Рецензия Афиши
Это спектакль из тех, которые становятся легендами со временем, когда из памяти стираются шероховатости, естественные для только что родившегося организма. «Голой пионерке», что называется, есть куда расти, но куда, скажите на милость, расти Чулпан Хаматовой? Когда еще в институте она сыграла Анну Франк, ее называли удивительной девочкой, после спектакля «Мамапапасынсобака» — фантастическим существом. Сейчас ее впору назвать великой актрисой. Все два часа, что она находится на сцене — а со сцены она не уходит вообще, — ею можно разжигать костер. Она сгорает, но ни пафоса, ни чрезмерности, ни истерики в ее игре нет и в помине. Она не выжала из публики ни единой слезы — и не потому, что не смогла: в ее случае слезы были бы слишком жидким выражением чувств. От ее игры попросту берет оторопь. Чулпан Хаматова опять играет девочку. На этот раз — полковую шлюху по кличке Муха, святую Марию Мухину, стягивающую трусы из любви к Родине. Роман Михаила Кононова об этой непорочной блуднице был напечатан (и сразу же выдвинут на премию «Национальный бестселлер») три года назад, а написан задолго до того, еще в начале перестройки. С тех пор его разоблачительный пафос остыл, зато и эротизм, и христианские мотивы лишились привкуса скороспелой конъюнктуры. Время пошло роману на пользу, но лучшую службу сослужило ему все же не время, а, как было сказано, Чулпан Хаматова и еще Кирилл Серебренников. Вместе с драматургом Ксенией Драгунской он перестроил сбивчивое, от лица Мухи ведущееся повествование в хронологически выверенный ряд — от того момента, как война застает девочку у бабушки в деревне, через отступление, расстрелы генерала Зукова (то бишь маршала Жукова) к самой смерти, после которой Муху видели в небе — ведущей солдат в прорыв под белым флагом своих истерзанных трусов.
Последовательность для Серебренникова принципиальна — он ставит не столько «батально-эротическую феерию» (таково начало сложносочиненного подзаголовка романа), сколько житие фронтовой святой. Нужно было проявить недюжинную фантазию, чтобы суметь скрестить на узком подиуме посреди крохотного, на 70 человек, зала лубок и изощренный театр, цирк и храм, советскую идеологию с германской мифологией — в конце концов, чтобы переложить кононовскую «феерию» (а это и вправду грандиозная языковая феерия) на другой, театральный язык. Можно долго описывать, как обыкновенная доска становится в руках актеров бортом грузовика, увозящего на фронт деревенских парней, и как солдата укладывают головой на пионерский галстук, который оказывается кровью из виска. Можно рассказать о том, какое впечатление производят «Широка страна моя родная», звучащая церковным хоралом, и вид шеренги, где носки по линии ровняют живые еще солдаты и пустые сапоги.
Но важнее вспомнить, как солдаты жонглировали кольцами, а те вдруг стали нимбами. Как Муха в черном с блестками трико кувыркалась в воздухе, а потом, словно канатоходец, балансировала на протянутой через сцену резинке от трусов. Как генерал в алой шинели и маске Сталина, собственноручно расстреляв солдат, подвешивал к глазнице хрустальную клоунскую слезу — как вывешивают ордена. Иногда от этого цирка захватывает дух, иногда он просто занятен, но придуман он был отнюдь не для хохмы. В советском цирке, важнейшем из искусств после кино, Серебренников обнаружил того самого человека, которого ковала имперская идеология, — человека сверхъестественных возможностей, а если добраться до римского прародителя нашего цирка — еще и приговоренного гладиатора, первого христианина, отданного на растерзание диким львам. В советском цирке Серебренников нашел свою истовую давалку Муху. Сценограф Николай Симонов, в свою очередь, по одну сторону подиума расположивший цирковую ложу, с другой стороны возвел белое сооружение с высокой белой щелью — то ли Валгаллу, то ли влагалище, то ли врата рая. Отмучившись, Муха именно туда и отправляется. Туда, где, словами Кононова, «не убивают, не лгут и не предают, где и нет ничего, кроме очищенного, двойной как минимум перегонки, девяностошестиградусного, самого что ни на есть Добра».
Отзывы
28 октября 2008 г. Новая сцена театра "Современник". Необычно. По середине сцена, а по бокам расположены кресла зрителей. Даже с верхней галерки все хорошо видно. Пустые места заполнили студенты из творческих Вузов. Начало спектакля задерживается на 20 мин. Некоторые зрители пытаются хлопать в ладоши, чтобы на них обратили внимание: зрители пришли, можно начинать. Думаю про себя, что спектакль уже более двух лет идет на сцене... Гаснет свет. И тут пошло, поехало. Бум, бам. Пионеры и пионерки 30-х годов. Ленинград. Деревня. Война. И "голая пионерка" Мария Мухина (Чулпан Хаматова). Идейная, правильная, закаленная. Мы за Сталина, мы за Родину. Мы атеисты и гуманисты. И ничего страшного, что мы что-то не понимаем, зато в "светлом будущем" у всех будут велосипеды, нет по два! В наше время все это смотрится смешно, но тогда...
