Классику не убьешь !
2 ноября 2008г были в Новой опере на «Севильском цирюльнике» . Само здание оперы красивое , зал удобный видно и слышно было хорошо , хотя сидели с краю . Понравился перевод на русский язык – бегущая строка под потолком . Удобно, от оперы не отвлекает , за глаз не цепляется – если хочешь вжиться в сцену - её не видно , захотел понять смысл – поднял глаза .
К новым прочтениям классических опер все уже давно привыкли , так что удивления от несоответствия эпохе не было .
О хорошем . Понравились арии графа Альмавивы в исполнении Кудашева Сергея , да и доктор Бартоло и Базилио были на уровне .
О грустном. Розина в исполнении Белуковой Анастасии не всегда вытягивала свою партию . Особенно это стало заметно после блестяще исполненной второстепенной арии Берты – служанки доктора Бартола в исполнении Бабичевой Анастасии . Хотя потом по здравому размышлению был понятен компромисс между фигурой и голосом в пользу первой (Розина всё таки молодая девушка ,чем то полюбившаяся графу Альмавива )
О плохом . Фигаро в исполнении Ильи Кузьмина то что то пришептывал , то вскрикивал , так что после исполнения центральной арии «Ай браво Фигаро …» сложилось полное ощущение что надо слушать оперы в записях .
Самое удивительно,что несмотря ни на что, великая музыка Россини прорвалась в наше сознание и выйдя из здания мы с женой вспомнили арию Розины из Фроси Бурлаковой на русском и дружно в полный голос спели её (конечно что вспомнили) - « .. Я так безропотна так простодушна .. но настою я на своём» и дальше «ААААА ААААА АААА»
На этом месте мы опомнились и осторожно огляделись , но к счастью для нас и наверно для окружающих никого не было . Вокруг нас бушевал огромный город сотни машин .
Мы стояли на острове посреди Садового кольца , шел дождь …
Классику не убьешь !

Перенос действия в 20 век ( актёров одели в винтаж) всего-навсего обессмыслил сюжет. Вместо того, чтобы сделать его более актуальным для зрителя, превратило его в полный, с современной точки зрения, бред. В остальном, вполне заурядная и традиционная постановка, сводящее происходящее на сцене к простенькой клоунаде.
Режиссёр превратил Альмавиву в крёстного отца провинциального районного центра, Розину - в Эллочку-людоедку, Фигаро (в малиновом пиджаке!?) - в шестёрку на побегушках, содержащую парикмахерскую, для отмывать денег, Дона Базилио - в лучшем случае, в деревенского сумасшедшего, а так, во что то совершенно невразумительное, Д-ра в Бартоло - в маразматика.
На этом новаторский пыл режиссёра угас и всё пошло по самой рутинной традиции, сводящей происходящее на сцене к простенькой клоунаде и весь винтаж дальше уже не канал.
Прикольные идеи для молодых режиссёров: "Клевету" поёт - владелец местной газеты или владелец пиар-агенства, Бартоло - шарлатан, купивший медицинский диплом.

Фигаро провалил выходную арию, зато много и полезно перемещался по сцене.
Было видно и слышно, что Розине трудно петь свою главную арию, закинув ногу на ногу. Эффектная (по мнению режиссёра поза) не компенсировала снижения качества исполнения из за невозможности нормального дыхания.

Пение на непонятном языке и понимание происходящего на сцене только из бегущих субтитров уничтожает оперу, как драматическое произведение, при любых режиссёрских потугах. Без помпезных костюмов и декораций спектакль вырождается в концертное исполнение среднего качества. Разделение вокала и смысла в опере - разве это не абсурд? Недостаточно только понимать то, что происходит на сцене - надо сопереживать, а при исполнении на иностранном это невозможно. Потери в этом случае, никак не компенсируются предполагаемым улучшением вокала. Тем более, что в Новой опере он не Бог весть какой. Если постановщики озабочены качеством пения, то не надо заставлять артистов петь в неудобных позах.
Публика на спектакле в конце концов реагировала на то же, что и в самых консервативных и рутинных постановках оперы.