Итальянского разбойника Марко Спаду привела в балет одноимённая опера. Премьера её состоялась в 1852 году в парижском театре Комическая опера. Музыку написал именитый и плодовитый Даниэль Франсуа Эспри Обер, либретто для него сочинили известные драматурги Эжен Скриб и Жермен Делавинь, нередко работавшие вместе, в том числе и для Обера. Финальная сцена в своём решении опиралась на живописное полотно Ораса Верне «Исповедь умирающего бандита».
По занесённой на скрижали легенде, импульсом к созданию хореографического полотна из жизни оперного разбойника послужила игривая идея императора Наполеона III свести в одном балете двух тогдашних звёзд парижской балетной сцены, естественно, соперничавших друг с другом, — итальянок Каролину Розати и Амалию Феррарис. Эжен
Скриб взялся трансформировать оперное либретто в балетное именно потому, что в его сюжетных перипетиях участвуют две дамы. Но вот музыкой балет «Марко Спада, или Дочь бандита» обязан вовсе не породившей его опере. Тем более что перемена жанра вызвала и перемены в поворотах сюжета. Партитуру единственного своего полнометражного балета Обер складывал, как мозаику, из ударных номеров, взятых из других его опер («Концерт при дворе, или Дебютантка», «Фиорелла», «Невеста», «Фра Дьяволо», «Озеро фей», «Посланница», «Бриллианты короны», «Баркарола, или Любовь и музыка», «Церлина, или Корзина с апельсинами» и «Блудный сын»).
Оперы Обера способствовали развитию технического оснащения Королевской академии музыки и танца (впоследствии превратившейся в Парижскую оперу), поскольку для их постановки требовалось применение различных спецэффектов, будораживших воображение публики. Сюжет «Марко Спада» не являлся исключением, и это тоже говорило в пользу его возвращения на сцену в новой, балетной ипостаси.
Хореографическую канву, по которой вышивали свои па две соперничавшие Балерины и их партнёры (роль Марко исполнялась артистом мимического жанра), соткал Жозеф Мазилье, также итальянец, «урождённый» Мазарини, прославившийся тем, что стал первым исполнителем партии Джеймса в «Сильфиде» отца и дочери Тальони и создателем легендарных балетов «Пахита» и «Корсар», которые, конечно, впоследствии пережили ряд перерождений, однако самим фактом своего рождения обязаны всё-таки именно ему.
В 1851 году Мазилье отправился по проторённой своими согражданами дороге в Петербург, но уже на следующий год вернулся, с тем чтобы принять назначение главным балетмейстером Академии/Парижской оперы (1853-60). (В год премьеры балетного «Марко Спады», 1857-й, Обер также получит «повышение» — его назначат придворным композитором).
Балет имел успех и выдержал не такое уж малое по тем временам количество представлений, однако вслед за Розати, также пожелавшей продемонстрировать своё дарование на петербургских императорских подмостках, сошёл с парижской сцены.
В 1981 году Пьер Лакотт, исследователь балетной старины, на тот момент возродивший уже несколько забытых балетов, в том числе и упомянутую выше «Сильфиду» Филиппо Тальони, воссоздал балет «Марко Спада» для балетной труппы Римской оперы. Заглавная роль предназначалась для Рудольфа Нуреева, который хотя был уже не в самой лучшей форме, однако мог ещё претендовать на партии отнюдь не мимического плана. И мужские роли в антураже старинного балета обрели значимость не только повествовательную, но и хореографическую.
«Кровавые страсти, адская интрига, живописный бунт, горькое отчаяние, глубокие романтические чувства — всё это основные компоненты балета-пантомимы Джулио Мазилье «Марко Спада, или Дочь бандита», впервые поставленного в 1857 году в эпоху расцвета пантомимного балета и недавно возрождённого для Римской оперы французским хореографом Пьером Лакоттом.
<…> Реконструкция «Марко Спады» стала очень важным событием. Потому что она воскресила тот очаровательный период итальянской истории, относящийся к концу XVIII века, когда «бандиты» представляли собой единственную защиту крестьянства от учреждаемых правительств. В своей сценической жизни эти отчаянные и зачастую героические защитники крестьянства отличаются почти тем же шармом и выполняют практически те же функции, что и американские ковбои в ранних голливудских вестернах.
«Марко Спада» важен ещё и потому, что возрождает не менее очаровательную разновидность театра танца: балет-пантомиму. Лакотт создавал свою редакцию балета, добросовестно следуя историческим документам — либретто, партитуре, описям, рисункам, эскизам, карикатурам, рецензиям и прочим литературным источникам...» (Виттория Оттоленги, «Дэнс мэгэзин»/Dance Magazine, 1981., № 11).
Балет, создававшийся в непростой период жизни балетной труппы Римской оперы, которая увязла в разного рода выяснениях отношений, разрядил обстановку, привлёк внимание балетного мира и снискал немалый успех.
В 1982 году была сделана запись спектакля с участием героев премьеры — Рудольфа Нуреева, Гилен Тесмар и Микаэля Денара. А в 1984-м в первый сезон своего правления в балете Парижской оперы Нуреев «востребовал» его в репертуар этой прославленной труппы, где в число исполнителей ведущих партий влился ещё ряд замечательных артистов. В 1986 году Пьер Лакотт поставил этот балет в Монте-Карло, а в 1994-м — в руководимой им труппе Национальный балет Нанси и Лоррена, где заглавную партию исполнил Андрей Федотов, чья артистическая карьера в своё время начиналась в балетной труппе Большого театра.
Подобный спектакль большого стиля, с лихо закрученной интригой, красивым и виртуозным классическим танцем и выразительной пантомимой — в традициях балета Большого театра. Предыдущий опыт сотрудничества с Пьером Лакоттом увенчался грандиозной «Дочерью фараона» (2000), возрождённой специально для Большого. С тех пор Пьер Лакотт полюбил артистов Большого театра, для которых создал новую более масштабную редакцию с большим количеством персонажей и более развёрнутыми танцевальными характеристиками главных героев.
Премьера состоялась 8 ноября 2013 года. Возобновление — 14 июня 2023 года.
Мировая премьера балета (постановка Пьера Лакотта) прошла в Римской опере 15 марта 1981 года.
