Забитая, находящаяся в легком шизоидном неврозе, неспосоюная поддерживать семейные отношения молодая послушница храма Лидия вместе с находящимся в вялотекущем истероидном неврозе, неспособным поддерживать семейные отношения бомжом-дворником храма Иваном в течение чуть более часа переругиваются с находящиейся в остром истероидном неврозе помощницей священника Анной Петровной.
Спектакль дает неплохой материал для психиатра, так как хорошо показывает симптоматику больных при пограничных расстройствах личности (бродяжничество, примеривание одежды противоположного поля, неспособность поддерживать семейные и деловые отношения, вспышки немотивированной агрессии и пр.).
Чувствуется то, что автор неплохо владеет материалом и долгое время общался с людьми, страдающими пограничными расстройствами психики и сязывающими свои невротические состояния с религиозными переживаниями.
Автор непрозрачно намекает, что каждый персонаж имеет свои религиозные переживания и представления о тех кто истинно верит (сам персонаж и те, кто персонажу нравится) и неверных (киргиз-кайсацкая орда).
Персонажи - как любые невротики, ощущают свое социальное окружение как агрессивное, а свою позицию и свои переживанияе как абсолютно верные.
Сюжет пьесы строится на конфликте трех позиций, обусловленных разной динамикой протекания неврозов у персонажей.
Хотя пьесой просмотренное действо назвать сложно - это скорее сцена или зарисовка. Персонажи даны пунктирно и одной краской - Лидия тиха, Анна Петровна буйна, а Иван буйствует по ситуации так как любит Лидию. Событий и метаморфоз в пьесе нет, история зрителю не рассказана, роли предсказуемы.
Философские размышлизмы и намеки автора о вере и безверии плоски и банальны - и до спектакля известно, что вера у каждого своя, что и в храме божьем вера не гарантирована, и что добрые дела делаемые со злым серрдцем невроз не лечат.
Поэтому - не смотря на попытки разрыва актерских аорт и ора на сцене, действие через 10 минут просмотра становится невероятно скучным.
Дедушка-зритель в кресле справа от меня заснул где-то на пятнадцатой минуте, неприлично сопя носом во время длинных театральных пауз, иногда прерывающих крики героев пьесы. Но в конце он проснулся и даже начал аплодировать.
Так что не все потеряно.