я искала какой-либо спектакль с Ириной Гриневой.. выбор пал на "Саломею", до этого никогда в театре МодернЪ не была..
спектакль замечательный!!!! он довольно театральный, то есть с условностями и эффектами.. плюс хорошая драматическая игра, великолепная пластика, безупречная дикция (все слышно).. наслаждаешься актерскими голосами как при прослушивании хорошего аудиоспектакля.. голоса соответсвуют персонажам, они характерны.. и дет игра голосами без всяких штампов..
Ирина Гринева не только грациозна, пластична и стройна.. Ирина еще прерасная драматическая актриса.. ее Саломея глубока и интересна..
Елена Стародуб - Иродиада, жена тетрарха, мама Саломеи - прекрасно играет свою роль.. ее героиня чуть отстраннена, но на деле страстна и порывиста.. такая пантера..
палач Нааман Вадима Крисон не только броско фактурен, но и играет как актер оч. впечатляеюще и достойно..
постановщик Владимир Агеев отныне в моем списке умелых режиссеров вместе с Житинкиным - как можно сделать эффект для души и глаза без вывертов.. с сочетанием психологической отыгранности всеми актерами всех пассажей роли..
мне оч. понравилась парочка иудеев-говорунов о религии.. отдельный номер - и для ума и для радости..
спектакль для тех, кто любит текст, визуальные впечатления и модерн.. здесь его много..

Объективно понимая, что «Саломею» постановки Виктюка вряд ли кому удастся переплюнуть, я заранее абстрагировалась от сравнения с этим спектаклем прежде, чем смотреть «Саломею» Враговой. Теперь добавляю: о пьесе Оскара Уайльда во время просмотра тоже лучше не вспоминать, ибо такие сравнения будут кощунственными по отношению к автору, да и к тому же негативно повлияют на психику любого его ценителя вроде меня. Нет, прекрасный текст в переводе Бальмонта, слава Богу, остался на месте – а вот со всем остальным большие проблемы: насколько вообще возможно было кастрировать произведение, полное чувственности и трагизма, настолько это и осуществили в «Модерне». Первое действие предваряет непонятного назначения «эпилог», в который понадёргали цитат у самых разных личностей – от Фрейда и Пикассо до Мережковского и Гиппиус – и раздали их неким мужчинам и женщинам, собравшимся в неком неопределяемом пространственно-временном континууме. Женщины в белом усаживаются на полу в кружок и говорят о любви в восторженно-сентиментальных выражениях, декламируют стихи, и очень скоро возникает желание как-то дистанцироваться от этого неприкрытого фонтанирования розовыми соплями. Мужчины в чёрном сидят на стульях и обсуждают любовь с научно-психоаналитической точки зрения, начиная с романтических восхвалений египетских лиц и заканчивая вполне логичным выводом о том, что «любовь – это признак породы» (Успенский). Но этот краткий философский экскурс ещё можно терпеть – сложнее становится при появлении непосредственно Саломеи, превращённой режиссёрской волей в анекдотично тупую крашеную блондинку – истеричную, плаксивую, избалованную и не отдающую отчёт цене своих желаний. Она хочет голову Иоканаана, чтобы поцеловать его губы, так же, как