В оцепенелом театральном Петербурге обнаружилось медленное, но непрерывное движение: лучшие актеры города, оскорбленные аутизмом собственных стационаров, цепочками тянутся в сторону «Русской антрепризы». Здешние стены от пола до потолка в фотографиях лучших актеров страны — все сняты под руку с хозяином. Маленькая, почти домашняя сцена и зал на 200 человек — особнячок сумасшедшего барина, который сочетает в себе черты всех гоголевских помещиков. Зовут его Рудольф Фурманов. В зал он сам провожает чуть ли не каждого зрителя. Стоит Фурманову узнать, что вам здесь что-то не понравилось, он плюнет вам в лицо или подаст в суд (был случай). Зато актеры — его слабость, и они получают все, о чем просят. С периодичностью раз через три Фурманов срывает банк, разживаясь отличным спектаклем.

«Нахлебник» — из таких, хотя пьеса Тургенева на беглый взгляд провальная: кому понравится два часа смотреть, как богатые чванливые хозяева жизни изгаляются над глуповатым, но добрым и честным стариком-приживалом. Если учесть, что актер Евгений Баранов режиссурой занялся впервые, то делать ставку на этот спектакль мог только такой безумец, как Фурманов. Но нужно всего несколько шаркающих шагов и один долгий взгляд в темноту зала артиста Владимира Матвеева — и проблема сюжета отпадает: в матвеевской позе столько напряжения и тревоги, что можно заподозрить детективный поворот. Мучиться загадкой, отчего так взволновал старика приезд молодой хозяйки с супругом, зрителю предстоит до антракта, пока совсем уж замордованный нахлебник не ляпнет, что он — отец молодой жены.

Если Матвеева в роли фотографировать посекундно, поймешь, что имел в виду Станиславский, выдумывая термин «жизнь человеческого духа», однако в родном Театре имени Ленсовета актер не играет и трех ролей. Впрочем, внимания достоин не один Матвеев. Сам Баранов отбросил затасканную маску комика и сыграл драму молодого мужа — безупречного бойскаута в белоснежном костюме и с клюшками для гольфа за спиной. Он выглядел бы совершенством, не попадись на его пути злосчастный старик. Смертельная схватка этих людей — сюжет спектакля, за развитием которого следить так же интересно, как за ситуациями в психологическом триллере.

Есть люди, сохранившие старомодное сознание чести дороже жизни, есть те, кто родился с уверенностью, что продается все. В «Нахлебнике» вторые рядом с первыми на глазах зрителей из хозяев жизни превращаются в бессмысленных истуканов.