Тонино Гуэрра – универсальный гений, живой классик, добрый волшебник, творящий вокруг себя уникальный мир из разнообразнейших элементов: проза и поэзия, живопись и мозаика, керамика и скульптура, фонтаны, фонари, мебель… Он переводил Одиссею и иллюстрировал Кама Сутру, в его мастерской работает пресс для окраски тканей по проекту Леонардо да Винчи. Всё, чего касается рука мастера, обретает свет, тепло, тихую и уютную мудрость. Ему 90, а он не стареет, словно вступил в сговор с временем, которое в его произведениях так часто кажется замершим, как застывшая янтарём капля смолы, а на самом деле тянется медленно, как капля мёда с кончика ножа. Об этом – короткая поэма «Мёд» двадцатилетней выдержки, так подходящая к любимовскому режиссёрскому почерку последних лет: минимум игры – максимум читки текста в зал, минимум сюжетности – зато есть место для музицирующих актёров и время для танцев. Впрочем, белый стих Гуэрры в переводе его русской супруги невозможно было бы ничем испортить в принципе, равно как и задушить красную нить повествования. Действие происходит в деревушке, где дни проходят как минуты, месяца – как дни, годы – как месяца: там можно сутками сидеть перед облетающей розой, наблюдая за падением лепестков, дождь может идти сто дней, а Бина и её коза могут сто лет прожить. Никто никуда не спешит, а все действия повторяются по кругу, так что в часах нет надобности – можно определять время по окружающим. В этой деревушке два пожилых брата собирали облетающие персиковые листья и считали их – и когда один пропустил число, а другой за это обозвал его кретином, они перестали разговаривать друг с другом на всю жизнь. Что с этими людьми? Они познали дзен или сохранили до самой смерти тот же взгляд, с каким родились? Гуэрра разбивает розовые очки в финале – но милый игрушечный рай может обернуться только таким же симпатичным адом, от которого не страшно, хотя как-то неспокойно. И больше не прельщаешься миром, где цветущая вишня – уже не меньшее чудо, чем какой-нибудь самовозгоревшийся и возвещавший небесными откровениями куст: в нём недолго сойти с ума. Уже одна эта притча самим фактом своего существования создаёт всю необходимую и неповторимую атмосферу, в которой кажутся необязательными элементами и актёры с пришитыми на спинах именами персонажей и бутафорской козой на колёсиках, и музыка Шнитке, без которой не обходится ни один спектакль на Таганке. Первое и главное, что стоит похвалы из любимовских находок, - фактурность и талант Золотухина. Когда он вдруг встаёт со своего места, спускается с подмостков в проход между рядами и рассказывает о том, как видел своего брата в окне, явственно понимаешь, что лучше было бы спектаклю быть моноспектаклем. Недаром длится он даже меньше часа…

24.07.2010
Комментировать рецензию

Сказать по правде, не очень понравилось. Тем не менее, ставлю четверку, т.к., во-первых, за полгода, прошедшие с момента просмотра, спектакль "не выветрился" из головы, т.е. чем-то все-таки зацепил. А во-вторых, не представляю, как это можно было бы лучше поставить/сыграть. По-моему, это произведение вообще не для сцены.