многие ей подобные хотят норковую шубу, чтобы было тепло – и не более того. Что до самого Крестителя, то он был превращён из святого в бесноватого – дурным голосом он выкрикивает проклятия из своей квадратной вращающейся клетки, то и дело сбиваясь с русского языка на какую-то псевдоантичную тарабарщину, и домогающуюся его Саломею он очевидно хочет не меньше, чем она его – но что-то, похожее на фанатичную самовлюблённость, заставляет его от неё отказаться. Самоубийство сирийца проходит практически незамеченным на сценической обочине, а скорбящего о нём пажа почему-то вообще играет женщина – видимо, такое гендерное сочетание показалось авторам постановки более уместным. Однако по степени абсурдности всех переплюнула Иродиада: крайняя степень переигрывания в «декаданс» превратила де-факто живого человека в сломанную куклу, которая то растягивает слова, то по-звериному вопит, то ползает по полу, а от пророчеств Иоканаана с ней случаются припадки навроде эпилептических и даже временная потеря дара речи. А больше всех раздражают гости, прибывшие во дворец тетрарха из Рима: двое изображают евреев с пейсами, в чёрных костюмах и шляпах, при этом совершая странные действия – изображая павлиньи крики, покачиваясь сидя и обнимаясь; ещё двое – красавцы в костюмах, безэмоционально, как роботы, пересказывающие чудеса Христа. Все четверо при упоминании имени Цезаря вскакивают с места и хором выдают «Аве Цезарь!» на мотив «Хайль Гитлер!», только руки при этом прикладывают к груди, что при пятом повторе начинает тихо бесить. Единственным, на кого можно было смотреть спокойно, был тот, кто теоретически играл роль Ирода, но практически был совсем другим персонажем – зато хотя бы персонажем, а не тем недоразумением, какими были все остальные. Этот упитанный дядечка, судя по внешнему виду – современный бизнесмен среднего пошиба, действительно запуган до предела и действительно отчаянно пытается не уронить себя в глазах гостей, да и всех остальных тоже, нерешительно и жалко притворяясь могущественным властелином. Его отчаянное перечисление бесценных сокровищ, которыми он готов выкупить жизнь Иоканаана, – самое яркое пятно спектакля, после чего всё снова скатывается в самодеятельность. Саломея с ансамблем служанок двигается (танцем это не назовёшь) в центре большого белого полотна под славянскую этнику (нехилый выбор для околобиблейского сюжета, да?), перетекающую в диджейский электронный сет и обратно, её финальный монолог затянут и скучен, пресловутая голова на блюде только на фотографиях смотрится красиво – на деле и с последнего ряда видно, что актёр в чёрном, на чёрном же фоне, с серебряным воротником выглядит нелепо донельзя, нелепее только стражники в разноцветных папахах. Вывод: эстетики не обнаружено, за классика обидно. Больше всего похоже на бессмысленную и беспощадную художественную самодеятельность любительского коллектива, чрезмерно увлёкшегося своим упрощённым пониманием «модерна». Так вот, господа, модерн – это золотая мозаика Климта, а не золотое вечернее платье эстрадной дивы…

