Вам сюда, если хотите увидеть спектакль Богомолова без выкрутасов. В премьерный сезон Миркурбанову орали с галерки, что его не слышно. С тех пор он стал громче. Дорна поначалу играл Табаков и хорошо справлялся. После его смерти роль у Чонишвили, и это, вероятно, хорошее решение.
Очень запало в душу это действо! Мнение, рпщумеется, субьективно, но несмотря на кучу отрицательных отзывов, меня спектакль очень тронул, чуть ли не слезу даже прошиб.
Может быть, из-за моей любви и верности к Чехову?
В общем, мне очень понравилось.
Над вечным непокоем
Новая версия «Чайки» Константина Богомолова
На сцене четыре ряда длинных скамей, продолжающих зрительный зал (сценография Ларисы Ломакиной). Три ступеньки отделяют сцену от зрителей, еще три - сцену любительскую (сцену на сцене) от профессиональной, мхатовской. Задник время от времени превращается в экран. На нем изредка вспыхивают скупые титры: «Лето. Вечер. Усадьба семьи Сориных. Дачный театр». Все, как хотел Треплев – «декораций никаких», «пустое пространство». Но не пустое по смыслу. Пыль. Уныние. Сор усадьбы Сориных. Маша (Дарья Мороз) пытается отчистить от него свое траурное, идущее ей и пьесе платье. Она, отчаянно любящая, отчаявшаяся от ответной нелюбви, исполнит свой «спектакль»: заслышав голоса Треплева (Игорь Хрипунов) и Сорина (Сергей Сосновский), она нарочно поцелует Медведенко (Данила Стеклов). Последний ряд, как водится, места для поцелуев.
«Красное небо. Начинает восходить луна», - читает титры на экране Нина Заречная (Светлана Колпакова) и восходит на сцену. Еще один титр черным по белому сообщает - «Дерево». Залу словно напоминают, что в пьесе «мало действия, одна только читка». Зал читает. Зал смеется, переговаривается. Переговариваются и на сцене точно так, как в зале: без театральных жестов, спокойно, даже тихо (благо, на авансцене и над сценой микрофоны). Разговаривают здесь как люди, не как актеры, не пренебрегая, однако, сценической речью.
Нина Заречная на подиуме, как ребенок на табуретке, будет декламировать четко, уверенно, искренне затверженный, но не понятый текст о людях и куропатках, а в «зале» не будут сидеть без дела. Треплев как режиссер будет жестами показывать ей куда девать руки, когда ускорять темп речи; Аркадина будет комментировать происходящее и играть, пусть и не на сцене; Тригорин (Игорь Миркурбанов) скучать, глядя то в пол, то на часы; Дорна (Олег Табаков) будет то и дело отвлекать ревнующая его взгляд Полина Андреевна (Ольга Барнет). А после, когда пьеса будет кончена прежде времени, на том берегу будут петь, а на этом - только скучать и говорить. Не о провалившемся спектакле даже, каждый о себе, о своем, не слушая друг друга. И так на протяжении всей пьесы. У кого нет своего, слушают того, кого хотели бы видеть своим – Маша Треплева, Заречная Тригорина. А иные смотрят за «своими» - Аркадина за Тригориным, Полина Андреевна за Дорном, Шамраев (Павел Ильин) за Полиной. Но Аркадина не доглядит…
Тригорин-Миркурбанов замкнут в молчании, но расточителен на бумаге. Он не делает себе труда обольщать Нину. Как та рыба из озера, она сама плывет ему в руки. И удочки не нужны. Тригорин предупреждает Заречную: «Я фальшив, и фальшив до мозга костей». А она думает – «заработался», ведет себя с ним откровенно. И он вдруг откровенничает о сокровенном. О писательском. О том, о чем до того говорил начинающий писатель Треплев: «об одном и том же, одном и том же», засасывающем. О карусели, о повторах, о жвачке, в которые превращается жизнь. «И карнавальные маски — по кругу, по кругу!», - читатели, поклонники, критики. Заело. Жалуется не на то, что пишет хуже Тургенева, а на то, что время диктует свое. Быстро диктует. Не поспевает за ним, не поспевает писать «о народе, об его страданиях, об его будущем» (здесь актер поднимает глаза вверх). Время пейзажистов уходит. Литературе требуется гражданин Тригорин. Я «пишу-пишу», кивает, машет рукой, дескать, долженствую, «пишу-пишу». Она целует его, а он пишет-записывает. Снова начиная с пейзажа, с озера…
