МХАТ имени А.М.Горького — это памятник утраченному времени. Его большой брат, Чеховский МХТ, прекрасно вписался в жизнь новой Москвы и стал сверхсовременной фабрикой театра — талантливого, спорного, успешного. Вот только в этой погоне за успехом он потерял что-то очень важное. Что-то, похожее на воздух. Что-то, что так упорно пытаются сохранить в бункере на Тверском бульваре. Там делают вид, что Тверского бульвара за порогом нет, и на программках демонстративно печатают орден Ленина. Там ставят пьесы, о которых забыли 30 лет назад, и просто не могли не выпустить спектакль к юбилею Победы.

Пьеса Арбузова, которую так любил советский театр, сегодня прямо просится в ностальгический сериал вроде «Детей Арбата». Это история нескольких молодых людей между юношески-безоблачным 1937 годом и победным 1945-м. Ее даже в книжке читать обрыдаешься, потому что в ней все намешано в правильной пропорции: любовь, дружба, верность, моральный императив, молодое самолюбие, трудовой комсомольский порыв, священная война. В придачу идет арбузовская сентиментальность и его мягкий юмор. Для актеров такая пьеса — подарок, и тут «мхатовцам имени Горького» повезло: режиссер Юрий Аксенов не стал им мешать. От себя он добавил только пафосные проходы персонажей по авансцене в конце каждого эпизода, когда за занавесом меняют декорации. Художник В.Серебровский изготовил живописные задники с подмосковными закатами, московскими сумерками и немецкими крышами, а на сцене поставил деревянную дачу, интерьер квартиры начала 40-х и развалины вокзала в Германии. Если вы не застали советского реалистического театра середины прошлого века, появился шанс увидеть его макет в натуральную величину.

Актеры, может, и хотели бы соответствовать этим картинкам, но большой стиль их малыми силами не вернуть. Играют как обычно. Но в общем хоре выделяется голос Ольги: молодая премьерша театра Татьяна Шалковская копирует придыхания молодой Татьяны Дорониной, и рядом с ее деланой героиней даже нехорошие актеры кажутся естественными, как собаки, а хорошие выглядят так просто замечательно. Например, Максим Дахненко в роли Ведерникова (несмотря на всю его пионерскую правильность) или Елена Катышева — Галина, которая оказывается прекрасной актрисой, как только перестает изображать стерву. Но всех их вместе можно отдать за скромный выход Любови Стриженовой во второстепенной роли тети Таси. Она говорит и держится так восхитительно несовременно, что, глядя на нее одну, понимаешь, какое время от нас ушло и какой Художественный театр мы потеряли.