08.01.10
Комментировать рецензию

Наконец-то я "закрыла гештальт", посмотрев в театре Модерн "Саломею" - теперь я точно видела все взрослые спектакли, которые есть в текущем репертуаре :) Надо сказать, что засматривалась я на эту "Саломею" уже давно, но с двойственными чувствами. С одной стороны, любимый Оскар Уайлд, любимый театр - надо смотреть. С другой - это ставил не Грымов, да и одна любимая Саломея у меня уже есть - неизбежно, кажется, буду сравнивать... И вот я, наконец-то, могу рассказать и о своих впечатлениях о "Саломее" :)
Владимир Агеев создал спектакль уникальный, и сравнивать его с другими Саломеями невозможно, да и не имеет смысла - и это прекрасно! Впрочем, мне почудилось, что палач Нааман (Алексей Баранов) стал своеобразным приветом виктюковскому спектаклю, - но возможно, я и ошибаюсь, конечно. Во всяком случае, его костюм был самым неожиданным на общем фоне и роль... интересная :)
В общем же костюмы, раз уж я начала с них, интересные, но никакого отношения к новозаветным временам не имеют, - уж скорее они отсылают нас к Серебряному веку, мне показалось. И костюмы, и сценография - творения Марины Филатовой. Не могу сказать, что я как-то особенно очарована и тем, и другим, но решения, несомненно, интересные и поражают своей, ммм... оригинальностью - предполагаете ли вы увидеть папахи, например, в истории о Саломее? А они не единственное, что может удивить, право :)
Спектакль идет на малой сцене, и особенно развернуться там негде, конечно. Но благодаря прямо таки волшебному кубу, пространство удается превратить в многофункциональное и трансформирующееся. Этот куб как решение мне очень и очень понравился.
Режиссер, надо отметить, не ограничился одной историей Уайлда, и начинается спектакль совершенно неожиданно и даже, я бы сказала, непонятно - мы видим то собравшихся в кружок женщин, обсуждающих поцелуй, то мужчин, чья компания более похожа на заседание какого-то общества. Звучит множество цитат (увы, я далеко не все узнала). Это красиво и следить за ними интересно. Главное, не задаваться вопросом "на тот ли спектакль я пришел?" :) Впрочем, очень скоро дойдет очередь и до истории Саломеи.
Спектакль этот, наверное, рекордсмен по количеству приглашенных артистов: это и Саломея (Ирина Гринева), и Иоканаан (Александр Усов), и Иродиада (Арина Маракулина), и Тигеллин (Роман Коваль).
Ну и... Саломея в исполнении Ирины Гриневой прекрасна. Веришь, что это юная царевна, особенно когда она торгуется с Иродом. А танец! Он заслуживает отдельного упоминания, т.к. является как бы пиковой точкой спектакля, самым его накалом, сосредоточением чувств, страдания, любви и красоты. Собственно, танца как такового и нет, но это прекрасно, как бы то ни было. Хочется сказать огромное спасибо и хореографу Альберту Альбертсу, и Ирине за великолепное, столь чувственное исполнение.
Иоканаана я, если честно, не вполне поняла - то ли он всецело предан Богу, то ли страстно желает Саломею, то ли ему вообще все едино, но упорствует из чистого упрямства... Вот Саломея им очарована, околдована и буквально потеряла голову, ее не нужно разгадывать - мы переживаем все вместе с ней.
Иродиада прекрасна и абсолютно точна, это та самая жена Ирода, которую ожидаешь увидеть.
А вот из-за кого определенно стоит смотреть этот спектакль, так это Ирод (Алексей Багдасаров). Он ве-ли-ко-ле-пен! Вот уж не думала, что окажусь очарована Иродом, но вот так. Вроде бы ничего царственного, скорее похож на бизнесмена средней руки, но как ему веришь! Ни одной фальшивой ноты... в смысле что каждый жест, каждое слово - изумительно верно. С каким ужасом, недоверием и надеждой он смотрит на Саломею!
Несколько забавно смотрятся Иудеи в своих нарядах. Впрочем, как и молодой римлянин. Причем костюмы-то соответствуют концепции спектакля - но не новозаветной истории.
Ах, и не могу не отметить Молодого сирийца (Александр Сериков) - удалось в этом своеобразной все же постановке остаться влюбленным и трогательным героем!
В целом мне, определенно, понравилось. На мой взгляд самое сложное в восприятии этого спектакля - заранее позабыть и режиссера Грымова, и спектакль Виктюка, и воспринимать постановку "с чистого листа". Если это удастся или если вы на самом деле не знакомы с творчеством этих режиссеров - тогда определенно стоит идти и смотреть! Во-первых, это красиво... :)

Одноактную пьесу Уайльда режиссер В. Агеев разделил на два акта. Возможно, потому что само действие четко распадается на две части: знакомство царевны Саломеи с пророком Иоканааном и пир Ирода, в конце которого девушка танцует для отчима, а потом требует как плату голову пророка. И если в первой части мы видим невинную девушку, нежную лань, сраженную первой любовью, любовью с первого взгляда, то во втором перед нами предстает разом повзрослевшая женщина, тигрица, оскорбленная отказом и жаждущая мести, но тигрица, прячущая острые когти в мягкие подушечки лап.

Пожалуй, лучшая сцена спектакля, - это пир, на котором присутствуют тетрарх Ирод, его жена Иродиада, ее дочь и гости: иудеи и римлянин Тигеллин. Она отлично поставлена, диалоги остроумны, фразы отточены, они четки, как афоризмы. Обмен репликами происходит молниеносно, а персонажи, несмотря на костюмы, совершенно не напоминающие римские тоги или иудейские одеяния, получаются очень узнаваемыми. Римлянин - ограниченный солдафон и женолюбец, иудеи - заядлые спорщики, переливающие из пустого в порожнее и пр. И именно в этом акте из частного (гости во дворце Ирода) рождается общее (картина мира). Талант автора пьесы и режиссера соединяет I век нашей эры, XIX столетие и нынешние время.

