Как вам спектакль?
За что люблю Театр. Doc - за актуальность. Можно идти и не сомневаться: то, что будет происходить на сцене - отзовется и тронет. Не все темы, которые поднимаются касаются лично меня, но они отражение времени и ощущаются как близкие.
Премьера спектакля «Рыба». Сами создатели определили его как радикальное театральное высказывание о проблеме домашнего насилия, воплощенного в эстетике панк-карнавала. Это и в самом деле протестно, громко, световые эффекты способны спровоцировать приступ эпилепсии, а еще ругаются матом - об этом традиционно предупреждают зрителей перед началом спектакля. И вероятнее всего будет больно и страшно, об этом хочу предупредить вас я. Но этот тот случай, когда не возникает вопроса «зачем это надо?». Это надо.
Помните, скандал с Региной Тодоренко, которая «вернула» ответственность жертвам за собственное насилие? и как в итоге это привлекло внимание к проблематике? я тоже стала смотреть на эту тему иначе. Я краснодипломированный психолог (не купила, училась в удовольствие). Так вот, не помню детали и название эксперимента, но помню суть - преступники (насильники) выбирали из какого-то приличного кол-ва разных женщин (репрезентативная выборка) тех, которые на их взгляд были жертвами. И угадывали в 80% случаев. А это высокий показатель. Из чего делался вывод - в жертвах самих есть что-то, что привлекает и провоцирует насилие. Это было больше 20 лет назад, уверена, что сейчас учат иначе и выводы другие. Но и тогда и сейчас, жертвам нужна помощь. И об этом надо знать.
Спектакль мощный. Я просто на час оказалась на «еженедельной встрече сообщества убитых женщин», где каждая новенькая рассказывала свою историю. А история стара как мифы древней Греции. Да, на нашей встрече была и Мегара (первая жена Геракла), и Катя, и Даша, и.. все они верили в лучшее, и даже не сразу принимали свой финал. И находили оправдание, и вспоминали хорошее, например, подаренные букеты.
Эти судьбы ожили благодаря талантливейшей работе всех причастных.
На разрыв актерские работы. Прекрасные
Ангелина Засенцева
Маруся Жуковская
Марина Ганах
Финал будто ломает спектакль, возвращает всех из позиции наблюдателя в реальность, где ты отчасти становишься соучастником. Реальность, в которой вчерашняя жертва становится агрессором, а до этого спасателем. Именно так и работает треугольник Карпмана.
А женская панк-группа «Стенгазета» не просто музыкальное оформление спектакля, а играет главную роль, задавая ритм. Много пластики и работы телом. На меня это всегда производит впечатление, в теле много правды.
Невероятно тонкое и пронзительное действо, интересные переходы и режиссерские находки - Кристина Решетняк . Ждем следующих.
Сильный текст белорусского драматурга Ксении Осиповой. Эта ее работа победила в конкурсе этой весной (читки проводились в театре Doc).
А деньги на создание спектакля собраны благодаря краудфандингу. Это тоже огромный аргумент в пользу чего-то настоящего. Не освоили бюджет, а нашли под людей и идею.
Талантливая, резкая, важная работа. С Премьерой!
Сырость, необработанность, грубость и торопливость. И смелость.
«Рыба» – необработанная добыча, которую предлагается поглотить сразу после охоты, перемалывая кости – торопливо. Именно торопливо: сырой, необработанной – в этом не гурманское смакование, а утоление голода. Ведь в «мире животных» всегда нужно принимать решение – не только для разрешения дихотомии фразеологизма «ни рыба ни мясо». Это, в первую очередь, вопрос выживания.
Через истории женщин близится осознание – все главные беды происходят сугубо от непонимания себя, и это осознание – отнюдь не позиция жертвы (особенно учитывая сразу несколько уровней дистанции, с которой действуют и мыслят персонажи/актрисы). Они не перекладывают ответственность, не баррикадируются «шкафом от хроноса», и пр. Однако это лицом-к-лицу столкновение с жестоким миром лишено нравоучительного ригоризма, но обречено стать криком в вечность.
