Рецензия Афиши
На сцене все прозрачное: и стены, и мебель, и аквариумы с живыми рыбами. На экране мелькают кадры подводного мира, но снятые до отвращения физиологично, так что смонтированные встык с ними кадры близости неидентифицируемых мужчины и женщины не выбиваются из общего ряда. Московский режиссер Кама Гинкас, приглашенный на постановку в Александринку, как всегда, обходится без сантиментов и путаных мыслей. Диагноз выставляет сразу и без жалости: романтический круиз молодоженов Гедды и Йоргена Тесманов — история из жизни даже не млекопитающих, а тех обитателей вод, которые находятся на гораздо более низкой ступени эволюции. По сути, Гинкас начинает с того, чем пьеса у Ибсена заканчивается — с приговора обществу, после которого и играть-то уже, кажется, нечего. Все содержимое персонажей прозрачно, как декорация Сергея Бархина. Исследователь средневековых брабантских промыслов Йорген (Игорь Волков) с первого шага выглядит инфантильным ослом, со второго — еще и отвратительно завистливым. Асессор Бракк (Семен Сытник), являясь в дом как потенциальный друг семьи (в самом пошлом значении этого словосочетания), не делает себе труда притворяться менее ничтожным, чем его помыслы. Режиссеру в этой истории важна Гедда. Героиня Марии Луговой возникает сначала как видение — обнаженная девочка со скрипкой на верхотуре второго яруса, в самом сердце того «хрустального замка», в котором она так мечтала жить. Внизу она появляется уже в нижнем белье и в таком виде встречает и гостей. Грязь и убожество мира для нее (после такого-то медового месяца) не тайна. Она словно провоцирует ее, заставляя проявляться все очевиднее. Гедда неестественна до кукольности — все делает с вызовом: ходит, смотрит, даже говорит (с цезурой после каждого слова).
Впрочем, об истинной природе ее искусственности — ее жестокости — догадываешься не сразу. Когда Гедда лезет под блузку Теа Эльвстед, словно пытаясь втащить на свет божий всю подноготную отношений этой дурехи с таинственным (до поры до времени) Левборгом, жалко становится по-животному испуганную героиню Юлии Марченко. Но стоит появиться Левборгу — персонажу, на которого Гедда делает ставку, — и обреченность ее становится бесспорной. Герою своему артист, певец и шоумен Александр Лушин (недавнее приобретение Александринки) не оставил богемного шарма и свободы, усталость и скованность его довольно точно передает состояние людей, что называется, «в завязке»: постоянная установка «не сорваться» занимает его почти полностью. Вообразить себе этого Левборга «увенчанным листвою винограда», как мечтается Гедде, невозможно: на написание грандиозной книги по культурологии, которая чуть не спровоцировала переворот в уснувшем городке, он явно потратил последние силы. И с этого момента удел Гедды — этого абсолютно прекрасного «пятого элемента» — крушение. Следить же остается только за одним: как эта девочка, оступаясь лишь изредка (например, принимаясь вдруг выводить заезженного до оскомины «Сурка» вместо своих нездешних гармоний), гордо идет к смерти, последним выстрелом останавливая процесс превращения людей в муравьев, которые каждую ночь являются ей в кошмарах.
Отзывы
"Какая смертная скука меня здесь ждет..." - произносит своим неестественным манером главная героиня где-то ближе к концу первого акта. Какая ошибка режиссера! Эти слова надо было вынести сразу на афиши, написать на билетах и поставить эпиграфом ко всему спектаклю! Чтобы в самом начале спектакля, когда абсолютно голая Гедда выходит на сцену, она произносила эти слова четко и громко, чеканя каждое слово и многозначительно выделяя его "смысловыми" паузами, как она несла всю остальную чушь в течении следующих трех часов. И все - занавес, антракт! Чтобы разумный зритель успел сбежать.
Да, именно так - скука смертная, даже если не обращать внимания на все остальные "но".
Два момента немного оживляли спектакль: это, как я уже упоминал, выходы абсолютно обнаженной главной героини вначале и в конце действа (на фоне картинок совокупляющихся тварей земных), да еще, пожалуй, лесбийская сцена в середине первого акта. Хотя кого сейчас удивишь голыми женщинами и лесбийскими сценами, даже в театре. Жалкая попытка выделиться.
