Отрицательные отзывы о спектакле «Мера за меру»

С английской скрупулезностью на русской сцене Деклан Доннеллан выстраивает геометрию порока. В черном пространстве — три больших красных куба и история Герцога, чей город захлебывается в бесчинствах. Герцогу не хватает характера, чтобы покончить с распутниками, потому он назначает наместника, а сам, переодевшись в священника, наблюдает за происходящим со стороны. Наместник жестко карает провинившихся, но и сам оказывается не святым: за ним ложь, шантаж и домогательство.

Доннеллан заселяет черную комедию Шекспира о тотально несправедливых мерах героями нашего времени — чиновниками, ментами, проститутками. Впрочем, все закономерные остроактуальные аллюзии даны впроброс, свет на них клином не сходится. Суть же заключена в генеральном образе спектакля: персонажи перемещаются исключительно все вместе. Каждая новая сцена начинается с того, что из толпы выделяются участники следующей и так далее. Создается ощущение какой-то деревенской общности, царства коллективного бессознательного, где каждый становится причастен ко всякому злодеянию, будь то шантаж, клевета или насилие.

В контраст бессовестной толпе дана белоснежная монашка Изабелла, чья добродетель и есть рычаг к действию, то есть налаживанию обстановки в городе. Непорочная героиня становится нравственной опорой Герцога, вдохновляющей его на беспрецедентные амнистии и в конечном счете организацию внезапного повального бракосочетания. Доннеллан будто утюгом разгладил странную, неоднозначную пьесу Шекспира — и получил неразрешимое противоречие. Его порочное стадо никак не вяжется с избыточно сказочным финалом. Что у Шекспира, невзирая на якобы благополучную развязку, безнадежно, у Доннеллана волшебным образом разрешается и чуть ли не праздничным салютом взрывается.

К слову, недавняя версия этой же пьесы в исполнении Юрия Бутусова в Театре им. Вахтангова тоже отличилась парадоксом в финале, только с противоположным вектором. Герцога и его наместника играл один и тот же актер, что дало возможность закольцевать финал, отказавшись от всякой надежды на избавление, — вышло так, что сцена отражает действительность, обходясь без помощи полицейской формы и чиновничьих портфелей. А намеки знаменитого англичанина на существующий в России политический режим — с подставными правителями, лжепророками, невинно осужденными, далее по списку — хоть и тянут всеми силами спектакль от фантазии в сторону реальности, но не спасают Доннеллана от чересчур буквального прочтения Шекспира и головокружительного падения в беспричинный оптимизм. Ведь спасением здесь и не пахнет.