За полчаса до начала спектакля драматург Валерий Печейкин рассказывает замысел его создания и смысл постановки, подсказывает, исходя из каких "предпосылок" смотреть спектакль, чтобы насладиться в полной мере. Необходимо отключить "рациональный" подход, не зацикливаться на словах, произнесенных актерами, постараться "прочувствовать" спектакль: насладиться танцем, пластикой актеров, музыкой!
Мне не понравилось представление своего персонажа Ингой Оболдиной: как и в начале постановки по сравнению с танцами Георгия Кудренко, так и в ее завершении, по сравнению с образом собаки, исполненной Один Байроном - Инга слабо смотрелась в мизансценах по сравнению с ее партнерами.
Мне понравились танцы и образы Героев в исполнении Георгия Кудренко, Чулпан Хаматовой, Игорем Шаройко, Евгением Романцевым. Очень интересно представлены Людмила Чиркова и Людмила Гаврилова (и тут одинаковые - уже имена!).
Мне понравился современный танец, пластика актеров (кроме Инги), сцены представления быта героинь, свет и тип видеосъемки, создающий эффект замедленного черно-белого кино. Я смеялась весь спектакль до одной из последних сцен - разговора Героинь с матерями. Постановка жизненная, именно такими мизансценами и наполнена жизнь человека.
Из рецензий авторов-рецензиатов наиболее подробная, с чувством юмора (иронией), объективная у Клима Галерова. Не пугайтесь объема изложения восприятия Климом - все по делу. Сегодня я не наблюдала "зрителепада" во время спектакля: никто из зрителей 22.02.2019 не покинул своих зрительских мест. Мы все разные, зрительский опыт у всех разный, "зона комфорта"у каждого из нас разная, режиссеру и хореографу каждый из нас также "дозволяет" обращаться как с актерами на сцене, так и с собой как со Зрителем по-разному. Лично мне спектакль понравился. Сейчас не скажу, пойду ли на "Две комнаты" еще раз или порекомендую просмотр этого спектакля своим друзьям и/или родственникам, но, предполагаю, мое мнение может со временем изменится в лучшую сторону. Лично мне понравились "инструменты", которыми оперирует как режиссер, так и хореограф постановки. В копилку моего зрительского опыта.
Если любите работы Гоголь - центра, творчество Чулпан Хаматовой, Один Байрона (в этом спектакле он также берет несколько аккордов), Георгия Кудренко, Евгения Романцова, Игоря Шаройко - вам, однозначно, сюда.
Две женщины (Чулпан Хаматова и Инга Оболдина) в двух комнатах, разделенных стеной, но открытых зрителю, параллельно проигрывают-протанцовывают одновременно очень схожие и очень разные жизни-истории накануне солнечного затмения. Над каждой из комнат по экрану - оба то показывают комнатные события, снимаемые в реальном времени под разными углами, то объединяются в один и выхватывают-повторяют какой-то предыдущий кусок, пока меняются декорации. В итоге для зрителя картинка аналогична классической фиггисовской - четыре прямоугольника с действиями в каждом.
В самих прямоугольниках идет-плывет набор-поток событий-образов изредка реалистичных, чаще сюрреалистичных, которые то спорят, то соединяются, но всегда рифмуются с тем, что происходит через стенку. Из шкафов и окон, стен и ванн лезут ноги-руки-головы, тела вытягиваются, картины оживают, плащи-штаны танцуют, животные разговаривают, сопутствующие женщинам персонажи меняются местами-именами, ролями-возрастами: кружатся партнеры-дети-собаки-тараканы-курьеры-соседи. Текста минимум, действия максимум.
Получается эдакий Хармс, скрещенный с Бергманом и Линчем. Разгадывается-"объясняется" все в эмоциональной концовке (хотя намекается-догадывается значительно раньше) - поэтому спектакль из того самого разряда, когда "смотреть до конца" и "а теперь сначала!".
Читайте заранее, на что идете, - и если вам так тяжело дается неклассический, пластический, "запутанный", почти бессловесный театр, не мешайте актерам и другим зрителям. Обидно за уходящих из зала, не в состоянии просидеть полтора часа, дождаться финала и понять, "что же это было".