«Это солнце еще не подошло к вам, а вы уже улыбаетесь». Солнце зайдет (Тригорин скроется за кулисами), а улыбка останется. На сцене Заречная, одна будет улыбаться в камеру, передающую ее улыбку крупным планом на экран. Улыбку лучезарную, чистую, светящуюся, переливающуюся предчувствием счастья. Сцену, с которой звучало «люди, львы, орлы…», заполняет песня о «желтом огнегривом льве» и «золотом орле небесном». А на экране – «светел взор незабываемый». Заречная пропадет в темноте кулис, а улыбка ее так и останется сиять на экране. В фильме «Ночи Кабирии» героиня Джульетты Мазины, потеряв все, улыбалась в конце так, что Ватикан удостоил эту улыбку премии. В ней была надежда, луч во тьме. Улыбка Заречной-Колпаковой страшна потому, что вдруг приходит осознание, что антракт это пропасть, в которую неминуемо попадет Нина. За то время, пока зрители «едят, пьют, ходят, носят свои пиджаки», Заречная потеряет все, и себя, и ребенка, и любимого человека. И вот на полупустой сцене вдруг возникнет то, что не смогла сыграть, но воплотила в жизни Заречная: холодно; пусто; страшно.
Не превратить «Чайку» в чучело, помимо прочего, удалось режиссеру. Помните, Тригорин поручил сделать чучело из убитой чайки? Вы помните, а он забыл. «Сюжет для небольшого рассказа» стал рассказом, так к чему в памяти держать, тем более на книжной полке? А заказ выполнен. На сцене появится «чучело» Нины Заречной. Выпотрошенное. Иссушенное. Поседевшее. Роль Нины во втором акте исполняет Роза Хайруллина. Контраст ярчайший. Она жить торопилась, чувствовать спешила, «гнала лошадей, гнала», мечтая о колеснице, а ныне живет третьим классом. И по Треплеву, по Тригорину, по Чехову: кругом все «одно и то же, одно и то же»...
«Чайка» здесь стала очень личной, семейной драмой, камерной, преодолевшей пространство Основной сцены, хрестоматийность и растиражированность пьесы. Спектакль стал общепримиряющим: в нем актеры «старых» и «новых» форм одинаково понимают, что «время уходит», а потому нельзя «ни прятаться, ни лгать». Кто-то поспешил обмануться, дескать Богомолов «ограничил себя рамками текста», «самоустранился», или «посмеялся над публикой, предложив ей текст автора в чистом виде». Это заблуждение недостойное ни автора, ни театра, ни режиссера. Да и не бывает текста в чистом виде. Всегда есть соавтор-читатель, его восприятие, опыт, воображение. Не найти чистого Чехова ни в театре, ни в библиотеке, ни в доме-музее. Чехов был-есть-и-будет, а чистый Чехов – по той же формуле, но с частицей «не».
"Комсомольская правда" http://msk.kp.ru/daily/26327.5/3210872/
новая версия.
Оглушительно больно. Абсолютно чужие и отчужденные родственники и случайные гости, нелепо вынужденные терпеть друг друга.
Тригорин/Миркурбанов сегодня был породистый дорогой любовник практически кастрированный мужским безволием до тошноты. Почему не добавить самоиронии и капель яда от харизмы? Больше чем уверена Миркурбанов умеет голосом фонтанировать и будоражить зрителя. Отлично принимаю наличие дикой усталости, когда все эти текущие сучки заебали. Усталость от надуманной и непреувеличенной славы, вернее той фальшивой шелухи, образовавшаяся, когда, обухом бьет паскудное одиночество. Здесь еще уместно они все хотят его успешности, а не его настоящего.
Причем там везде линия, где женщины выступают инициатором отношений к мужчинам, которые от них дико устали, но у всех разные защиты от них отгородиться. Шикарно выстреливают Дорн и Полина Андреевна. Маша вдова при живых мужчинах.
