Эту «Мадам Баттерфлай» сделал в Варшаве Мариуш Трелинский. Ее полюбил Пласидо Доминго, худрук Вашингтонской оперы, — и пригласил в свой театр, отрекомендовав как «одну из самых красивых постановок, которые я когда-либо видел». А в Вашингтоне «Баттерфлай» приглянулась Валерию Гергиеву — и вот: она уже в Мариинке.

Памятуя о публицистической остроте новой мариинской версии «Жизни за царя», не меньшей злободневности можно ожидать и от этой премьеры. К тому же пан Трелинский упирает на то, что его постановка резко отличается от привычной: «Ухудшение отношений между Востоком и Западом делает «Мадам Баттерфлай» еще более выразительной, более актуальной именно в тот момент, когда мир расколот и слова “America forever“ имеют такую зловещую окраску». Комментарий постановщика обещает нам почти киношный сплав любви (японской гейши и американского лейтенанта), политики и детектива. Кстати, Трелинский пришел в театр из киноиндустрии — так что ему и карты в руки.