А было и есть хорошо, изобретательно, свежо и интересно. Оригинальность и альтернатива наскучившим мейнстримовым словоцентричным постановкам-текстам. Такое редкое и релевантное театральной материи оживление снов, материализация фантазий и страхов. Параллельные реальности. Многослойность и эмоциональность.
Если вы реалист и ждете конкретный сюжет, распределение ролей, чувственные диалоги и мораль в конце, то не дождетесь и вам будет скучно.
Если вы абсурдист, начитались Хармса, Кафку и Беккета, то вам будет весело.
Если вы поклонник системы Станиславского и любите забрасывать себя и окружающих в непредсказуемые "предлагаемые обстоятельства", то вам будет интересно.
Если вы любите современный европейский театр, актуальные технические решения, качественный свет и звук и ждете появления всего этого в России, то можно с уверенностью сказать, что вы дождались.
Спектакль действительно качественный - нет претензий к игре актеров, техническим решениям, видеорядам, звуку, музыке, цвету, свету - всё в тему, всё работает, всё по делу, всё читается зрителем более-менее знакомым с современным искусством и его выразительными средствами.
Драматургия выстроена на одном-единственном приеме, который
ковариантно редулицируется до бесконечности - а давайте подглядим, как будут вести себя разные люди в одних и тех же предлагаемых обстоятельствах как то солнечное затмение, вода из соседней квартиры, непонятные двойные бабушки, голый мужик в шкафу, болезнь собаки, вор на балконе, сломаный унитаз - и прочая и прочая и прочая до бесконечности. Подглядывать всегда интернесно. А подглядывать за тем, как ведут себя разные люди при столконовении с одинкаовой ситуацией интереснее вдвойне - на этом строятся многие телешоу.
Этот прием отсылает к этюдам и тренингам студентов 1-2 курса театрального института, когда преподаватель бросает обучаемого - как щенка в воду неких "предлагаемых обстоятельств" и смотрит - выплывет щенок или нет, сделает ситуацию выразительной или нет, можно ему верить или нельзя.
Актерам верить можно - они гибки, изобретательны, симпатичны, прекрасно сыграны и великолепно чувствуют друг друга. И это радует.
Жаждущим морали от всего этого действа можно сказать следующее.
Жизнь постоянно подсовывает нам непонятные "предлагаемые обстоятельства" - как то незнакомые люди, "черные лебеди" (в духе Талеба), опасные ситуации и джокеры с непредсказуемыми исходами.
И это наш выбор - либо встать и уйти с кислым и ничего не понимающим лицом, либо включиться и начать играть. Свалить и слиться - значит умереть. А играть - значит жить. Это и есть жизнь
ВЫМОРОЧНЫЕ КВАДРАТНЫЕ МЕТРЫ
просмотр «Две Комнаты» в Гоголь Центре 05.06.2018
Наше существование проходит на фоне природных явлений. Различных. Порой незамечаемых. Таких, как солнечное затмение – событие в наших широтах редкое. Но явления проходят, а повседневная бытовуха остается. Эта часть жизни и говорит нам – действуй, руби бабло, получай удовольствие. Так и в Гоголь Центре решили, что сиднем сидеть и бесконечно горевать не стоит, и под конец сезона выпустили треш-балет-угар-трагикомедию – «Две комнаты» (Режиссер-хореограф: Евгений Кулагин).
Интерес к спектаклю определяется количеством вкаченных в него ресурсов. Судите сами – две приглашенные театральные суперзвезды (Инга Оболдина, Чулпан Хаматова) одна из которых, по-совместительству, видный общественный деятель, о чем кричат даже двери ее роскошного авто с размещенными на них логотипами благотворительного фонда. Шесть звезд местных, подешевле (Людмила Чиркова, Людмила Гаврилова, ГошаКудренко, Игорь Шаройко, Один Байрон, Евгений Романцов). Расположенная в глубине сцены декорация-трансформер с движущейся стеной, появляющимися и исчезающими предметами интерьера, проекционное полотно над ней, которое увеличиваетвсе, что происходит в декорации. Два оператора. И много-много дополнительных опций (Исполнительные продюсеры: Инна Солодкова, Анастасия Юшкова). В общем – спектакль – играть, не переиграть, деньги – возвращать, возвращать.