Актеры великолепны. Все. Главная героиня этого спектакля, конечно, Саломея. Ирина Гринева - настоящая фея, она пугает и чарует. Она настолько прекрасна, что понимаешь почему Ирод обещал падчерице все, что угодно за один танец. Актриса отлично владеет своим телом и своим голосом, она, как сирена, чарует зрителей. Александр Усов (Иоканаан), далекий от канонов античной красоты, кажется прекрасным и грозным, целомудренным и страшным. Ирода сыграл А. Багдасаров. Его тетрарх не поражает ни высоким ростом, ни силой и мощью. Но в его руках власть, он повелитель. Властитель и слабый человек одновременно. Ирина Маракулина очень хороша в роли Иродиады. Это красивая зрелая женщина, уверенная в себе, царственная, величавая. Запоминаются и иудеи (Л. Трегуб и А. Колесников), спорщики и пустобрехи. Настоящая находка - Роман Коваль, сыгравший римлянина Тигеллина. О, это тяжелое чувственное лицо с медальным профилем! Вот он - будущий владыка мира, сын того народа, что поборет и Галилеянина. Хотя последний в итоге победит.

Костюмы М. Филатовой напоминают нам о времени написания пьесы. Это смокинги с бабочками у мужчин и длинные платья у женщин. Но все дело в деталях. И мы видим пейсы и шляпы иудеев, кровавый камень в галстуке-бабочке и Ирода, длинные жемчужные ожерелья Иродиады, золотистые сандалии Саломеи, папахи и башлыки у стражников.

А еще тут очень необычная и впечатляющая игра со светом. Лицо пророка, как маска, выступающее из мрака - это круто.

Минусы.
Пролог. Режиссер хотел, видимо, напомнить зрителям о том времени, когда была написана пьеса, и о ее переводчике. Но можно было это сделать как-то иначе? Ибо стихи Бальмонта, а также разговоры о лошадях и конках в Питере, о публичной библиотеке и странных рисунках ланей сбивают зрителей с толку.
И еще. В конце второго акта, когда диалоги у Уайльда переходят в монологи, напряжение спектакля явно спадает. Страница текста – это очень много, а вечером, когда все уставшие, внимание зрителей удержать сложно. Я бы предложила текст несколько сократить.

Резюме: очень хороший спектакль. Немного не дотянул до гениального.

Впечатления от данного спектакля очень неоднозначные. С одной стороны сложное библейское произведение и своеобразная постановка, с другой стороны именно этим данный спектакль и привлекателен. Понравилась игра актеров, хотя состав был без Гриневой. Действие происходило на малой сцене, где виден каждый жест и слышен каждый вздох.Перед просмотром данного спектакля я бы рекомендовала ознакомиться или освежить в памяти историю Саломеи, тогда восприятие происходящего на сцене будет совершенно другое. У нас получилось с точностью до наоборот. Очень симпатичный сам театр.Были там первый раз, и захотелось сюда вернуться на другой спектакль.

Что вы ждёте от первых секунд спектакля, действие которого проиходит на заре нашей эры?
Я ждала дыхания пустыни, свободных одежд и свободных нравов.
Но театр "Модернъ" не был бы самим собой, если бы в нём всё было по привычным канонам.
Итак. Европа. Серебряный век.. Девушки в воздушных платьях, целомудренно рассуждающие о прелести поцелуя. Потом мужчины, рассуждающие об интимности любви. Зачем и почему всё это в "Саломее"? Возможно, для того, чтоб вы весь спектакл. невольно сравнивали нравы, царящие во дворце Ирода, и нравы времён Оскара Уайльда.
Ведь есть, что сравнить.
Любовь Саломеи, избалованной дочери порочной матери, - какова она?
Стремительна, необузданна, сильна и убийственна.
Виновата ли Саломея, что любит именно так? Конечно, нет. И Ирина Гринева, блестяще сыгравшая эту роль, легко убеждает нас в этом. Саломея - капризное дитя, для которого другие люди лишь игрушки. Она легко добивается любой цели и способна манипулировать даже тетрархом. Но как прекрасно это жестокое дитя! Великолепная пластика, голос, сверкающие глаза - Саломея/Гринева прекрасна.
Не менее прекрасна и мать. Елена Стародуб - этакая египетская царица в платье времён серебряного века, со всеми этими струящимися словно змеи бусами, веером и ярким ртом, открывающимся для того, чтоб уязвить мужа или припечатать резким звуком, криком или рычанием. Она удивит вас не единожды. Следите! Не отрывайте глаз.
Но ещё сильнее притягиваешь и гипнотизирует игра Алексея Багдасарова. Тетрарх. Такой многогранный, предсказуемый, но многогранный. И, кажется, единственный живой из этой троицы. Браво!
А ещё мне потом долго слышался голос пророка.
До мурашек.

