Лермонтовский «Маскарад» — это по сути русская версия трагедии Шекспира «Отелло».

Наделённый мятежным духом и умом, самоуверенный дворянин, игрок, светский лев и, выражаясь современным языком, нарцисс и абьюзер Евгений Арбенин (бессменный мачо театра Дмитрий Ткаченко) убивает свою ни в чем не повинную жену Нину (Анна Потакова) за измену, которой она не совершала.

Всему виной потерянный Ниной браслет (в «Отелло», если помните, был платок), который волею случая оказался не в тех руках. Сначала у подруги Нины — баронессы Штраль (Екатерина Бездель), а затем у спасенного Арбениным от разорения и очарованным баронессой князя Звездича (Семен Толов).

Штраль, увидев всю ту путаницу, причиной которой стал ее невинный подарок, рассказывает Звездичу, что под маской на маскараде скрывалась именно она, а не Нина, которой принадлежит браслет, но ее чистосердечное признание не меняет ничего. В финале смерть и душераздирающая боль.

Убил, потому что сильно любил — то, что называется в российской судебной практике «убийство в состоянии аффекта».

Арбенин не душил Нину как Отелло Дездемону (хотя Евгений душил жену своей любовью, мучил ее холодностью и высокомерием), а отравил ее вином, попутно сокрушаясь, что любимая не оставила ему ни капли, чтобы смог он с нею разделить смерть.

После того, как Арбенину Неизвестный (Антон Войналович) сообщает убийце всю правду, тот сходит с ума от горя. Как говорится: «Quos Deus perdere vult dementat prius» (кого Бог хочет погубить, того он сначала лишает разума).

Кстати, в основу произведения Лермонтова положено реальное происшествие. Об этом свидетельствует то, что Нину называют Настасьей Павловной. Всего один раз за всю пьесу, но этого достаточно, чтобы сделать правильные выводы. В спектакле вы тоже услышите эту «оговорку».

Мрачная конструкция с сугробами, разбитыми люстрой и каретой, сразу задает тон спектаклю. От нее веет холодом и концом так же, как от мрачной серой комнаты четы Арбениных и карточным столом, за которым заядлые игроки прожигают жизнь.

Маскарад — это блестящая метафора светскому обществу того времени. Все носят маски, а те, кто их не носят, должны умереть.