Все знатоки чего-нибудь очень специального похожи на свиней, обученных откапывать трюфели. Со стороны их поведение выглядит таким же немотивированным. Притащиться в театр утром к 11.30, согласитесь, абсурдно. Со стороны зрителей. Со стороны театра еще более абсурдно показывать в это время «Сильфиду». Для кого? Для детей? На моих глазах не прошло еще ни одной «Сильфиды», в ходе которой не зарыдал бы на темном ярусе какой-нибудь ребенок. От ужаса. «Сильфида» была одним из первенцев романтического балета, так что там в музыке полно модных готических подвываний и прочего саспенса, а на сцене — туманов, ведьм и недотыкомок. В 1830-е это било по нервам. Взрослому теперь это, конечно, смешно, но детей еще способно напугать.

Утренние «Сильфиды» в Мариинке — очень специальный жанр. Это нижний уровень престижа. Ну вы понимаете точку зрения артистов и руководства: утренник, два акта, детская аудитория… Туда загоняют тех, кто не может дать сдачи. То есть либо очень молодых солистов, либо редко выступающих. Либо тех, кому по барабану: что Сильфида, что Лебедь. Но первые два случая отличают балетоманов изысканных от простых. Тут хочется добавить «в мои времена»… Но это действительно так: лет пять назад на утреннюю «Сильфиду» шли, чтобы выловить редкое выступление прелестнейшей, как фарфоровая камея, Жанны Аюповой. Или первые па вчерашней выпускницы — это тоже особое балетоманское счастье сказать: «Помню, когда она была еще совсем…»

Есть и четвертый случай. Это когда вся труппа уезжает на гастроли. Тогда «Сильфида» заряжает как муссонный дождь. Потому что в ней маленький кордебалет. Не чета многолюдным (и популярным у западных импресарио) балетам-гигантам конца XIX века. Романтизм все-таки не зря держался рукой за бидермейер, есть в нем что-то сентиментально-игрушечное… Особенно в датском романтизме — имени Ханса Кристиана Андерсена. Эту идущую в Мариинке версию «Сильфиды» поставил, кстати, его большой друг — хореограф Август Бурнонвиль.

Все четыре случая для меня лично — грандиозная загадка. И пожалуй, едва ли не самый показательный симптом того, что происходит с мариинским балетом. Симптом той художественной лени, которую иногда удается победить отдельно взятым выскочкам, а чаще всего — нет. И тогда она заполняет все помещение по самую люстру. Потому что крошечная датская «Сильфида» с ее двумя актами и маленьким кордебалетом — один из самых головоломных, изысканных и сложных балетов в мировом репертуаре. От эмоциональной палитры и общей, так сказать, метафизики до скороговорки стоп в прыжках. Это балет для асов. Честно отсмотрев несколько десятков российских «Сильфид», я видела только одну хорошую — когда на гастроли приезжал датчанин Йохан Кобборг, один из лучших танцующих мужчин на планете.

Но все же для первого знакомства с текстом в Мариинку сходить стоит. Чтобы обозначить нулевой километр. Потом надо взять билет до Москвы, билет в Большой — и увидеть наконец ту самую датскую «Сильфиду», ее недавно отрепетировал с москвичами Кобборг (да-да! — это тоже свежая новость: интеллигентная Москва забивает баки мещанскому Петербургу по части культуры обращения с шедеврами). Сравнение есть кратчайший путь к познанию. Этим балетоман и отличается от свиньи, которой вовсе не обязательно разбираться в найденных трюфелях.