Юрий Сапрыкин пишет:

В финале фильма «Билли Эллиот» повзрослевший мальчик Билли собирается выйти на сцену: к этому танцу он готовился всю жизнь. На нем серые панталоны из перьев, волосы на лбу уложены черным треугольником. Он танцует Лебедя — главную партию в балете Мэтью Боурна «Лебединое озеро».

Хореограф Мэтью Боурн переодел мужчин лебедями в 95-м; вообще, подобный трюк проделывал много кто (по гей-линии или просто ради хохмы), но с Боурном вышел особый случай. Во-первых, в его сменивших пол лебедях нет решительно ничего смешного: па мужиков в мохнатых штанах напоминают скорее хичкоковских «Птиц»; лебеди здесь — это серая, ворсистая, клекочущая биомасса, агрессивно-послушное большинство. Во-вторых, вся история как бы и не про лебедей — до и после появления мужиков в сером действие происходит в некоем жутковато-абсурдном государстве, словно срисованном с «Приглашения на казнь» Набокова. В-третьих, это вообще не балет. Специалисты произносят эту фразу как смертный приговор (см. материал в рубрике «Балет»): и хореография у Боурна — тьфу, и драматургии ноль. Но для нас, смертных, ничего фатального в этом нет: да, искусство Боурна — не про движения тела, а про образы, да, уложенная треугольником челка для него важнее правильной постановки ног. «Лебединое озеро» Боурна на самом деле такое странное кино, в котором почему-то нет слов, все время танцуют, и показывают его на сцене. И мысль тут упрятана вполне синефильская: иногда, чтобы лишиться рассудка, достаточно внимательно всмотреться в какой-нибудь обыденный предмет — скажем, в птицу, что плавает в пруду.

Труппа Боурна, для которой было придумано «Лебединое озеро», называется Adventures in Motion Pictures — «Приключения в кинокартинах», последний балет, который он поставил, — «Эдвард Руки-ножницы».

Юлия Яковлева пишет:

Человеку старше 25, боюсь, трудно увидеть «Лебединое озеро» Мэтью Боурна как оно есть. Человеку младше — понять, в чем его сила. Ну а применительно к карьере простого зрителя, по правде говоря, это «Лебединое озеро» вообще можно по-настоящему увидеть только один раз: потому что это вроде дефлорации. С этого момента узнаешь, что балет в принципе может быть другим. И уже все остальные смелости скоро превращаются в прямо-таки супружескую рутину. Видеть это «Лебединое озеро» надо в любом случае.

Мне вот не пришлось делать многих вещей — хотя они, наверное, помогли бы мне лучше понять моих родителей. Например, я не доставала джинсы через фарцовщиков. Не читала Набокова в машинописи через копирку. И не смотрела порнографические кассеты, собравшись с друзьями на квартире у человека, который приехал из Польши. К тому возрасту, когда меня стали интересовать джинсы, Набоков и порнография, все это можно было банально купить в ближайшем магазине. Но Мэтью Боурн и его «Лебединое озеро» заменили весь этот опыт в сумме. Как сейчас помню: мы сидели большой компанией, прилипнув к телику; кассету притащили из-за границы, и она, уверена, в тот момент была одна на весь Петербург. Мы потели от предвкушения. Это было «то самое» легендарное, сенсационное, скандальное «Озеро», где, по слухам, лебеди были мужчинами, — слабо верилось, что такое вообще может быть. Надо, наверное, пояснить, что вся наша компания была целиком из того гетто, где единственной формой взаимоотношений с реальностью была зубрежка ортодоксальных балетных текстов собственным телом. И тут оно обрушилось. С пародийным принцем Зигфридом, развратной двуспальной кроватью на месте pas de deux и кордебалетом голых мужиков в мохнатых панталонах. Сказать, что все мы умерли на месте, — это ничего не сказать. А теперь это «Лебединое озеро» привозят в Москву и показывают на сцене МХТ. Анонсировать это событие мне так же сложно, как объяснить принципы фарцовки человеку, для которого всю сознательную жизнь джинсы Levi’s продаются в магазине на Тверской. В такие моменты просто чувствуешь себя чрезвычайно старым, много пожившим динозавром.

А теперь правда. Это так себе спектакль. На троечку. Минут тридцать спасает дизайн, а потом наступает честная скука. Не знаю, хороший ли режиссер Мэтью Боурн, но хореограф он плохой; вернее, не хореограф (его, правда, убедили в обратном, и он поставил еще и нуднейшего «Щелкунчика» — «Щелкунчика» не спасает даже изнасилование под рождественской елкой). Эксцентричная с виду идея рассказать историю любви на пальцах рук и ног им в «Лебедином озере» попросту провалена, а других идей нет у балетного искусства как такового. «Лебединое озеро» Мэтью Боурна необходимо видеть хотя бы раз. Но фокус в том, что второй раз — вряд ли захочется. Это просто способ быстро и навсегда перейти на другое поле: где все названия классические, а под ортодоксальными вывесками творится черт знает что. «Озеро» Боурна — просто удобный вход в балетное зазеркалье, где в «Лебедином озере» танцуют мужчины, в «Спящей красавице» принцесса Аврора сидит на игле, а Сильфида выпрыгивает на героя прямо из писсуара. И если вам это в принципе понравится, то дальше уже любите на здоровье настоящего хореографа-гения таких шуток — Матса Эка.

Кстати, когда я покупала давеча в ларьке «Лебединое озеро» Эка, продавец-армянин, печально и благородно шевельнув усами, предупредил: «Девушка, это не балет». После затяжной санобработки Москвы спектаклем Мэтью Боурна на сцене МХТ такое, уверена, не повторится.