
В минувшем году Театру сатиры исполнилось 80 лет, и его руководство решило отпраздновать эту дату творчески. Был задуман спектакль в забытом жанре revue comique: обозрение, которое показало бы все лучшее из долгой жизни театра. Известные номера, любимые имена, мюзик-холл с элементами капустника — смешать, взболтать, и довольный зритель повалит валом. Но то, что в итоге получилось, с удовольствием имеет мало общего.
Зрелище вышло прежде всего невразумительное. Сюжет через 10 минут потерялся напрочь, остались только двое ведущих для склейки номеров. Что это за номера, отдельный вопрос. В начале разыгрывается скетч драматургов 20-х годов Эрдмана и Масса о квартирном вопросе, украшенный частушками про Медведково и Алтуфьево, и звучит плохо переписанный Маяковский. После этого начинается поток позавчерашних шуток: «молодой режиссер-авангардист», уже седеющий, борется за оголение на сцене; раздаются жалобы бывших братских республик на мотив «Беловежской пущи»; выходят дети и по-пионерски рапортуют, что собираются стать олигархами и проститутками. Когда очередь доходит до хита 70-х, «Кабачка «13 стульев», температура в зале уже около нуля. Старые шутки пересказываются скомканно и скучно: на сцене бездарно пропадает и кабачок, и любезные паны. Зато потом будет долгая пародия на Беллу Ахмадулину — но кому из несчастных, которых соблазнил последним билетиком голос из театральной будки у метро «Маяковская», это интересно?
К концу дело немного вытягивает старая гвардия, прежде всего Ольга Аросева, которая выходит в костюме Летучей Мыши, чтобы вспомнить, каким этот театр был давным-давно. Если бы все два часа шли под такие актерские рассказы, это был бы лучший юбилейный спектакль. В самом финале на задник проецируют фотографии: режиссеры и актеры, легенды театра — Валентин Плучек, Андрей Миронов, Анатолий Папанов, Татьяна Пельтцер, — и рядом с ними лица забытые или неизвестные. Этот реверанс прошлому окончательно разваливает ревю: оно не выдерживает такого соседства. Просто у праздников и капустников есть один секрет: они удаются только тогда, когда в театре по будням идет настоящая, интересная работа. Судя по «датскому» спектаклю, в Театре сатиры этого давно уже нет.