«Практика» — театр, куда хотят на новых авторов и незнакомые сюжеты. «Парикмахерша» — из таких. Самое громкое имя в спектакле — у актрисы Инги Оболдиной. Режиссера Руслана Маликова знают те, кто интересуется современной пьесой, но это немногочисленная армия. Драматурга Сергея Медведева не знают даже в самом театре. Он из Ростова. Ему за сорок, когда-то он закончил физтех, работал корреспондентом в газете, дослужился до редактора. Пишет, что человеческие истории, проходившие через газету, просились в пьесы и в конце концов он стал их писать. Мне у него особенно нравится история про человека, у которого сожительница от обиды превратилась в жабу и не смогла пойти на работу, а к нему любовница пришла (удивительные вещи проходят через ростовскую прессу!). В театре Медведева прежде не ставили, подстраиваться под артистов нужды не было, поэтому почерк у него сложился довольно литературный. Вот и в «Парикмахерше» описаний не меньше, чем диалогов. Главная героиня — парикмахерша Ирина — тоже та еще книжная душа. В ее воображаемом мире любви ­достоин тот, кто страдал, а страдал тот, кто сидел. Ирина отвергает влюбленного чиновника (Анатолий Хропов) и влюбленного пожарного (Александр Усердин), отдавая и душу, и тело, и деньги, вырученные от продажи квартиры, вышедшему из тюрьмы сердечному другу (Эдуард Флеров), с которым познакомилась по переписке. А он — о, ужас! — всаживает в нее нож. Впрочем, пьеса вовсе не о том, как ужасна жизнь. Она о том, как живуча русская женщина и как парадоксальна ее любовь. Убийство тут — не развязка, а кульминация.

Про парикмахершу Ирину можно сказать: начиталась. Так, кстати говоря, называется одна комедия, в которой Оболдина играет еще одну идеалистку (у Аделаиды только образование получше). «Парикмахерша» тоже комедия, невзирая на коллизии: автор прикрывает юмором, как веером, свое изумление перед женской природой и теми разрушениями, которые она провоцирует. Оболдина почти ничего не играет. Вернее, вообще не играет, если помнить ее феноменальный дар к перевоплощению. Она тихо светится весь спектакль, воспламеняется, когда предмет ее чувств материализуется из мест заключения, и потухает в финале. Актрисе ее таланта сыграть такое — раз плюнуть, и она не стремится раздуть роль всей мощью своего дарования.

Вторую главную роль тут играет декорация. Вместе с режиссером сценограф Полина Бахтина придумала для литературной пьесы книжную декорацию. Буквально — бумажную книжку-раскладушку. Переворачивают плоскую страницу — открывается объемная парикмахерская, переворачивают другую — кухня. Должен появиться бывший муж Ирины, которому автор не написал реплик, — выносят макет актера Усова в натуральную величину. Живые актеры пытаются слиться с фоном и двигаются как картонные фигурки. Зато тем живее звучат диалоги, и тем объемней и удивительней видится тот мир, в котором каждый из них живет на самом деле.

Словом, режиссер Руслан Маликов нашел адекватный ход для нестандартной пьесы. Обычно современным драматургам остается об этом только мечтать — их пьесы театр либо ­игно­рирует, либо портит, не умея их читать. И что тут скажешь: Сергею Медведеву с первого раза крупно повезло.