Нина Заречная в исполнении Светланы Колпаковой – живая пионерка, жаждущая искупаться в славе и признании. Иногда может показать капризного ребенка. Глуповатую Офелию, но вовремя покинувшая Гамлета ради успешного и зрелого мужчины.
Треплев чеховская версия Гамлета, который победил инфантилизм суицидом, вернее бессознательно не выдержал отвержение матери, а на деле обнаружил убогость своего творчества. Как версия решил избежать участи Тригорина, который выживал отчасти за счет статуса дорого любовника.
Роза Хайруллина голосом беззащитного ребенка и внешностью андрогина наполняет чем-то нереально правдивым и честным Нину Заречную, которая у нее вывернута оголенной изнанкой наружу.
«Чайка» 27.03.2014 на сцене МХТ им. Чехова
Отдельной драмой идут поцелуи по принуждению. Маша демонстративно одарила Медведенко. Устроила показательное выступление для Константина Гавриловича.
Отчаянная и жаждущая взаимности Полина Андреевна будет мучиться от незавершенного поцелуя с Дорном. Грозной фурией гоняла молоденьких девочек от Евгения Сергеевича, попутно отнимая букет цветов, как у ребенка конфетку.
Нина позволяет Треплеву проявление нежностей, но ее больше волнует предстоящее выступление и понравится ли оно Тригорину. Играть в пьесе Треплева домашняя самодеятельность шаг к мечте на театральную сцену. В первом действии Заречная провинциальная школьница, знающая выгоду дружбы с мальчиком из артистической семьи.
В день театра в спектакле заметно солировал Тригорин. Первой ласточкой выслетела «рука, живущая своей жизнью» на коленке Заречной. Контрольное сближение, когда губы Нины блуждают где-то между ухом и шей Тригорина. Здесь важно заметить Борис Алексеевич пил молодость из девушки именно в лице знаменитого писателя исключительно в профессиональных целях.
Чайка же трофей Тригорина. Вполне допустима версия, когда одновременно он "погубил" Нину и Треплева. Непринужденно от скуки. Высосал из них жизнь и приказал набить чучело. В спектакле 27-го марта был эпизод, когда Тригорин и Аркадина ведут беседу, напоминающую по градусу холодности разговор партнеров по убыточному бизнесу. В их взаимодействии прослушивается подкрепление ее убежденности в личной заслуги удержания при себе известного писателя. Тригорин зеркально отражает, позволяя Аркадиной играть роль его любовницы, ее же методами. Заметно опрокидывание, как он признается в безволии, подчеркивая фальшь момента возвратом к исходной безысходности. На лице Ирина Николаевы мгновенно запечатлелся ужас осознания бегства в одиночестве по кругу опоздавших на поезд.
«Западня безысходности хождения по кругу»
Тригорин отвечает за Машу на свой же вопрос «о семейном счастье», где молчаливый укор унылая иллюстрация в лице Медведенко. Голословные надежды «вот-вот моему Семену дадут перевод» пассивное бегство, начатое в браке с нелюбимым человеком. Маша отчасти повторяет сценарий жизни своей матери, тем как она не скрывает свою любовь к другому мужчине, который фактически ее отвергает. Полина Андреевна советует дочери идти по ее стопам, когда обращается к Треплеву, чтобы тот был «поласковей» с ее дочерью.
Разный Треплев и практически незаметный проходной персонаж, зашедший с улицы. Рядом с Ниной Треплев липкий девственник неудачник, которого заменили выгодной партией. Школьник вынужденный выступать перед классом со скучным докладом, в сцене ответа на вопрос о судьбе Заречной.
Вернувшаяся Нина «сильно изменилось за лето» перетягивает внимание на себя, тогда ее словами почти заглушают слова Треплева. С виду беззащитная женщина заполняет собой пространство и заглушает другие звуки. Верит в свою правду. Находит силы честно себе и перед Треплевым признаться пусть в неприглядной правде.
Константин Гаврилович скрылся в шкафу, как провинившийся мальчик. Пристыженный он опасается, что мать увидит вовсе не слабую и неприглядную актрису Заречную, а скорее в очередной раз он удостоверится насколько сын чужой для матери. Треплев застрелился практически в присутствии других обитателей дома. Константин Гаврилович претендует на роль скелета в шкафу в то время как чучело чайки пылится в серванте.
