Рецензия Афиши
Обыкновенный мужчина в самом расцвете сил плывет по течению. К недоумению окружающих, он констатирует свое равнодушие к таким вещам, как религия, сострадание, любовь и смерть собственной матери. Он не отказывает себе в простых радостях вроде легкого ужина в кафе, ни к чему не обязывающих отношений с красивой женщиной и коллекционирования глупых объявлений. Волею случая попав под суд, он приговаривается к смертной казни, в общем-то, за то, что он такой, какой он есть.
Режиссер Екатерина Половцева и художник Ирина Уколова со знанием дела распорядились залом-трансформером, каковым является малая сцена «Современника». При помощи батутов, спрятанных ниже уровня пола, и звуков прибоя здорово создана иллюзия купания персонажей в море. Придуман второй план — то и дело по балкону шастают арабы (действие происходит в Алжире), развешивают ковры, о чем-то шушукаются. В глубине сцены время от времени приоткрывается ярко высвеченная комната, подзвученная так, что слышен каждый шорох в ее пределах. Места действия сменяются не через перестановку декораций, а с появлением предмета или просто из воздуха: поднос с бокалами и графином ставится на колени сидящего героя, к нему подсаживается второй — вот кафе; выходят девушки с шестами-торшерами в руках — квартал красных фонарей; герой кидает свой пиджак в угол, меняется освещение — он дома. Иными словами, пространство живет и пульсирует, помогая актерам не заиграться и сохранить динамику. Все описанные достоинства, увы, имеют отношение главным образом к первому акту, тогда как на протяжении всей второй части спектакля зрителя не покидает ощущение, что постановкой занимались совершенно другие люди. Исполнитель главной роли, артист Илья Лыков, убедительно создавший в первом акте сильное, победное по своей энергии равнодушие, во втором постепенно ломает своего героя, превращает его в нытика, устраивающего в конце концов сумбурную истерику, пиная невнятные зеркальные ширмы на колесиках.
Спектакль получился не про сверхчеловека, который, по Камю, «открыл свою душу ласковому равнодушию мира», а про коварную машину общественных норм и ценностей, сжирающую всякое инакомыслие. Тема эта лежит в «Постороннем» на поверхности, поэтому такой вариант прочтения выглядит не столько интерпретацией, сколько недоработкой.
Отзывы
в постановке замечательно используется пространство сцены, визуально смотрится просто потрясающе.
если вы любите книги Камю, то спектакль вам не понравится, потому что из постановки "убрали" основную идею первоисточника. экзистенциализм превратился в равнодушие, страх смерти и обличение пороков общества.
Записки дилетанта. Ор. № 1076.
Эпитафия.
Театр № 85. Театр Современник. Посторонний (Альбер Камю), режиссёр: Екатерина Половцева.
---
В театр иду за конкретным интересующим текстом, а не на режиссёра и пр.
«Посторонний» занимает первое место в списке «100 книг века по версии Le Monde».
Камю: "Я пытался изобразить в лице моего героя единственного Христа, какого мы заслуживаем".
Мерсо = смерть + солнце.
Начало повести: "Сегодня умерла мама. Или, может, вчера, не знаю".
---
Наивно ждать от театра эмоциональных потрясений и погружения в экзистенциальные бездны, так как превзойти силу воображения человека непосредственно воспринимающего текст - безнадёжно. Задача режиссёра – максимально, насколько возможно, сблизить «план» (впечатления от текста) с «фактом» (впечатления от спектакля). Но разочарование будет в любом случае (та же самая убийственная разница между мечтами и действительностью), поэтому надо быть очень снисходительным с театром (да и вообще, со всеми и всем на свете) и всегда помнить об этом…
Декорации на чёрной сцене условны, параллельно-перпендикулярны, строги, скучны.
Если девушка некрасива, то использует много косметики, если режиссёр не может выразить что-либо, то начинается гротеск, пародия (кто-то даже построил на этом нехитром приеме карьеры). Вот и здесь, обитатели дома престарелых подобны мумиям, а невыносимость момента передаётся неприятными и докучливыми всхлипами и рыданиями из динамиков, вызывая лишь раздражение. Резким контрастом после морга и похорон – радость общения с Марией, когда ярко, подвижно и интересно. Понравилась и запомнилась сцена раздевания молодыми друг друга – одна из зрительниц даже потребовала включить погашенный свет (но был ли настолько витален Мерсо?).
Главный герой показан с симпатией, он «хороший», на самом деле это всё неприятно вокруг, он лишь по-своему искренне, подобно ребёнку (аутисту и интроверту) реагирует на происходящее. Но игра актёра (Илья Лыков) оставила большие сомнения – равнодушие не игралось «активно», а достигалось «пассивностью» и выходило пустым, не содержательным, без имманентной равнодушию энергетики, актёр просто бурчал свои ключевые реплики. Особенно заметно это стало в финальном монологе, который превратил в Мерсо и меня - то есть оставил совершенно равнодушным…
От себя режиссёр добавила две визуально красивые сцены с матерью Мерсо в виде молодой женщины, но зачем-то с эротическими, даже инцестуальными коннотациями.
Прямолинейный Раймон был чрезмерно вульгарен и груб, как подошва.
«Экзистенциальных» переживаний спектакль не подарил. Мерсо оказался совершенно не чудаковатым и странным, а слишком обычным. Его странность, контрастность, инаковость должна была выделяться больше, бросаться в глаза. Тема жары также толком не была раскрыта – лишь свисающие с потолка черные вентиляторы напоминали о ней.
Единственное по-настоящему сильное переживание состоялось в самом финале во время драматического монолога Мерсо: в полной тишине, какой-то грузный полоумный старик стал шумно выходить из зала долго спускаясь по ступеням. Вот это было переживание! И у растерявшегося актёра, и у зала! Вот это я понимаю – всем экзистенциям экзистенция!
Посторонний – текст сильный и нестандартный, написанный очень чутким, проницательным и умным человеком. И ставить его должно соответствующе… А на сцене лишь экранизация событий с невнятным Мерсо, бледная тень.
Но если быть снисходительным, то спектакль – хороший способ не читающих и не читавших Камю людей познакомиться со знаменитым произведением. А искушенному читателю в театре делать нечего, театр не заменит ему ни художественной критики, ни монографий. Аминь!
#запискимизантропа
#запискидилетанта
#современник
#посторонний
#камю
Если Вы читали Камю, Вам противопоказан этот спектакль.
Кроме неплохих декораций в этой постановке нет ничего. Она пуста. Это рассказ не о "посторонн ем", пропитанном равнодушием, а о каком-то пофигисте, которого просто по жизни куда-то несет и которому встречаются какие-то утрированные гипертрофированные персонажи, не имеющие ничего общего с героями романа.
Совершенно и абсолютно мимо. Затянутые сцены. Смертельная скука.
И полное отсутствие драмы.
Итог - уход в антракте.