Сходите в театр!

Был на спектакле 09.03.2019. Рекомендую к просмотру. Спектакль очень понравился, я наслаждался действием. Видимо мы нашли друг друга, я и спектакль)).
Очень любопытное, неожиданное и не совсем понятное начало у спектакля, которое, тем не менее, настраивает на дальнейшее действие. Вместо ожидаемого погружения в библейские времена зритель вдруг оказывается где-то в Серебряном веке. Никого из героев я не смог идентифицировать, но прозвучала фамилия Розанов.

Очень понравилась игра Алексея Багдасарова (Ирод). В свойственно ему манере, просто и достоверно сыграл свою роль. Браво!
Когда он несколько раз повторял, что Саломея будет танцевать для него, - мне это очень напомнило игру Евгения Леонова в роли Сарафанова-старшего в фильме “Старший сын”, когда в ответ на признание Николая Караченцева (Владимир Сарафанов) в том, что он не сын Сарафанову-старшему, Леонов повторял, что Владимир - его сын.
Когда читаешь эту пьесу, то из текста понятно, что Ирод очень уважает Йоканаана, прислушиваться к его мнению, - поэтому терпит его острые высказывания и, конечно, не хочет его убивать.
В спектакле же эта линия не просматривалась. Мне так показалось. А ведь это важный аспект.
Ирина Гринева (Саломея), которую я видел впервые, очень запомнилась. Она мне напомнила Клару Лучко. Вроде бы простое, но очень красивое, завораживающее лицо.
Композиция танца Саломеи была просто великолепна. Прекрасный и жутковатый танец с эффектной музыкой.
Отмечу удачный подбор актёров на некоторые роли. В частности, запомнились актёры Арина Маракулина (Иродиада) и Роман Коваль (Римлянин). Запомнились, прежде всего, их лица! Идеальное попадание в роль!

Хочу вас предупредить, что когда вы зайдёте в Театр МодернЪ, то за вами следом вплывёт мерцающий лунный свет, гиацинты покроются инеем, розы станут серебряными, с тихим шипением змея разожмёт свои тугие кольца, роняя вам в бокал каплю яда, и отравленным лезвием блеснёт кинжал в складках чёрного бархата. Вы сами должны понимать, что попали в другое время, в Серебряный век, мир утонченного эстетизма и порочного мрачного декаданса.
Очень необычный театр. Недаром расположен в уникальном здании бывшей Хлебной биржи, спроектированной лучшим архитектором московского модерна архитектором Капитолием Дулиным.
Я здесь чтобы посмотреть «Саломею» - трагическую библейскую притчу, поэтически пересказанную англичанином Оскаром Уайлдом на французском языке и переведённую на русский Константином Бальмонтом.
«Саломею» ещё называют «кровавой сказкой», потому что Уайлд несколько видоизменил сюжет Нового Завета.

Действие её происходит в конце 60 века нашей эры, древней Иудее, во дворце триарха Ирода Антипы, который убил предыдущего правителя, своего брата, и женился на его жене Иродиаде. Саломея, царевна Иудейская, падчерица Ирода, и дочь Иродиады и убиенного им брата. Молодая красавица убежав с праздника, неожиданно слышит голос пророка Иоканаана, забрёдшего в город из пустыни и попавшего в темницу. Она влюбляется в него, а влюбляться в пророков, как известно, чревато. Отвергнутая Саломея совершенно по-детски – невинно и безжалостно – добивается долгожданного поцелуя от Иоканаана без его согласия. Ей приносят его голову на серебряном блюде. Голова пророка – плата Ирода Антипы за исполненный ею танец… А жизнь Саломеи будет платой за поцелуй пророка.

Но это всего лишь лаконичный пересказ «кровавой сказки».
Спектакль обжигающий. И очень эклетичный.

