Рецензия Афиши
На первый взгляд в пьесе парижанки с российскими, персидскими, еврейскими корнями, кино- и театральной актрисы Ясмины Реза все как раз банально. Он и она встречаются натурально в купе. Естественно, случайно. И он — известный писатель, а она — его тайная обожательница на протяжении многих лет, и в ее дорожной сумочке лежит его последняя книга, одноименная пьеса. Оригинальная пикантность истории заключается в том, что все реплики героев, за исключением двух формальных в середине и нескольких сущностных в финале пьесы, — это внутренние монологи. Герои произносят то, о чем обычно молчат, и оказываются достаточно образованными и занятными, чтобы их хотелось слушать.
Режиссер Александр Баргман выбрал на эти роли именно тех артистов, которые как никто способны превратить философские сентенции в горестные заметы сердца: Виталий Коваленко и Марина Солопченко — мастера сценического портрета, выписанного подробно, утонченно, иронично. Играется спектакль — как большинство опусов «Такого театра» — в черной комнате Музея Достоевского, герои разведены по ее сторонам. Причем на «мужской стороне» художник Эмиль Капелюш установил рояль, заваленный творческим хламом (печатные машинки, скрипки, ноты, свечи, etc.), — всем этим манипулируют, заставляя пространство причудливо звучать, «закулисные» сотрудники «Такого театра». Женская половина кристально чиста — как и сознание героини, где все разложено по полочкам. Писатель Поль Парски, до того как замечает свою спутницу — а это происходит в последней трети сюжета (что само по себе смешно), — рассказывает о таблетках, регламентирующих его кишечник, плоской японке, любовнице друга, пожилом женихе дочери с бесцветным голосом. Но все это ему можно простить, потому что он понимает разницу между «новым» и «оригинальным», задается вопросом, что важнее — протяженность или момент, и иными проблемами, так волновавшими экзистенциалистов в середине прошлого века, чем бы они ни занимались. Задача актрисы Солопченко — значительно сложнее — от нее требуется создать для зрителя одновременно два портрета: портрет бесконечно дорогого героине писателя, каким он видится ей исключительно со страниц романов и самой героини. При этом актриса работает столь виртуозно, что на протяжении полуторачасового спектакля зрителя тревожит не примитивный вопрос, возможен ли между героями роман, а то, насколько роль писателя далеко отстает от его сути и не окажется ли он для героини, чьи желания до сих пор всегда были сильнее того, что происходило следом, ниже ее весьма отважного желания, озвученного в последней фразе пьесы.
Отзывы
Играют в Черной комнате Музея Достоевского. Обстановка располагает. Камерное помещение (всего-то не больше чем на 100 человек), свободная рассадка, действие в полуметре от зрителя. В музей-театр приходят люди искушенные, которым подавай свежесть и эксперименты, замешанные на творчестве модной нынче драматургессы Ясмины Реза.
"Человек случая" - ее ранняя, и, скажу честно, не выдающаяся пьеса. Поначалу даже странно, что именно эту вещь Александр Баргман решил поставить в Таком Театре. Мотивов не нахожу, пожалуй, кроме одного - пьеса позволяет максимально проявить себя двум актерам - Марии Солопченко и Виталию Коваленко. Материал таков, что эти мастера начинают крутить зрителем так, как им нравится, качая внимание от одного угла воображаемой сцены к другому. "Женская" половина почти пуста, разве что необходимый атрибут - зеркало - заботливо висит на левой стене. На "мужской" обстановка сложнее - тут и рояль, и стулья, и кофе подадут. Он - стареющий современный писатель,"рупор эпохи", немного разочарованный и сметенный. Она - стареющая женщина, привыкшая к мужскому вниманию и почитанию, к тому же Его поклонница, в сумочке взятый в дорогу Его последний роман - "Человек случая". Оба - люди случая друг для друга, судьба сталкивает их в вагоне поезда, мчащегося из Парижа во Франкфурт. Смысл пьесы прост - не смотря на все условности, возраст, опыт, пережитое, взять и сказать Ему те самые слова - о том, что готова с ним на любые безумства. При чем мысль эта (о том, что готова) возникает как бы вдруг, невзначай, всплывает в сознании после анализа всей пережитой жизни - выясняется, что читатель сверяет ход своей жизни с творчеством любимого писателя, что творчество не может просто проходить мимо, доставляя лишь эстетическое удовольствие. Для Нее писатель - Он - всегда являлся частью жизни, то есть фактически был тем идеальным мужчиной, который жил в голове и незримо присутствовал во всем. И вот - случай.
На этом все. Он и Она немногим более часа рассказывают зрителю о своей жизни. Он - сбивчиво, путано, совершенно не заботясь о том, интересно ли Его слушать. Она - наоборот, четко, внятно, почти исповедуясь. Ее слушать увлекательно, перед нами встают несколько совершенно разных образов мужчин: муж, близкий друг, давний поклонник. Всех их уже нет в живых, но они оставили глубокий след в Ее жизни. Это интересно, совершенно ясно, что Она - женщина незаурядная, и, конечно, заговорит с Ним. Вот только, что дальше?
А дальше ничего. Слова сказаны - они и были смыслом. Игра была. Прекрасная актерская игра. Но помимо игры хочется услышать голос режиссера спектакля, который выбрал материал, воплотил, донес до зрителя. Но голоса нет. Ставка на прекрасных актеров играет лишь на протяжении спектакля, в финале же остается недоумение и вопрос "зачем?". Для чего все это было? Александр Баргман, где Вы? Поговорите с нами!