Этот камерный интеллигентный спектакль — факультативная, но достойная внимания вещь, в особенности для ценителей Чехова, в особенности тех из них, кому не удается выбраться в театр к девятнадцати ноль ноль: «Платоновым» Молодежный театр открывает «Ночной проект», подразумевающий спектакли, концерты, творческие встречи с началом в десять вечера.

В репетиционной «Черной комнате» по случаю премьеры темный угол отвели публике, ярко освещенный — с роялем и старинным шкапиком, уставленным винными бутылками, — отдали актерам. Но игра начинается еще за дверью этой комнаты: шум, пение, болтовня, доносящиеся из-за стены, должны говорить зрителю о жизни, которая бурлит где-то там. Здесь же, в комнате, прячется от людей главный герой, а зрители, укрывшись в своем темном углу, будто бы ненароком становятся свидетелями его метаний. Одна за другой в комнату врываются влюбленные в Платонова женщины: нервическая Софья, зовущая его уехать прочь и зажить новой жизнью (Рамиля Искандер), статная генеральша (Наталья Чернявская), которую Платонов тоже любит, но — платонически. Сюда является рогатый муж Войницев (Илья Исаев) — приходит стреляться, но вместо того распускает нюни. В какой-то момент является посыльный (Олег Зима) с повесткой: еще одна влюбленная в Платонова барышня ради встречи с ним подала на него в суд; потом тот же актер приходит в образе еще одного мстителя, Осипа, и от членовредительства Платонова спасает его милая клуша-жена (Ульяна Урванцева) — спасает, чтобы, узнав об измене, осыпать его проклятиями.

Чехов от этой пьесы, строго говоря, отрекся. Он написал ее совсем еще мальчиком, никому не показывал, и обнаружили пьесу через двадцать лет после его смерти; в письмах своих он называл ее «Безотцовщиной», но постановщики, обратившиеся к ней уже в конце прошлого века, переименовали ее в «Платонова», по имени главного героя. Целиком эту безразмерную многословную вещь не ставили, хотя за ней закрепилось определение конспекта всех будущих пьес Чехова. Судить о справедливости этого утверждения по рамтовской постановке было бы неправильно, для этого лучше подходят картина Михалкова «Неоконченная пьеса для механического пианино» или десятилетней давности спектакль Льва Додина «Пьеса без названия». Актер Молодежного театра Александр Доронин выбрал из пьесы один, кульминационный акт — по которому можно судить скорее о том, какие увлекательные любовные истории мог бы писать Чехов. Если б захотел.

В предыстории этого акта остаются маета сельского учителя Платонова, примеряющего на себя роль известного шекспировского безотцовщины — Гамлета. Режиссер нашего спектакля пригласил на эту роль Сергея Степина — актера внешности скорее неудачливого злодея, чем мятежного чеховского героя. За этим кастингом стоит, кажется, какая-то важная режиссерская мысль, иначе зачем бы этому Платонову цитировать то и дело другую шекспировскую роль — Макбета. Но истинные помыслы Платонова из рамтовского «III акта», как и гамлетовские вопросы, одолевавшие его в частях первой и второй, равно как и выстрел, остановивший его жизнь в четвертой части, остались за скобками спектакля. Может, оно и к лучшему: какой Макбет на ночь глядя?