P.S. А причем тут голая пионерка? А притом. Вот иди и посмотри.
Гениальная игра Чулпан Хаматовой. 2 часа держать публику в напряжение и заставлять то плакать от правды, то смеяться над советским бытом может только она.
На мой взгляд Кирилл Серебрянников, немного переборщил с символизмом, из грубой бытовухой. Но все становится на свои места и начинает обретать смысл, когда Чулпан с наивной простотой начинает во все это верить.
В «Голой пионерке» история про девчонку, пробравшуюся на фронт и по идейным соображениям исполняющую обязанности шлюхи (в финале ее, как нетрудно догадаться, расстреливают), чересчур прихотлива. Очень много заигрываний: с соцреализмом, с православием, с историей литературы от протопопа Аввакума до Джойса. Игривость не украшает, а портит сюжет: так, по крайней мере, дело обстоит со спектаклем. Тем не менее смотреть «Голую пионерку» стоит из-за Чулпан Хаматовой, играющей главную роль в новой и необычной актерской технике. Актриса превосходно понимает, что в коктейле, вокруг нее намешанном, составляющие уничтожают друг друга, что все излагаемое - аляповатая туфта. И телом, и голосом она владеет превосходно, так что этот «мир понарошку» она принимает как данность и играет в технике показа: вот так моя Муха глядит на людей, отдает салют, кричит от боли - и тут вдруг боль оказывается настоящей. Она цепляет за сердце и требует пережить ее всерьез. Хаматова больше не замечает игривой исковерканности, царящей вокруг, она принимается за хорошую, тяжелую душевную работу. Таких минут в спектакле на сегодня - не более пяти; вряд ли их когда-нибудь будет более десяти, но из-за них спектакль стоит смотреть.
Спектакль хороший,только после тяжкого трудового дня идти на него не стоит - мозг может воспалиться и взорваться,заполнив розовыми потоками оригенальный зал "другой" сцены Современника.Мозг воспаляется от смысловой нагрузки.Спектакль перенасыщен смыслом,так сказать.Очень серьезная вещь.Ходите в выходные.
Впринципе показаны ужасы 30-40х годов,самое плохое,что было, и только это.Картина поэтому представляется мрачная и какая-то однобокая.Как же хорошо,что я не жил в СССР в это время.Я с Папой ходил,он,правда,говорит,в СССР было и много хорошего,но этого почему-то не показали.Неужели все было настолько ужасно?Даже в сталинские времена?
Отдельное спасибо актерам,мастерам своего дела.Тяжеленный спектакль для игры(не понимаю,как его можно несколько раз в месяц играть),а сделано хорошо.Неудивительно,что в зале присутствовал целый полк студентов из "творческих ВУЗов",как тут было сказано.Если не здесь учиться,то,простите,где.
В выходные сходите,посмотрите на хорошое исполнение.
Когда-то в книжном магазине попалась мне "Голая пионерка" М.Кононова. Название заинтриговало, книга была куплена и с упоением и удивлением прочитана. Удивила яростная ненависть к маршалу Жукову и пронзительная история девочки в безжалостном мужском мире войны. И все медсетры и санитарки совестких фильмов о войне сразу показались нарумяненными куклами.
И вот вдруг ставится спектакль по этой книге! И моя любимая Хаматова в главной роли !!!! Смотрю спектакль, и кажется, что книжка открылась, а оттуда просто выпрыгнула героиня с лицом Чулпан, настолько все точно совпало с ощущениями от первоисточника. И еще думалось, как же режиссер покажет на сцене все эти Мухины полеты то ли во сне, то ли наяву. Показал. Здорово. Отличный спектакль.
…. Ложные идеалы в человеке верующем – утопия …..
Символ – как наиболее сложный язык для передачи душевных переживаний в театре, в этом спектакле работает по принципу зеркала – чувства актеров отражаются в зрителях, создавая единство на подсознательном уровне. Жизнь человека представлена, как нечто противоестественное самой жизни. Возникает вопрос: если человек рожден быть свободным, почему у него нет возможности собственного выбора? поступать так, как велит ему сердце? Почему навязываются ложные идеалы, которые не позволяют жить по законам Человеческим? Вера, как основа сознания человеческого, оборачивается против него – Актуально.
Перед тобой не откроют занавес,ибо его там нет. Перед спектаклем ты будешь раассматривать сидящих напротив зрителей,до тех пор,пока заботливые работники театра не рассадят всех по самым удобным свободным местам,которых или нет или очень мало. А на протяжении всего спектакля актеры будут периодически действовать и существовать к тебе спиной. Однако т ы уйдешь с тем ожидаемым катарсисом,который мы так желаем получить после спектакля. Что там есть? Есть пионерка - Муха(Чулпан Хаматова) она живет и умирает на твоих глазах,а с ней молодые бойцы,советская власть и ИДЕЯ,за которую когда-то жили,умирали,боролись.Спектакль с темой и очень талантливыми режиссером и актерами.