Положительные отзывы о спектакле «Месяц в деревне»

Театр имени Маяковского оказался ньюсмейкером еще до открытия нового сезона, когда его возглавил Миндаугас Карбаускис. Назначение предвещало не то необычайный художественный подъем, не то необычайный скандал, но до поры новый худрук занял позицию выжидательную: первой вышла премьера, запланированная еще при прежнем руководстве. Александр Огарев, ученик и ассистент Анатолия Васильева, тоже решил не идти поперек сложившейся репертуар­ной линии и попытался облагородить свойственное «Маяковке» мелодраматическое буйство. Гибрид получился живой, хотя несколько странный.

Тургеневский «Месяц в деревне» — история о любви замужней дамы к учителю сына, приехавшему на лето в деревенское имение, о соперничестве с молоденькой воспитанницей и, в сущности, о?несостоявшейся жизни. В легендарном спектакле Анатолия Эфроса 1977 года тургеневское словесно-эмоциональное кружево превращалось в проволочку кардиограммы, ломаную линию человеческих чувств. Александр Огарев ставит не драму, а комедию, почти гротеск. Евгения Симонова в роли Натальи Петровны мастерски и с великолепной самоиронией отыгрывает амплуа «инженю-кокет». Это «дама без возраста», русская француженка: лиловые шаровары, шарфики, шляпки, кудряшки, безошибочно очаровательные гримаски в обществе привычно галантного «друга семьи» Ракитина (Евгений Парамонов). Учитель (Юрий Колокольников) вваливается в этот кукольный мир, грозя его разрушить: высокий, неуклюжий, с болтающимися руками и ногами, резкими движениями и — странный штрих — с хлестаковской «легкостью» в голове. Так объясняет режиссер резкие перепады чувств его героя — от хозяйки к воспитаннице Верочке (Полина Лазарева, выпускница гитисовской мастерской Олега Кудряшова), которая неожиданно из девочки (здесь не трепетной, вполне земной) превращается в соперницу. Вокруг этого треугольника возникают фигуры помельче и кипит жизнь, срисованная с коробки конфет: на сцене ездят на старинных велосипедах, устраивают фейерверк, поют джаз, запускают картонного воздушного змея. Но в финале китчевое буйство гаснет. И герои остаются в тишине, с теми, от кого бежали, — одни.