Об опциях особый разговор. Вот дождешься ли от правительства Москвы, в рамках проводимой реновации, хоть лишнего бесплатного сантиметра? А здесь – пожалуйста. Вместо заявленных двух комнат, зрителю представляют две изолированные двушечки (а может и трешечки) с просторным холлом, большой кухней и раздельным санузлом. В квартирах сделан евроремонт. Все выкрашено в белый цвет. Обставлены квартиры: полированными комодами и торшерами из 70-х, шкафами из 50-х и кроватями из 80-х. Сантехника – дорогая, родом из 00-х. Со вкусом все в порядке – его нет, как и стиля (Художник: Ксения Перетрухина). Правда, потом, после спектакля, я подумал, что может быть это такой тонкий режиссерский ход – показать, что сюжеттреш-балет-угара на все времена, без привязки ко времени; ну раз подумал – так тому и быть.
О сюжете. В двух квартирах, за стеной, друг под другом проживают две женские судьбы. Первая – разбитная искательница бабского счастья и собирательница мужчин (Чулпан Хаматова), вторая – мать-одиночка, отпускательница мужчин (Инга Оболдина). Тут наступает день солнечного затмения, к первой приходит продавец солнечных очков, которого не ждали (Игорь Шаройко), ко второй на бровях вползает долгожданный сынуля – Алехандро (Григорий Кудренко). Остальные мужчины начинают лезть из стоящих к зрителю торцами шкафов, кто лицом (Один Байрон), кто голыми ногами (Евгений Романцов).
В Гоголь Центре есть несколько вещей, на которые можно смотреть бесконечно – одна из них–ноги Евгения Романцова. За них Романцову, можно простить всю угловатость игры, да и какому мужику будет комфортно работать, надев женские туфли на высоченных каблуках. А именно это ему приходится сделать в сцене веселья на кухне у «разбитухи».
Так они и проживают, веселясь, страдая, купаясь в ванне, одевая на головы унитаз, отмывая сына, заливая соседку, принимая и выгоняя инженера, травя таракана,пытаясь сохранять женскую форму, разыскивая пропавшего пса и выслушивая нотацииматерей. У всего этого действия есть даже драматург – Евгений Казачков, автор незабываемого монолога – «Алехандро, ты не сын мне! Ты не сын мне, Алехандро» (и так раз десять). Все остальное действие сопровождается пластическими этюдами, достойными работы студентов-первокурсников театральных вузов (Хореограф:Иван Естегнеев).
Об актерской игре: Оболдина (мать-одиночка) играет проникновенно, словно купаясь в роли. Ее героине достаются все монологи, пусть и состоящие из трех пяти слов, со множеством повторений, но их она обыгрывает мастерски, а певческий талант – «Мы с тобой два берега, уодной реки» – чарующе прекрасен. Кудренко (сын, молодой любовник «разбитухи») раскрывает свой истинный талант – комического актера. Хотя о наличии у него этого дара я подозревал и ранее («Физрука» смотрели регулярно). Кудренко – прирожденный комик с большой буквы и мастер меманса. Его актерская палитра включает и краски легкой иронии и яркого гротеска. Появление его в квартире «разбитухи» во всем белом – яркий образ молодого человека, выбравшего путь «служения» деловой женщине. Этого актера мне бы хотелось видеть в роли Керубино или, а почему и нет – самого Фигаро, но вряд ли, –с его любовью к физическому театру, – дождусь. Хороши и Чиркова с Гавриловой (кошки, матери и прочие несчастья). Старая школа, наложенная на новые формы – жгучая, но очень удачная смесь, а форма самих «кисок» в сцене в ванной, где они предстают в зеленых купальниках синхронисток, сшибает с ног. Хаматова также спортивна и гибка. Думаю, что существование в физическом театре позволяет ей неплохо зарабатывать – повертелась, покрутилась, текста ноль, а денежка пошла. Байрон (муж, любовник, собака) играет – исключительно влюбленного в себя Байрона. Человека с легким акцентом. Кроме сцены с псом. Песик в его исполнении – великолепен, так бы и забрал к себе домой (но боюсь, не прокормлю). Главное разочарование – Игорь Шаройко (курьер, любовник в ванной, инженер-таракан). В его исполнении есть и молниеносный отрыв торса от пола, и танцы на полусогнутых ногах, и подобающая растяжка, но все эти приемы не могут перекрыть слабого, вибрирующего голоса, отсутствиевнутренней работы над образами и уплощенности эмоций (да и ноги Шаройко хотя весьма и весьма неплохи, но не дотягивают до стандарта Романцова).
