Сложно судить о пьесе, которая длится 9 часов. "Стоит ли судить эту пьесу?" - на этот вопрос ответ найти также сложно, как и на вопрос "стоит ли ставить настолько длинные пьесы?". Честно говоря, я отсидел все 9 часов с огромным удовольствием, но вызвано оно было скорее тем фактом, что я обожаю находиться в помещении театра, нежели тем, что происходило на сцене. С другой стороны, все совсем не так плохо. Проблема в том, что у каждого человека помимо вкусов, существуют также и ожидания. И тот случай, когда разочаровываются вторые из самодовольной парочки, на которой зиждется наше эго, наиболее трагичен. Надо всегда заранее знать, что именно тебе предстоит лицезреть сегодня вечером. В противном случае, ты станешь придираться к каждой мелочи, обосновывая это тем, что твое чувство и понятие эстетики единственно правильное. В принципе, так оно и есть, но в случае с Липсингом ты не знаешь, что делать, то ли ругать его, то ли хвалить.

Особенно если участь тот факт, что это никакая не пьеса в классическом ее понимании. Это современный коммерческий театр, такой, какой он есть и такой, какой он, наверное, должен быть. Вместо сложных продуманных диалогов и парализующих воображение метафор - в Липсинге используют спецэффекты. Пожалуй, это наиболее подходящее слово. Шикарная сценография, изобразительность, пластичность происходящего, продуманные до мельчайших деталей декорации, превосходные костюмы и грим актеров - все это на небывалой высоте. Лепаж воистину преуспел в сценографии, но при этом сценарист из него никудышный (стоит отметить, что я сужу по единственному его произведению, с которым мне довелось познакомиться). <em>Девять историй о девяти жизнях. По окончанию пьесы кошка просто обязана умереть. К сожалению, кошка в пьесе не фигурирует.</em> Да и большинство героев останется в живых на момент окончания действия. Где-то семь из девяти историй являются банальными ( в ответ на подобное замечание, слетевшего с чьих-то губ, героиня спектакля оправдывается словами «это наша жизнь»). Истории бесспорно жизненны…, - они являют собой что-то среднее между не самыми лучшими мелодрамами Вуди Аллена, грандиозными мыльными операми из серии «Гордость и Предубеждение» и наиболее живописными рассказами из жизни наших матерей. Достойно ли это театра? По моему скромному мнению, нет, ни в коем случае. Я всегда считал театр прибежищем мысли, и хотя частенько постановщики пытаются наглядно доказать мне обратное, от своей веры я не отступлюсь. Итак, все эти девять историй якобы переплетаются между собой, но отнюдь не твердой нитью, держась за которую мы сможем найти выход из лабиринта Кентавра по имени Лепаж…, - связывает их ничто иное, как макаронина, к тому же, переваренная. Проглотить ее легко, особенно если обильно посыпать сверху сыром (которым в данном случае как раз является сценография), но сама по себе макаронина безвкусна. В целом же вся история целиком до боли в висках напоминает сюжеты разных фильмов. В последние два года стало особенно модно делать фильмы, посвященные круговороту жизни, смене поколений, вечности, молодости и старости, взаимосвязанности судеб и прочему пафосу. Только за этот год ряд лучших режиссеров сняли подобные фильмы - например, "Молодость без Молодости" Копполы или "Бенджамин Баттон" Финчера, - оба фильма явно худшие в карьере каждого из гениев. Почему же мы сравниваем театральную постановку с кинотеатром? - спросите вы. Причина в том, что автор сам буквально напрашивается на это сравнение. Впервые я видел сцену, которая могла бы претендовать на серьезную кинематографичность. Хорошо это или плохо? Скорее плохо. К тому же, бесчисленное количество идей, сцен, реплик, жестов позаимствовано из разных фильмов, - ты невольно ждешь, когда же эта бабушка, сидящая справа от тебя, с моноклем в руках, наконец-то, скривит рот в недовольной улыбке. Но нет, бабушке все нравится, она ведь в театр пришла. Здесь, в театре и ни в каком другом месте, уместна и грубая комика, и черный юмор, и многочисленный, однако! непроизвольный пердеж мертвеца в сцене опознания погибшего отца сыном. Российский зритель (и, видимо, общеевропейский вовсе не прочь из девяти отмеренных часов половину потратить на гогочущий смех, а остальную половину посвятить усердному изучению красивейшей сцены). Хлеба и зрелищ, все как всегда. Что ж, с этим ничего не поделаешь. С другой стороны, ведь в той же мастерской уважаемого П. Фоменка поставили "Улисса" Джеймса Джойса. "Туда тебе и дорога" - скажут мне бабушки (покажите мне бабушку, которая прочла Улисса. Моя, к примеру, лишь подтверждает правило). "Туда и пойду" - отвечу я. И все счастливы.
И наконец, коснемся лейтмотива произведения, «липсинг», синхронизация звука с движением губ. Эта тема развита на троечку. Не считая первых трех частей, идея зачастую врывается в канву сюжета, подобно птице, разбившей в кровь голову о стекло, наивно предположив, что окно открыто. Ты смотришь на чьи-то губы и по их движению, ты догадываешься, что слово, которое они произносят, это «Пафос». Зрители это любят. Но на сцене при этом присутствует элементы оперного пения - прекрасная тема, открывающая и завершающая спектакль, и ряд потрясающих образцов пения вживую, в частности, живая запись четырех аудиодорожек через Adobe Audition, - на ваших глазах рождается вполне внятная вокальная аранжировка. Оперное пение под музыку Дебюсси и Гориски восхитительно. Из крайности в крайности. Сложно оценивать, пойду лучше перелистаю Джойса.

P.S. Отдельно хотел бы выразить благодарность двум молодым дамам, благодаря которым я попал на спектакль и замечательно провел время.

Мораль басни проста как никогда, а слова и смысл, заложенные в название работы lips + synchronization, явно не дотягивают до глубины и размаха, на которые замахнулся Лепаж. Очевидно, что 8 часов спектакля, мюзикла, оперы, недорогого европейского сериала зрелища пролетают значительно быстрее 5-часового Улисса в том же театре Фоменко. Но если все эпизоды действа показывать на статичной, не изменяющей облика сцене, то желание уйти со спектакля появится сразу после первого акта. Воистину эмоциональный, почти оперный эпилог порадует любителей аристотелевского театра и заставит поверить в то, что вы смотрели гениальную вещь, а не сидели на съемочной площадке очередной серии санта-барбары .