Даже на уровне абстракции – спектакль намекает нам на то, что время еще есть, пока мы говорим, мыслим и [следовательно] существуем. Рынок не исчезнет, но можно хотя бы попробовать на него не ходить. Это тоже требует немалых усилий. Это может быть смело.
Идя в театр.doc, ты знаешь, что готовиться нужно к честному разговору. Это место, как настоящая лаборатория правды, где документальные пьесы, вербатимы и реальные дневники становятся мощнейшим оружием против равнодушия. Их визитная карточка - это умение говорить на острые социальные темы без прикрас. И спектакль «Рыба» - не просто постановка, это самый горький и пронзительный крик, ведь здесь раскрывается тема домашнего насилия.
Перед началом нас зрителей предупреждают, что в спектакле звучит громкая музыка и мат. «Можете выйти, если что, никто не обидится». Будничная интонация обманчива. Здесь самое сложное не физический дискомфорт, НЕТ, самое страшное ждет нас внутри. Самое страшное - это сюжет, который вскрывает твою душу так же беспощадно, как патологоанатом вскрывает тело. Потому что действие происходит именно там - в морге.
Стерильное белое пространство, каталки, безликие тела в черных мешках, опознаваемые лишь по биркам на шее. И в этом месте последнего молчания разворачивается встреча, от которой стынет кровь, ежедневный кружок сообщества убитых женщин. Они приходят, чтобы рассказать свои истории. И вот тут спектакль наносит свой самый сокрушительный удар, он стирает время. Древнегреческая Мегара и наша современница из соседнего подъезда говорят одним голосом. Их истории ужасающе похожи, все начиналось с веры в лучшее, с оправданий, с памяти о редких подаренных духах, а закончилось… здесь, в черном мешке, став просто статистикой.
Три актрисы: Ангелина Засенцева , Маруся Жуковская, Марина Ганах , это была не просто игра, это проживание. Их голоса сливаются в один хор вселенской женской боли, яростной, отчаянной, раздирающей душу. А их пластика… она говорит громче любых слов, передавая всю правду страха, отчаяния и сломленной воли, которую порой невозможно выразить вербально. Режиссеру Кристине Решетняк на основе пьесы Ксении Осиповой (чьи тексты, кстати, театр.doc, как лаборатория современной драматургии, открыл для всех нас) удалось создать не просто спектакль. Это - вскрытие. Вскрытие общества, молчания, системы, в которой жертвы годами носят свои маски «Рыбы», безмолвно терпя и надеясь на чудо.
Отдельным нервом спектакля была живая музыка панк-группы «Стенгазета». На сцене звучал голос протеста, ярости и того самого отчаяния, которое уже не помещается в слова. Это симфония к восстанию душ, которое так и не случилось при жизни.
«Рыба» - это тяжелый, выворачивающий наизнанку спектакль. Он не дает утешительных ответов и не верит в сказки про счастливый финал. Он констатирует суровую реальность, где круг насилия замыкается, а общество предпочитает смотреть в сторону.
Но в этом и есть его главная сила. Это искусство, которое отказывается быть утешителем. Оно становится инструментом, молотком, который бьет по стеклу нашего спокойствия, и кричит, разрывая глотку: «ОБРАТИ ВНИМАНИЕ! ИМ НУЖНА ПОМОЩЬ!».
И этот крик после финальных аплодисментов не стихает. Он остается с тобой. И ты понимаешь, что его нельзя не услышать.
Воскресенье. Спектакль «Рыба» в Театре.doc Премьера… и ощущение злости и отвращения, ненависти и презрения, ярости и возмущения, которые по идее должны появиться, но не выходит… только звенящая тишина и пустота в голове и сердце вместо послевкусия.
Перед началом спектакля лаконичное предупреждение от куратора: громкая музыка, стробоскопы, нецензурная лексика. «Можете выйти, если что — никто не обидится». Они обязаны предупредить. И это интро обманчиво настраивает на бытовые сложности, будто самое страшное — это громкий звук или резкий свет. Но нет. Самое страшное — это сюжет. Текст. И то, что показанный ужас стал нормой.
