Те вещи, что раздражают многих зрителей -- "хореографические" вставки, разломанные пупсы, мне казались уместными. Плохо то, что спектакль в целом не представляет собой связного повествования, "вставки" его разбивают.
Мрачность тонов тоже кстати -- как еще показать (вернее, как еще ткнуть зрителя носом) убожество и духоту мирка, в который попал "необычный ребенок"?
К "необычному ребенку" как раз основные претензии. Да, в исходнике там бесспорно такая концентрация патоки, что начинает тошнить, и "ребенок", не гнушающийся формулировкой "я научу вас радости", вызывает мало сопереживания. Но играть того, кого ты не принимаешь, почти невозможно. И верить такой игре, как следствие, тоже невозможно.
Спектакль -- это отличный шанс создать западающий в душу образ. Образ человека, пусть маленького, но такого, который не заслоняется этой "игрой в радость" от мира, как Поллианна в этом спектакле, а действительно пережил настоящее горе, но жизнь продолжает искренне любить.
Верить суетливой, мельтешащей девчонке, расточающей сентиментальные комплименты, лишь бы не слышать давящую тишину, не получается.
"Я научу вас игре в радость! Это очень просто: надо только во всем, даже плохом, пытаться находить что-нибудь радостное!" (с)Поллианна.
Когда шла на спектакль, думала, что получу массу положительных эмоций, ибо книга, прочитанная до похода в театр, оставила поле себя Свет. И вот- я на "спектакле", если можно так назвать сие действо... Каким больным на голову должен быть режиссер (месье Селин), чтобы создать подобное? Во время хаоса, происходящего на сцене, мне казалось, что я сплю, что снится мне ужасный кошмар, но вырваться из сна нет никакой возможности. Загнанный в ловушку кролик. Многие зрители, беря за руку своих детей, выходили прямо во время действия. Только мысль о том, что нужно досмотеть до конца, дабы оценить целостно, останавливала меня. А хотелось вскочить со своего места и бежать, бежать, бежать... Лишь бы не видеть этого ужаса.
Игра актеров... Бедный Станиславский... Теперь "игра актеров"- это стояние на сцене и проговаривание текстовки.
Кресла-каталки... Как жалко мне было тех, людей, которые вправду были на креслах- инвалиды. Каково им было смотреть то, что происходило на сцене: весь этот ужас с танцами в креслах-каталках?.. Как они сейчас спят? И спят ли?
И- апофеоз! Поллианну, сбитую машиной, кладут на кровать и накрывают белым покрывалом. А вокруг- разбросанные ноги от пластмассовых кукол. Разбросанные ноги. Это же.. Душа леденела.
Спектакль о радости?.. Как-то не замечена была эта мысль среди всего кошмара, созданного больным и извращенным режиссерским мозгом.
Что получено от спектакля? Ни-че-го. Душа ничем не наполнилась от спектакля. Ибо спектакль- пустой. Никчемный. И страшный. И не спектакль вовсе...
Кстати, если уж и решились смотреть его: детей не брать ни в коем случае. Зачем вашему ребенку смотреть, как некая дама в чулках и розовой мишуре танцует, как опытная стриптизерша: развратно, безнравственно и аморально...И все это в ТЮЗе... Браво, Господа! Мы докатились...