Зрители перенесутся в сухой жар раскалённой Иудеи, перед ними предстанут полуобнаженные рабы-нубийцы, прекрасная иудейская царевна с золотыми глазами под золотыми веками, влюблённый в неё начальник стражи, тетрарх будет алкать взаимности падчерицы своей, будут перстень смерти, палач, серебряные лунные лучи, а потом луна станет красной как кровь, и звёзды с неба упадут на землю. Пророк в стеклянном кубе в синем свете будет кричать что-то страшное на непонятном языке гортанным голосом, а чеканные кубки будут наполняться пурпурным вином и подниматься за здоровье цезаря. Иудеи из Иерусалима, греки с накрашенными глазами, египтяне, римский посланник будут бить себя в грудь и вскидывать руку вверх в подобострастном приветствии «Ave, Cesar»!

Танец семи покрывал, который исполняет Саломея перед Иродом – нечеловечески прекрасен. Он дик, он похож на транс, на иступлённую горячку, на смертельную агонию и распустившийся цветок одновременно. Его внезапность оглушает. Саломея выходит на сцену в белом платье. Её плотно обступают полуобнаженные танцовщицы-рабыни и вдруг белая ткань платья заполняет собой всё пространство сцены! Ломаная линия рук, распущенные по плечам золотые волосы, извивающийся гибкий стан… и музыка! Саломея танцует под сумасшедшую по энергетике ритмическую… славянскую песню…

Конечно, я хотела увидеть Ирину Гриневу в роли Саломеи. Её актерская игра - абсолютное попадание в образ. Её Саломея - дикарка, избалованная рабынями языческая девочка-девушка, распалённая первой влюблённостью, она добивается своей цели любым способом, пусть даже таким изощрённо жестоким.

В спектакле меня потрясли ещё и две актерские работы.

Алексей Багдасаров – тетрарх Ирод Антипа, властелин Иудеи, убийца брата, муж его жены. Да, он тетрарх, правитель, но он подчиняется Риму, и он боится – цезаря, который может сместить его в любое мгновение, боится пророка за осуждение своих злодеяний, боится мессии, Того, Кто будет Спасителем мира и уже совершает чудеса в Галилее и Самарии. Такой сложный образ, но Багдасаров виртуозно справляется с задачей показать порочного, развращённого властью, всемогуществом, сильного, но одновременно слабого человека.

И очень впечатлила Елена Стародуб - Иродиада, своей кошачьей грацией, неподвижным лицом-маской, застывшими глазами, но ярко передающая все свои эмоции с помощью странных гипнотизирующих жестов и самыми разными модуляциями голоса, порой даже манерно неестественными. Она была похожа на фигуру, сошедшую с росписей на стенах египетских гробниц.

И музыка… безумная, похожая на каркание ворон, на стон, на крик от боли, но прекрасная музыка Алексея Айги.

Спектакль очень красивый.
Спектакль эклетичный, в нем как в вавилонском котле намешано много всего.
Спектакль необычный, утончённый, изысканный и изящно-вычурный, и одновременно язычески-грубый, с вовлечением в низменные потоки желаний и поведения.

И спектакль оборвётся резко и быстро, как резок и быстр топор палача...

Единственное, возникло ощущение, что пролог, который предваряет основное действие, и который посвящен Оскару Уайлду, существует отдельно сам по себе, слабо состыкуясь с библейской притчей.

Спектакль.. неоднозначный. С именем Саломея у меня было только две ассоциации: вавилонская блудница, голова на блюде. Причем ни в одном из пунктов уверенности не было и откуда получена инфа - мне было неясно. Ну, тем увлекательнее БЫЛО следить за сюжетом))
Когда озвучили автора - Оскар Уайльд - я сникла. Предыдущий опыт просмотра английских пьес был неудачным.
Первый акт высидела. Потому что знаю, самое интересное и захватывающее начинается после антракта.
И оно началось!) Гринева великолепна! Танец будоражит и пугает одновременно. Световые эфекты расставляют акценты, и актриса Гринева - это хрупкая и тоненькая 16-летняя Саломея. В глазах её страсть первой любви и ярость отвергнутой женщины. Царевны всегда получают желаемое. Любой ценой. И финальная сцена - просто выворачивает наизнанку. Любовный шепот сменяется "плачем Ярославны". Бесконечно... Я поцелую твой рот.

