Режиссер спектакля Владимир Рецептер в 1961 году сам играл Чацкого в знаменитом товстоноговском спектакле, но лишь несколько раз. История запомнила Чацкого — Юрского. Рецептер не смог смириться с диктатурой даже на уровне театра, а в БДТ Товстоногова оттепели не намечалось, и он предпочел существование на обочине театра большого стиля — на малой сцене БДТ возник моноспектакль «Гамлет», эмблема диссидентского камерного искусства. Монологи датского принца звучали там как горестные заметки благородного гражданина на полях официального искусства и «больших надежд» 60-х. Это была единственная безукоризненно достойная позиция — позиция интеллигента «в монастыре своего одиночества». Вскоре Рецептер вовсе покинул БДТ и выстроил настоящий монастырь, где роль божества отвел Пушкину, — Пушкинский театральный центр, прописавшийся в особняке Кочневой на Фонтанке. В нем теперь и играют «Горе от ума» студенты мастерской Рецептера.

Спектакль скромный, несентиментальный, но в смысле обученности курс Рецептера — один из лучших курсов нынешней Академии театрального искусства. Возрастные роли — а их у Грибоедова большинство — не напоминают дружеские шаржи на собственных родителей, а претендуют на полноценные образы, какие и в профессиональном театре не так часто встретишь. И еще вопрос, какая из старух Хлестовых достовернее — та, которой выплывает на сцену гранд-дама московского Малого театра Элина Быстрицкая, или та, что хозяйкой положения вышагивает по зеркальной гостиной особняка Кочневой, испепеляя взглядом окружающих — ее играет двадцатилетняя леди с огромными выразительными глазами (Екатерина Матвиевич).

Дуэль времен есть и сюжет спектакля, и его объем. Чацкий Юрского был пророком, рассеивавшим иллюзии толпы. Чацкий теперешний (Никандр Кирьянов) — смешной ботаник: взялся искренне произносить разоблачения, которые ежедневно печатают все газеты страны. Режиссер смотрит на программного персонажа с нежностью и сочувствием, как смотрит взрослая мудрость на свою же задиристую юность, так что рифма с Костиком из «Покровских ворот» неизбежна. Кроме того, режиссер исподтишка подсовывает своему Чацкому козырь: неподдельно-искреннее желание видеть достойными хотя бы родных людей. Эти переживания не снились записным крушителям иллюзий, сколотившим на разоблачениях целые состояния, но они спасли Гамлета с малой сцены БДТ от безумия, а самого Рецептера — от бездействия.