Постановка — дебют драматурга Ксении Осиповой и режиссера Кристины Решетняк – не для легкого просмотра. Это история уродливой любви, где она безгранично верит и прощает, а он лишь чередует цветы и побои.
Три женских голоса сливаются в один коллективный портрет насилия. Граница между реальным и нереальным здесь потеряна, современность и мифология переплетаются: простая продавщица с рынка и первая жена Геракла оказываются частью одной вечной истории, где жизнь течёт, но неизменными остаются лишь «еженедельные встречи сообщества убитых женщин».
Белое пространство сцены и минималистичные черные мешковатые костюмы — точь-в-точь морг. Место, где фиксируют то, что осталось. И живой звук женской панк-группы СТЕНГАЗЕТА
Зрителю показывают не сильных женщин, а смирившихся жертв. Не надежду, а замкнутый круг безысходности.
Но ключевой вопрос — почему жертва возвращается к насильнику — так и повисает в воздухе без ответа. И кажется, никто из создателей не верит, что хоть одна зрительница уйдёт отсюда изменившейся.
Вот он, реальный мир. Где все молчат, как рыбы.
И где искусство нужно не для утешения, а для того, чтобы заглянуть в боль с другой стороны.
Сильная режиссура, потрясающая актерская игра. Каждый драматургический бит - все сильнее и сильнее впечатляет.
Кажется, что так много уже сказано и сыграно на тему нас*лия, но конкретно эта постановка открыла для меня тему заново. Страшно и одновременно гордо за то, что мы (как общество) продолжает говорить на эту тему именно так: дерзко, пронзающе и честно
«Рыба» является инверсией мюзикла «Чикаго»: вместо сильных духом женщин, убивших своих партнёров, - смирившиеся дамы, которых убили. Вместо изящных музыкальных номеров – панк-рок с магазинными тележками и чёрными балахонами – мешками для трупов. И вместо надежды – замкнутый круг из безысходности, страданий и боли.
Действие происходит в некоем Лимбе, который представляет из себя рынок. Две торговки – Лида и Ира – давно мертвы насильственной смертью, только первая смирилась с этой мыслью, а второй лишь предстоит её принять. Также на рынке происходят еженедельные собрания сообщества убитых женщин, больше похожие на циничный стендап. Перед нами предстанут самые разные жертвы, среди которых затесалась Мегара, первая жена Геракла.
Ира воплощает обобщённый образ жертвы, которая продолжает верить в нерушимость отношений с насильником: нужно просто приготовить вкусную «шубу», замять как-нибудь конфликт, в конце концов, если ударил, так это аффект, так бывает. Но никакого аффекта не было, как и нет никакой иллюзии жизни: Ира мертва, и пора бы ей отпустить воспоминания и упокоиться в гробу. Антагонистом героини выступает Лида, которая собственные доводы перемешивает с доводами убийцы Иры, ловко перевоплощаясь в него и обратно. Он и называет Иру рыбой: безмолвной и покорной. Да к тому же не умеющей плавать, а значит, нет в ней толка, а значит, её не жалко.
Ключевой вопрос в пьесе Ксении Осиповой: почему, несмотря ни на что, жертва возвращается к насильнику, когда можно (и нужно) остановиться и уйти? Режиссёр Кристина Решетняк честно признаётся: ответа на этот вопрос нет; что формирует этот замкнутый круг, «как мы в этот мир (болезненных отношений) приходим» - неясно. Видимо, чтобы разорвать этот круг, придётся разорвать «ткань» спектакля, что и происходит в финале.
Центром сцены является белая циклорама для фото, на которой, словно топ-модели, предстают изуродованные и увеченные женщины. Но панковая искра в них осталась, это не панихида, это бурлеск. От начала и до конца нас сопровождает музыка женской панк-группы «Стенгазета»: это и тягучие зловещие басы, и крики, и аккордеон с балалайкой и удары большого барабана, так похожие на сердцебиение. Спектакль стилен, насыщен эффектами и крепко держит внимание зрителя до последней минуты. Хочется верить вместе с героиней спектакля, что хотя бы одна зрительница после этого действа уйдёт изменившейся, но надежда минимальна. Вот он, реальный мир, какая тут селёдка.