«Раковина, которой не бывает на самом деле, раковина, о которой можно только мечтать…»
В спектакле «Санта Круз», в постановке Владимира Агеева по пьесе швейцарского драматурга Макса Фриша, такая раковина «всплывет» не раз, будоража воображение. Но, речь в пьесе, конечно же, не о морских ракушках, а о причудливых переплетениях человеческих судеб, об извечном столкновении, и, если хотите, борьбе различных жизненных представлений.
Их трое: богач и неискоренимый (что становится предметом шуток) аристократ Барон (А. Багдасаров), свободолюбивый бродяга, настоящий «морской волк» Пелегрин (Т. Трибунцев) и женщина, однажды ставшая на пути обоих, - Эльвира (В. Воронкова) – особа ничем особо не примечательная, любящая одного, но, как это часто случается, живущая с другим - обеспеченным, и потому, приятным во всех отношениях.
Но разум сердцу не указ, и каждую ночь, вот уже 17 лет, Пелегрин является бедной женщине во сне, пока однажды не появляется на пороге. И тогда наступает конец тягуче-мирному домашнему укладу супругов и начало нашей истории.
Истории томления в плену собственных судеб и грез о несбывшихся вариантах жизненного пути. Истории, которая могла бы стать глубочайшей драма, а стала…романсом? Действие обрывается, герои застывают, и вот уже они лихорадочно по-матросски выстукивают каблуками и выпевают дивные «морские» куплеты. Развеселить зрителя? – извольте! Или Барон вдруг неожиданно выдает целую арию, (благо, вокальные данные позволяют!) чем, безусловно, заслуживает отдельных аплодисментов. Или вот еще, ловкий режиссерский ход – попытка интерактивного контакта со зрителем. На этот раз аплодисменты разделяются по половому признаку: сначала мужчины, за ними женщины… «Дети в зале есть?»
Заодно с судьбами в постановке тесно переплетено и время, и пространство. Во временном калейдоскопе перемешиваются события прошлого и настоящего, а две Эльвиры здесь свободно сосуществует в одной мизансцене. Благо жанр – философская притча - позволяет.
Насмеявшись вдоволь, понимаешь, что не хватило, пожалуй, только одной, нет, двух немаловажных составляющих – глубины, чтобы прочувствовать, и убедительности, чтобы поверить. Оттого и тема кажется не раскрытой, а заявленные вопросы так и остаются вопросами. Поболтали, посмеялись и разошлись, что, в общем, тоже не плохо, но для театра, кажется маловато. Как там в Древней Греции, катарсис? Вот-вот, катарсиса не хватило, как то его упустили из виду. Зато долго потом еще можно размышлять над истинностью смелых формулировок: «Брак – гроб любви» и «Никому не удастся то, чего он не желает».