое испытание для человеческого разума. Ослепительные танцы четырех мужчин, которые до этого жили жизнью женщин, окончательно подрывают все мыслимые и немыслимые грани воображения. И зрители, и актеры достигают полнейшей кульминации чувств и ощущений. Взаимный триумф удовольствия и счастья не поддается словесному описанию. Удивительное ощущение пьянящей радости и свободы, снаряды взаимных эмоций и взглядов-поцелуев ослепляют и волнами растворяются по залу. Это сложно контролировать, еще сложнее присваивать словесные титулы потрясающей актерской пластике и игре. Этим можно только любоваться, впитывая каждое слово и движение.
После очень тяжело войти в привычный ритм жизни, и окунуться в повседневность. Мыслями и воспоминаниями мы еще не раз возвратимся в эти октябрьские дни, когда в Питере царили «Служанки».
А сейчас состояние под названием «после»…
…это вечное «после»…

21.10.2009