Очень много эротичных моментов. И невольно отмечаешь коленки, когда задирается подол платья, изгиб груди и торчащий сосок, обнаженные плечи и спину. Мужчины же плотно упакованы - костюм, бабочка, папахи))
Декорации интересные. Игра идет в разных плоскостях. Самый-самый момент - это когда Тетрарх пирует, а Саломея воркует со своим возлюбленным. Не уверена, но кажется это было по-французски) что несколько странно для иудейской царевны...

Начало спектакля меня скорее озадачило: пафосные рассуждения о поцелуях и любви, причём здесь, казалось бы, пьеса Уайльда?
Затем на сцену вышла Саломея (Ирина Гринёва). Когда увидела её, подумала, что именно такой её и видел Уайльд: грациозная, своенравная, по-детски капризная, привыкшая любой ценой получать всё, что она хочет. Только, как оказалось позже, не всегда и не всё. Иоконаан (Александр Усов) единственный, кто не поддался чарам Саломеи, единственный, кто её оттолкнул.

Нельзя не вспомнить слова русского классика: "Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей" (А.Пушкин "Евгений Онегин") Чем больше отталкивает от себя Иоконаан Саломею, тем сильнее её чувства и желание получить то, что ей недоступно.
Надо видеть, с какой страстью, отчаянием Саломея добивается желаемого. Ирина Гринёва, сыгравшая Саломею, скажем прямо, далека от юного возраста, но её грация, изящество, звонкий голос, золотые волосы делают её бесконечно юной, и зритель верит, что перед ним молодая Саломея, страстно влюблённая в Иоконаана.

Для меня ключевым моментом в спектакле стал танец Саломеи. В нем она раскрылась полностью. Танец полон страсти, решимости, но в то же время в нём есть удивительная нежность, лёгкость и женственность. Он противоречив как и сама Саломея.

К слову, спектакль идёт на малой сцене театра. Кто уже бывал в Театре "Модерн", помнит, что сцена зала достаточно небольшая. Тут удачным решением стал трансформационный куб. В некотрых сценах он заменяет собой остальные декорации. На мой взгляд, он символичен. В куб заточён Иоконаан. Для него куб - это защита от самого себя и от чар Саломеи, к которым он, на мой взгляд, не остался равнодушным, хотя и не подал виду.
Находясь на вершине куба, общается с тетрархом (Алексей Багдасаров) Саломея, наслаждаясь своей властью над ним.

Костюмы не совсем соответствуют эпохе, но это не портит впечатление от спектакля.
Музыкальное сопровождение, на мой взгляд, весьма удачно: оно чёткими ритмами отлично отображает переживания героев.

Я теперь отлично понимаю зрителей, которые смотрят этот спектакль несколько раз. Я, вероятно, сама окажусь в их числе.

Оскар Уальд - редкий автор на московской сцене. Проэтому жадно захотелось посмотреть "Саломею" в театре "Модернъ". Изысканный язык О.Уальда не в каждом театре могут прочитать без пошлости. Мне кажется, что это один из самых удачных спектаклей режиссера Владимира Агеева. Понравилось всё: и со вкусом сделанная приамбула перед пьесой, и аскетичное, но очень точное оформление, и потрясающая музыка Айги, и невероятной красоты актер, исполняющий роль Иоконаана и, наконец, Саломея М. Орловой. Такой тишины в зале я не слышала давно. Нельзя не сказать о танце Саломеи, поставленном удивительно, современно и при этом язычески страстно, чувственно и невинно. Со спектакля вышла в шоке и, придя домой, начала сразу перечитывать О. Уальда, и поняла насколько полней, насыщеннее, объемнее спектакль театра "Модернъ", чем произведение писателя. Браво!
По-больше бы таких спектаклей.

Полностью согласна с Настей. Еле высидели до антракта, т.к не было возможности уйти во время спектакля, не побеспокоив актеров. Постановщикам спектакля хочется пожелать хотя бы раз в жизни почитать Евангелие, да и актерам, кстати, тоже, если хоть что-то святое в ком-то осталось. Как православный человек, я чувствовала себя Иудой, посмотрев сие действо: это кощунство, других слов не находится. А так раньше нравился этот театр......................

