Я сидела в зале, а челюсть моя путешествовала куда-то отдельно.

Понимаете, весь вечер мы смеялись.
Над баней..
Сюжет: худруки российских театров собираются в московской бане. Традиция у них, понимаешь, ежегодная: попариться, пообщаться, а потом одного назначить и отправить в Ленинград. То есть, простите, в Санкт-Петербург. Хотя для них он, видимо, навсегда Ленинград. Но в этом году — облом. С назначениями напряжёнка. Потому что, как выяснилось, некоторым должности теперь у достаются по акции: «Берёшь под руководство два театра, третий — в подарок!»..
Ну и понеслось. Московские худруки ревнуют к питерским, питерские делают вид, что они вообще из другого теста, а одна дама заявляет: «Я у тебя, (московского жениха), худрука не крала!»

..я очень люблю ходить в театры. Потому что там всё красиво, умно, драматично. Но тут «Капустник» в «Модерн». Ну, думаю, капустник — это ж не «Три сестры». Там можно хохотать в голосину и никто не скажет: «Потише, женщина, тут Чехов, между прочим!»

Так и вышло, такого хохота в театре «Модерн» я ещё не слышала. Смеялись над тремя Грымовыми, над конём, который внезапно стал главной звездой труппы. Всё было легко, с самоиронией и вообще — «свои в доску». Актёры выходили в смешных париках, шутили про Грымова (и не только), о его лекциях, о любви к Кальвадосу, и казалось, что этот капустник — просто большая дружеская вечеринка, на которую случайно пустили зрителей.

В капустнике занята практически вся труппа, а Марина Дианова и Вадим Пинский кроме исполнения ярких и запоминающихся персонажей выступили как сценаристы и авторы.

Как хороша была «Елена Малышева» в ярких нарядах; а «Михалков» передан с невероятной точностью в голосе, мимике и самовлюбленности! А какой получился трогательный «Безруков» в обнимку с березкой - ну, любовь!
«Гергиев» - с приятной похожестью на Грымова; две подруги, пришедшие посмотреть на подменного «Ипполита», (одну из подруг играл актер, мужчина);

А потом на сцене возникла инсталляция «Тайная Вечеря».

И я забыла, как дышать.

Вы же помните этот образ? А тут были участники «Капустника» в нарядах разных постановок и Юрий Грымов, парящий над ними. Не на тросах, не на спецэффектах — а просто зависший в воздухе, как будто гравитация лично для него взяла выходной. И это очередная шутка, но как это было завораживающе!

Я сидела, раскрыв рот. Потому что минуту назад тут скакали Пётр Первый и Понтий Пилат на бутафорском коне, а теперь — тишина, свет, и Грымов левитирует. И ты вдруг понимаешь: это не просто пародия. Это любовь. Артисты не высмеивают — они цитируют. Они берут самый узнаваемый, самый сакральный, самый «грымовский» образ и вплетают его в свой балаган. Не чтобы над ним посмеяться. А чтобы сказать: «Мы помним. Мы видели. Мы были там, когда это случилось впервые. И нас это до сих пор восхищает».

А потом зал снова грохнул овациями и хохотом.
Вот за это я и люблю «Модерн». Вы думаете, вы идёте на капустник — посмеяться. А уходите с замиранием сердца и влажными глазами. Потому что вам напомнили: вот зачем мы здесь. Вот зачем всё это. Ради моментов, когда театр перестаёт быть театром. И становится чудом.

Я потом ещё долго сидела в гардеробе и пыталась сформулировать, что я чувствую. А поняла: я чувствую себя так, будто меня позвали на итальянскую кухню, где вся семья готовит одно блюдо и тебе нужно успевать - запоминать, уворачиваться от летающей посуды, следить за жестикуляцией, и в шуме голосов всех участников торжества ловить важные моменты и сохранять их в памяти с любовью!

Спасибо, «Модерн». И Грымову — спасибо. Настоящему, ненастоящему, всем трём, летящему над апостолами. За то, что театр — это не только про «смотреть». Это ещё про «верить».

Кто не попал на первый показ — не отчаивайтесь. 5 апреля повтор. Билеты уже в продаже, и я очень советую не думать. Потому что такой «Модерн» — открытый, живой, смеющийся — это подарок. И знаете, я вдруг поняла: вот зачем я хожу в театр. Не за катарсисом. Не за «вечными вопросами». А за этим чувством, когда сидишь в темноте и думаешь: «Боже, как же я люблю этих людей».

И коня. Коня особенно.