О зрительских впечатлениях. Буду необъективен. Как зритель получаю в награду за любовь к Гоголь Центру две опции. Первая. Быть зажатым за 500 р. на предпоследнем ряду амфитеатра разновозрастными поколениями, справа – четырьмя эстетками-пенсионерками. Слева – двумя молодыми бородатыми «перцами» с многочисленными тату на теле. Ребята,с картонными стаканами кофе в руках, судя по разговорам, какие-то программисты, обладающие, как оказывается, хорошим чувством юмора. И когда, прямо им под ноги грациозно приземляются две очаровательные girls – «веселуха» жмет по газам. Под обсуждение отсутствия коньяка в театральном буфете начинается неприкрытый «сьем», спектакль и громкий смех. Причем, один из них, постоянно комментирует происходящее на сцене, а второй, с ирокезом на голове,заливисто смеется. Девицы млеют, общение с бруталами им явно доставляет удовольствие, как впрочем, и мне наблюдение за всем этим. Так вместо обещанных двух комнат я получаю целую лестничную площадку. Вторая опция – зрители под и надо мной перемещаются на ступени, и я могу скинуть обувь, вытянуть ноги и развалиться на лежанке. Так и поступаю, ухахатываясь вместе с молодежью, периодически извиваясь под звучащую клубную музыку (композитор: Давид Монсо), и подвергаясь испепеляющим взглядам старшего поколения. Ведем мы себя – «трешево», впрочем, под стать самому спектаклю. Веселье заканчивается на сцене в санузлах, где в ванной резвятся Хаматова и Шаройко, а за стеной опускают головой вниз в унитаз Кудренко, а потом одевают его себе на голову Байрони Оболдина. На этом моменте в нашей «комнате» смех и веселье прекращаются, наступает тишина и недоумение. Я все понимаю – постдрама и все такое, но переходящий из спектакля в спектакль унитаз – это уже toomuch! Можно сказать – две премьеры сезона – два унитаза! Пора осваивать и другие виды сантехнической продукции, а не портить актерам всю оставшуюся жизнь. Парни молодые, пылкие. Набедокурят ненароком и, если Байрона уже ничем не удивишь, то Кудренко: что потом «там» делать, как с этим грузом существовать? Предлагаю срочно заменить унитаз на биде! И эстетичнее, и символичнее. На вальсе с унитазом на голове спектакль теряет свои обороты, режиссерская фантазия иссякает, музыка тоже, наверное начинается обещанное нам затмение. И включается новая опция – массовое покидание зрителями зала – как я его назвал – «зрителепад». Двери в зал не успевают закрываться. Такое – редкость даже для меня. За демонстрацию редчайшего театрального явления – «plus merci, monsieur Kulagin»! Так как зрелище недолгое, одноактноевсем покинуть зал не удается и многие успевают увидеть финал. Он великолепен: под нотации мамаш стена уходит вверх, на экране транслируется солнечное затмение, две женские судьбы соединяются в одну, и наступает осознание, того, что, как ни крути, чем не верти, вомногом женский удел в России один, и в конце наступает то, что на языке попсы зовется – «одиночество– сволочь, одиночество – сука».Таким умным концом завершается этот достаточно поверхностный спектакль. Хотя может быть и не такой «поверхностный», если сумел привлечь к себе правую от меня сторону – старшее поколение. Они сидят, аплодируют – актерам, Кулагину, всему в чем-то голубом, тегу – #CвободуКириллуСеребренникову на экране, две из них продолжают сидеть, когда актеры давно покинули сцену, а зрители почти освободили зал. «Что сидим, девочки?» – спрашиваю их и получаю в ответ – «Нам, кажется, что мы не спустимся отсюда»(в Гоголь Центре ступени в амфитеатре очень скользкие, а перила отсутствуют напрочь). Призываю не паниковать, держаться крепче за мои запястья и спускаю «дам» с высоты амфитеатра на грешную землю партера. Выхожу из зала под нескончаемые благодарности и комплименты, звучащие с двух сторон с ощущением, что затмения быстротечны, а мы для «девочек», как и они для «мальчиков» – вечны.