На мой взгляд это лучшая постановка "Чайки". Давно такая восторженная и театра не возвращалась. Все-таки нравится мне Константин Богомолов, как-то он все ставит в тему. По крайней мере Чеховская "Чайка" с "саундртреком" Ноггано, на слова, кстати, Галича, это даже не стеб, это очень интересно.
То что Чехов актуален всегда, это 100%, и меня в этом никто не переубедит, потому что актуальнее простых человеческих историй, о любви, предательстве, дешевных метаниях и нелюбви не существует. Но, то что из "Чайки" можно сделать унылое зрелище, это тоже факт, этим страдает большинство театров. В тот момент когда Заречная начинает монолог о львах и куропатках, нередко можно услышать храп в зале.
Тут совсем другая история. Мне кажется самому Антон Павловичу, она бы очень понравилась. Найти Нину Заречную, лучше, чем она есть в этом спектакле, просто невозможно. Играет ее никому неизвестная студентка 4 курса театрального ВУЗа, но то, что девочка очень талантлива и переигрывает всех и каждого, в этом сомневаться не приходится. Но эта красотка выбивается из ряда современных главных героинь, тут все очень складно и ладно. Тут сомневаться не приходится, это настоящая Нина Заречная, и дело даже не во внешности, не в ее формах или озорных глазах, дело в ее неоспоримом таланте.
Все остальные тоже как на подбор - Хабенский, Табаков, Сосновский... Хочется закричать им с места "верю". Про Зудину говорить не буду, она все-таки не талантлива, впрочем Аркадина и не должна быть талантлива, в этом в общем, тоже есть смысл...
Режиссер опустил весь этот бред с метаниями "Я чайка, я чайка", он там есть, но его так мало, что это только спектакль украшает. Как и "саундтрек" с песнями "Ласкового мая", Крутого, ДДТ, Окуджавы и других товарищей.
Мне нравится такие постановки - потому что они честные, в наше время таких людей как Аркадина, Тригорин, Заречная, их полным полно, это нарицательные имена, история стара как жизнь, и так же современна. Так зачем кривить душой, и говорить о том, что Чехова можно испортить "Ласковым маем" или не совсем приличными, практически сексуальными сценами героев. И при Чехове был секс, куда же от него деваться. И был он, наверняка, именно таким, вряд ли он мог иметь более целомудренную форму.
Весь спектакль Богомолов простоял в зале. ПРОСТОЯЛ!!! А это больше 3х часов, спектакль что-то затянулся. И он болел за него, как за своего ребенка, переживал, это было видно и очень подкупало...
Как известно, принцип 3D состоит в том, что два человеческих глаза смотрят на предмет под разным углом. В "Чайке" Богомолов доводит имитацию "русского психологического театра" до такой степени, что большая часть зрителей принимает эту игру за чистую монету. Но "Чайка" - пьеса о театре и людях театра, и если ты хоть немного варишься в театральном процессе, ирония режиссера, а иногда и глумливый сарказм становятся очевидными где-то в середине первого действия.
Попробуйте совместить эти картинки в своей голове - и откроете в пьесе такие глубины, о которых даже не подозревали.
Режиссер Богомолов замахнулся на самое святое для МХТ -- на "Чайку". Пэотому, видимо, чтобы уж совсем не пугать публику (и себя), спекткакль идет как произведение Театра п/р О.Табакова. Но, как говориться, кого вы хотите этим обмануть?
Работа весьма неоднозначная, но все же это событие, на мой взгляд.
Часть публики возмущенно уходила из зала посреди 1 действия. Часть ушла в антракте. Часть устроила в конце овацию. На сцене стояли под аплодисменты актеры, у которых следы переживаний роли еще видны были на лице, а молоденькая дебютантка в роли Нины даже, кажется, кланяться боялась и никак не могла прийти в себя.
Действие происходит в каком-то ангаре, заполненном ветхой мебелью и "многоуважаемыми" шкафами, хотя, возможно, это просто огромная запущенная комната в доме позапрошлого века: запыленные стекла, обшарпанные стены.