Что сказать еще о спектакле "хорошего"?.. На самом деле, главный недостаток спектакля - это сама Гедда. Есть даже мнение, что если ее вообще убрать (пристрелить в самом начале, после того как она появилась голой, конечно), то спектакль еще можно было бы спасти... Про ее раздражающую манеру говорить уже написано немало. Истерические скачки и переигрывания - тоже. Мне было искренне жаль актрису - бедная, напрягала все свои силы чтобы быть как можно более неественной, следуя недостижимому (простым смертным) замыслу "гениального" режиссера, "новатора" в современном театральном искусстве.
Надо заметить, что остальные актеры в разной степени, но играли много лучше. Иногда их, правда, тоже "скручивало" в истерии, но скорее в качестве моральной поддержки своей товарки, из сочувствия к ее непростой роли главного провала спектакля.
Очевидно спектакль александрийке не удался: в лучшем случае это бытовая драма в истеричных тонах, в худшем - вообще непонятно что и тем более непонятно зачем.
Ходить на такие спектакли не надо, пусть подыхают быстрее, освобождая сценическое пространство более удачливым выкидышам современного искусства.
А если вас все же занесла нелегкая - крепитесь, вас ждет ад - ад скуки Гедды Габлер.
Общее мнение: никак
Действительно, спектакль не оставил ни положительных, ни отрицательных эмоций. Что, на мой взгляд, тоже говорит о качестве.
На мой взгляд, постановка хорошая (декорации, остальные актеры, свет), если бы не главная героиня. Она переигрывает настолько, что перестает вызывать хоть какие-нибудь эмоции по отношению к себе. Мы можем сколько угодно ругать актрису за это, но меня мучают сомнения не была ли это задумка режиссера (хочется, конечно, верить, что нет). И если это так - то для меня постановка тоже не удалась.
Если Вам не хватает лжи и истерии в жизни, - этот спектакль для вас. Люди , привыкшие к лучшим образцам, не выдерживают и уходят в антракте, чтобы очиститься от пошлости и переигрывания.
Разочарование. Если убрать декорации, спектакль напоминает художественную самодеятельность: декламация в зал, неестественные жесты, постоянная бессмысленная ходьба актеров по сцене,нарочитые выкрики. Ощущение непрофессионализма.
Рецензия "Афиши" великолепно отражает концепцию спектакля и пьесы, которую, увы, неизбежно затмит реально происходящее на сцене. Все смыслы, аллюзии, контексты и подтексты убиты игрой актеров. Прекрасная внешне Мария Луговая почему-то делает паузы после КАЖДОГО слова, а напряженная улыбка "на грани нервного срыва" оказывается единственной эмоцией на протяжении первого акта (на второй я не пошла). Задумка режиссера?... Под стать и Игорь Волков, который выражает своего персонажа посредством поднятых плеч и подергивающихся рук. Выразительное средство тоньше некуда! Художественный руководитель, коллеги актеров, Вы это видели до премьеры?
Я зарегистрировалась на "Афише", чтобы поставить "1" этому спектаклю, чтобы Вы не тратили свое время и не почувствовали, что Вас считают за недалекого и слепого человека, которому можно показать это.
Ничего от Ибсена, кроме имен героев. Не верится, что слепить такое мог кто-то читавший первоисточник. Истерично-вульгарная Гедда зачем-то комично топае т и дробит фразы, трясет челкой и вскидывает ногу на ногу. Другие персонажи до неприличия академичны.
Фотографии спектакля обманчивы: прекрасные декорации и свет создают впечатление новизны, на деле же постановка топорна и смахивает на капустник захолустного театра, играющего в авангард
Тоже пообещала себе в театре зайти на Афишу и поставить "1" этому спектаклю. Псевдоконцептуальная читка текста в едином ритме на протяжении полутора часов первого действия. Ни одной эмоции ни на сцене, ни в зале. Зал откровенно засыпал. На второе действие не осталась: боялась, что Мария Луговая сделает свои паузы еще немного длинее, и мы не досмотрим пьесу до следующего утра.