Мебель из дерева теплых оттенков словно впитала солнечный свет, зеркала ­сверкают: художник Елена Дмитракова создала интерьер-альтернативу суро­вому скандинавскому климату. И горничная Регина (Елена Соломонова) прямо так и пышет здоровьем. Идиллию разрушает хамоватый работяга Энгстран ­(Сергей Козырев), который демонстративно сливает со шляпы на пол воду, ­называет Регину не иначе как «дочь моя» с ударением на последнее слово и понимающе усмехается в ответ на французские словечки, которые вворачи­вает Регина.

Вообще-то, главный козырь социальных пьес Ибсена — в детективном напряжении интриги. Зрителя можно водить за нос до самого конца, интригуя недомолвками. Суть ибсеновских пьес — протест против мнимого благополучия буржуазного общества. Герои «Привидений» спорят о том, что важнее, идеалы или истина. Но поскольку идеалы они исповедуют буржуазные, то споры полны намеков и подтекстов, и все это помножено на скрытую чувственность, которая то прорывается наружу, то уходит в глухую оборону.

Драма обеспечена тем, что давно умерший «идеальный муж» фру Алвинг на самом деле был алкоголиком и развратником, а верящий в фальшивый идеал отца молодой Алвинг, родившийся с червоточиной в мозгу, вот-вот превратится в растение. Регина, мечтавшая о браке с молодым хозяином, оказывается незаконнорожденной дочерью покойного капитана и уходит из дома. Все тайны выходят наружу в последней сцене. Современники Ибсена под предводительством духовных отцов, подобных герою пьесы пастору Мандерсу, выбирали идеалы. Ибсен фактически оставлял их без будущего.

Герои спектакля Олега Дмитриева ничего ни от кого не скрывают. Стареющая красавица фру Алвинг (Анжелика Неволина) так любит пастора (Владимир Захарьев), что гладит его, не касаясь, потому что от прикосновений тот закрывается портфельчиком. Но это если дама пристает у всех на виду — стоит хозяйке накинуть на их головы платок, пастор дарит ей долгий поцелуй. Регина тоже не делает себе труда притворяться — что она за штучка, сразу проясняет наро­читый французский (молодой барин из Парижа приехал). Всех этих лицемеров обводит вокруг пальца циничный Энгстран, сделавший своим принципом почти неприкрытую ложь. История поучительная. Для подростков. Режиссер не случайно порезал пьесу пополам — при его раскладе и того, что осталось, много. А тем, кто про МДТ знает не понаслышке, мучительно наблюдать, как актеры европейского класса выполняют студенческие задачи.