Все отзывы о спектакле «Носороги»

Ну что сказать? Смело, феноменально, грандиозно.

Николай Рощин и Андрей Калинин были в своей постановке от начала и до конца безжалостны к зрителю: мало того, что сам сюжет пьесы глубоко драматичен (как человек под влиянием внешних факторов системы может легко превратиться в животное - носорога, утратив всякую человечность и психику), так режиссеры еще вдогонку к этому подкладывают зрителю раздавленных кошек, людей с трубками во рту в психиатрической лечебнице, медсестер в хиджабах и окровавленные головы носорогов, имитированных под настоящие.

В этом спектакле зритель не просто на сцене, он внутри спектакля, и актеры, и режиссеры крутят и вертят им, как хотят.

Синдром «Носорогов» нашего сознания.
Николай Рощин и Андрей Калинин в спектакле «Носороги» обращаются к раннему периоду творчества известного французского драматурга Эжена Ионеско, к его пьесе “Rhinoceros”(1960). Особенностью этого произведения заключается в том, что она написана великим драматургом в конце пятидесятых и это довольно сложнй для европейского общества период. На временном отрезке от середины сороковых до конца пятидесятых, в истории европейского обществе происходят значительные изменения, эхо которых доносятся до нас сквозь десятилетия. В этот период Европа медленно восстанавливается после кровавого зарева войны и суровых реалий жизни на руинах, этот сложный и мучительный процесс находит своё отражение на жизни общества. В этот период Эжен Ионеско в своих наблюдениях послевоенного общества Франции исследует французское общество и пьеса “Rhinoceros” - это результаты его исследования, обличенные драматургическую форму. Сюжет пьесы «Носороги» Ионеско воплощен в характерном для него стили произведения написанного для театра абсурда и это видение доказало свою актуальность сегодня, так как под влиянием исторических событий процесс форматирования и переформатирования общества никогда не завершается.
В спектакле сценическое пространство создаётся проекция фрагмента небольшого, полу - провинциального французского городка и здесь это место типизировано и обезличенно и этот подход визуализирует одно из мириады подобных мест на карте Европы. В этой обезличенной проекции типичности создан микромир обыкновенных людей живущих рутинной жизнью. Люди, собранные в этом пространстве подчеркивают принцип типичности, их образы легко узнаваемы и здесь каждый может узнать жителей маленьких городов, чья размеренная жизнь подчиняется традициям и устоям провинциальной жизни маленьких городов. В «Носорогах» Рощин и Калинин создают портретную галерею персонажей, в которой проецируется подобие среза общества этого мира и таким образом они воплощают типичную репрезентативную социологическую выборку Ионеско и в ней отражается модель общества того времени.
В созданном в сценическом пространстве модели общества Рощин и Калинин визуализируют процессы происходившие в обществе конца пятидесятых на примере взаимодействия между персонажами-членами общества. Здесь, в сценическом пространстве спектакля зритель может наблюдать различные процессы, описанные в массиве пьесы великого драматурга. Это взаимодействие позволяют нам наблюдать процесс самоидентификации членов и здесь он результируется и финализируется в расслоении общества.
Этот процесс условно выделяет в обществе персонажей двух неравноценных категории, которые можно (с большими оговорками) назвать как люди-хищники и люди-жертвы. Это подразделение общества Ионеско в спектакле «Носороги» визуализируется различными путями через художественное оформление сценического пространства. В спектакле «Носороги» сценография с одной стороны подчеркивает унифицированную типичность, а с другой подчёркивает контрастность этих миров с помощью оформления в монохроматических тонах и это видение усиливает ультимативность видение мира.
В первых картинах спектакля и это видение находит воплощение в образах персонажей, они категоричны во взглядах в собственной самоидентификации и видении другой категории и по вероятности расслоения общества. В начале они предпочитают нивелировать опасность трансформации из одной категории в другую и здесь линия раздела между этими категориями отчетливо видима и ощущается в позициях персонажей. В истории Ионеско группа хищников метафорично воплощена в образе носорогов, но в его видении подразделение на носорогов и людей не финализированна, это выходит за традиционное понимание хищника-охотника. Ионеско расширяет границы понимания хищника и здесь это очень емкое понятие, в котором он создаёт коннотацию к событиям прошлого. В его видении носорог - это синоним персонажа вседозволенности и власти над всеми, но с другой стороны он метафора покорности и конформизма, взамен на благополучное существование.
Рощин и Калинин в спектакле визуализируют процесс превращения человека в носорога через переосмысливание персонажами своих взглядов на собственную роль в обществе и понимания жизни, что приводит к трансформации человеческого сознания. В «Носорогах» этот процесс происходит постепенно и поэтапно, первоначально человек признаёт превосходство над собой на подсознательном уровне, и это приводит его визуализации в новом качестве на физиологическом уровне. С помощью этого приема Ионеско показывает нам универсальность технологии программирования человеческого сознания и напоминает нам всем что эта технология была и остаётся на службе у диктаторов прошлого и политиков современности. Здесь эта технологическая цепочка трансформация человеческого сознания раскрыта от точки категоричного отрицания к полному конформизму. В спектакле это однонаправленный процесс, в котором человек, ступивший на путь конформизма, переходит через метафоричную точку не – возврата, после которой он постепенно теряет человеческие черты во всех смыслах этого слова. Образы персонажей спектакля позволяют зрителю увидеть программирование человеческого сознание и попытки противостоять этому процессу в их взаимоотношениях и в них присутствуют конкретные примеры типологии самоидентификация Ионеско.
В спектакле «Носороги» Рощин и Калинин подводят нас к пониманию что многие преступления человечества, суровые диктаторские режимы и многие другие катастрофические процессы всех времен начинаются с нашего сознания, в котором мы находим оправдание, а за тем они визуализируются в многомиллионных жертвах и страданиях, которые мы приносим ради собственного комфорта и благополучия.