1 ноября я посмотрела спектакль "Саломея" по пьесе Оскара Уайльда в постановке Владимира Агеева в Театре "Модерн" под руководством Юрия Грымова. Это редкая постановка с Ириной Гринёвой в главной роли. Разумеется, был аншлаг, полная посадка. Тем более, этот спектакль показывают в малом зале, несоразмерном количеству желающих его увидеть.

"Саломея" на первый взгляд - трагическая история о безответной любви. Спектакль начинается с выступления девушек в белоснежных платьях. Стихи о любви, чистота и непорочность настраивают нас на романтический лад. И тут на сцену выходит Иродиада, вся в черном, с гроздями жемчужных бус. Она насмехается над мечтами девушек. Её дочь Саломея - избалованная своей красотой девушка. Посмотрев на неё, никто и ни в чем не может отказать ей, впадая в любовное безумие. Она не знает ни лишений, ни забот, лишь одиночество и скука сводят её с ума. Саломее невыносимы светские приемы, а её мать слишком занята собой и своими любовниками. Наверное в этом и была причина увлечения Саломеи Иоканааном. Во-первых, ее привлекал человек, дерзнувший смело говорить страшную правду о ее матери, во-вторых, его пророчества не только пугали, но и интриговали девушку, в-третьих, заточённый царем Иродом в темницу и недоступный, он стал идеальным объектом для любовных воздыханий. Такое увлечения с самого начала не могло закончиться ничем хорошим, и не потому что Саломея безумна. А потому что она была одинока, избалована, выросла и жила в нездоровой среде - отчим убил ее отца, чтобы быть с ее порочной матерью, толпы отчаянно влюбленных юношей сходили из-за нее с ума и убивали себя. К тому же, мать склоняла ее к мести пророку за смелые речи о ней.

Но однослойные спектакли не для Театра "Модерн". Так история, написанная Оскаром Уайльдом, на самом деле повествует, прежде всего, о пороках, поглотивших Запад. И герои произведения - лишь метафора, призванная на их примере говорить о настоящем и пророчить будущее цивилизованному западному миру. К слову, вспомним Содом и Гоморру. Во все времена общество проходит три стадии - рождение, расцвет и упадок. Произведение, написанное более ста лет назад, остаётся актуальным и сегодня. И проводя параллели, становится страшно - а что же дальше. Вот почему всех так сильно зацепил за живое этот спектакль, и каждый увидел в нем что-то волнующее.

Отдельно хочется отметить некоторых актеров. И прежде всего, конечно, Ирину Гринёву. Даже при том что она не выглядит на свой возраст, будем честными, всё равно она уже далека от возраста юной чистой девы. Но как же она хороша в роли Саломеи! Хрупкая фигурка, светлые струящиеся волосы, голубой чистый взгляд, звонкий пронзительный голос, отточенные движения в совокупности с актерским талантом не вызывают к персонажу никаких вопросов. Искренне прожитая и мастерски исполненная актрисой роль! Ни чуть не меньше на сцене сияла Арина Маракулина в роли Иродиады. Как грациозна и нежна, как дерзка и как томна, и сразу становится понятно - "яблочко от яблоньки..." А вот Александр Усов в роли пророка был эмоционально пуст и оставил меня совершенно равнодушной, увы.

Говоря о Саломее, нельзя не упомянуть танец семи покрывал. В спектакле его сильно видоизменили на мой взгляд. Во-первых, покрывало было одно, и Саломея в танце не сбрасывала слои воздушной ткани, словно раскрывающийся лепесток за лепестком цветок, как описывается в произведении заимствованный у цыганских акробатов танец. А во-вторых, танец не был искушением, какое должно было заставить вожделеть Царя Ирода, римских воинов и кочевников. Но это был танец отчаяния, захватившего Саломею, танец любовной агонии и танец, кажется, уже неизбежной смерти. Мне кажется, душа у каждого зрителя в этот момент разрывалась как и у Саломеи.

Так два с лишним часа пролетели совершенно незаметно. От сцены сложно было отвести взгляд. И пусть большинство зрителей знали, чем закончится эта история, режиссеру и артистам удалось заставить всех в напряжении следить за развитием сюжета до самой последней минуты.