Это идеальный повод убедиться, что недавнее приглашение французского албанца Анжелена Прельжокажа на постановку «Апокалипсиса» не было маркетинговой ошибкой или провалом вкуса Большого театра. В 1994 году, когда собственно и поставлен изящнейший «Парк» на музыку Моцарта, Прельжокаж умел выглядеть козырным тузом, который бьет все и наверняка. Незадолго до того Прельжокаж стал главной надеждой французского балета — чтобы несколько лет спустя превратиться из самородка в самоучку. Ибо как оказалось, нутряного рыка, который проносил Прельжокажа там, где у него слепое пятно вместо профессиональных навыков, хватает надолго, но не навсегда. Но «Парк», отлично известный в России по эталонной кинозаписи все того же балета Парижской оперы, «Парк» феноменален, безупречен, поразителен. Почему Большой просто не купил «Парк», если хотел «кусочек Прельжокажа», загадка, над которой бессмысленно биться: идите на «Парк» и просто получите удовольствие.