Клим Галёров
Потоки немотивированных странностей. Жаль, что такие хорошие актеры так себя странно тратят. Если говорить о единстве формы и содержания, как необходимом факторе хорошего художественного произведения, то тут содержания практически нет совсем, а форма туманна и трудно воспринимаема. Я очень люблю театр, но тут мне через 15 минут захотелось спать, а через 20 - просто уйти, что для меня огромная редкость. Прекрасным актерам элементарно нечего играть, поскольку собственно пьесы-то и нет.
Но если вы любите искусство абстрактное, туманное, почти невербальное (поскольку сказать просто нечего), концептуальное, с унитазом на голове (разумеется, это глубокая метафора спущенной в сортир жизни), то вам сюда. Всем удачи.
После 10й минуты, по сути, задавался только одним вопросом - что курит режиссер?
Вот просто несколько сцен:
№1 Квартира. Хозяйка, живущая одна, общается с курьером, который ей что-то привез. Вдруг из шкафа вылезает мужская нога. Да, вот так. Просто. Потом медленно вторая и т.д. Потом этот мужик вылезает весь и уходит. Все.
№2. Хозяйка другой квартиры общается со своим сыном. Вдруг к ним в квартиру входит мужчина и держит другого мужчину вверх ногами. И в таком положении его опускает в унитаз. Постояв какое-то время в унитазе вниз головой, он встает и уже унитаз оказывается у него на голове. Сколько-то минут он ходит с этим унитазом по сцене, а затем уходит. Вместе с ним уходит часть зрителей из зала. Я бы тоже ушел, но почему-то сдержался.
Все остальные сцены не сильно отличаются от описанных двух.
Режиссера серьезно торкнуло похоже.
А актеров жаль, потому что они они играют эту ересь.
Видимо это теперь такое современное искусство.
Это вот то самое ради чего вообще существует ГЦ! Когда объекты теряют привычные очертания и энергии приобретают неожиданную пластичность!
Чулпан ОЧЕНЬ удивила! Короче восторг!
В кино кстати напомнило "Пена дней".
Фантастический спектакль, который очень сложно описать словами. В первую очередь цепляет картинка, от которой просто невозможно отвести взгляд. Даже не представляю, как авторам удалось добиться такого эффекта, что ты теряешь чувство реальности, и глаз готов увидеть спецэффекты из видеоклипа, забывая, что все происходит в реальности. Весь спектакль - череда образов, и, как по мне, связывать их в единый сюжет (что происходит в финале) нет необходимости. Это как вишенка на торте, очень сильно, трогательно, но нельзя сказать, что обязательно. Образы сами по себе наполняют тебя мыслями и чувствами, грустными и, реже, смешными, но очень сильными. Умно, трогательно, красиво, талантливо, даже не знаю, что ещё сказать)
Шел на Чулпан Хаматову. Но, увы. Играть нечего. Текста нет. Сюжета тоже. Действо напоминает сон в душной комнате со странными, причудливыми и неожиданными образами и сценами. Две маленькие квартиры, паралелльное действие (это, кстати, находка): убогий быт, встречи с никчемными людьми, несчастливая жизнь, бездарные дети, нелюбовь и вечный кошмар. Ждут затмения как некоего главного смысла своего нелепого существования. И, конечно, обязательные для Гоголь-Центра мужчины на каблуках и акт дефекации на сцене. Словом, уйти хочется почти сразу. Благо, если заснешь. Не ходите, пожалеете.