Актер МХТ Павел Ворожцов в самом начале "читает" под свой голос в записи на каком-то старинном устройстве типа граммофона (слышно шипение) заумный декадентский текст про "я" и "не-я", про отсутствие "я" в мире. Вообще воспроизведения записанного голоса в спектакле много: это такой режиссерский ход. То Медведенко учит французский методом аудирования (ему все читают "экскурсию по Парижу"), то в стареньком телевизоре, кажется, еще с линзой, рассказывают про полет Гагарина и сам Гагарин говорит про физиологию в космосе. Физиологии в постановке много. В этом, наверно, беспомощность режиссера, когда только через откровенно плотские поцелуи Хабенский (Тригорин) и Зудина (Аркадина) передают свои взаимоотношения, а юная Яна Осипова вульгарно снимает трусы и раздвигает ноги перед Треплевым в последнем акте после его предложения руки и сердца. Но сыграно это все очень убедительно. Наверное, это не совсем Чехов. Но наше время, оно какте-то не-чеховское, поэтому с этими вещами примиряешься.
Великолепно играющий Ворожцов в самом начале уже берет высокую трагическую ноту, когда его герой показывает свою пьесу, и дальше, когда он мечется по сцене между этой мебелью, натыкаясь на столы и стулья. Ему веришь. Его романтический порыв подкрепляется "Часовыми любви" Окуджавы. О музыке особое слово. Она очень раздражает, конечно, намеренной пошлостью "Ласкового мая" и какого-то шансона, навязчивостью цыганского романса в довольно эротический момент, но она звучит постоянно, то мелодией, то звуком, то песней, и это действительно создает настроение, как и должно быть в чеховской пьесе.
Хабенский (Тригорин), на мой взгляд, артист узкожанровый, не все ему удается, поэтому в его двойной сцене с Ниной спектакль "провис". Темпоритм потерялся, и стало скучно. Думаю, это преодолеют, когда обкатают постановку. Но многое Хабенскому удалось, особенно показать фальшивость, неискренность его персонажа, его чувств и его таланта: это видно, когда он вдруг в разгар любовных ласк с диким криком вскакивает -- ему пришла в голову удачная строчка.
Великолепная актерская работа у Яны Сексте (Маша) -- сначала хохотушка с наигранным весельем институтки, потом какая-то женщина на грани срыва -- и в конце истеричка, вымещающая несчастную любовь на муже.
Но настоящей удачей и открытием следует признать студентку 4 курса РАТИ Яну Осипову: яркая, страстная, искренне любящая, падкая на все яркое и имеющее успех -- такова ее Нина. Ей не нужен слабый, всегда сомневающийся в себе Треплев, декадент с бесплотными чувствами. В ней сильно животное начало, оно намеренно выпячено, а декадентский излом в нюхании кокаина и любви к "упадническим" пьесам -- это просто дань времени. Нина здесь из того же теста, как Аркадина, и потому совершенно понятно, что они любят одного и того же человека. Кстати, шокированная публика с изумлением наблюдала, как героиня Осиповой вдыхает кокаин. Но ведь в начале века это было в порядке вещей и совершенно не каралось: кокаин был в моде так же, как абсент или экзотические религии.
На сцене трагедия любви. "Я чайка", -- бормочет Нина, но это неправда, потому и слова ее "в проброс", без акцента. Чеховское "ружье", заряженное во 2 акте, когда Тригорин глядит на чайку и вдруг по ассоциации предсказывает гибель Треплева, выстрелило в конце 4 акта. 4 акт отделен антрактом и идет в бешеном темпе; мечется Треплев, приходит Аркадина, потом Нина, обе наносят раны его самолюбию, его душе и сердцу. Женщины, которых он любит больше всего. Женщины, которые не видят в нем это самое "Я". Что ж, значит, будет "не-я", небытие, ничто. В отчаянии он забирается в шкаф, делая на прощанье публике знак рукой: "Тсс"
Снова стучат по столу кости лото, выстрел, входит Дорн (Табаков) с заключительной фразой.
"Облака плывут, облака...", -- поет Ноггано песню Галича.
Это чехов -- и не Чехов. Это Чехов-искажение, Чехов людей из коммунальных квартир в ангарах, людей, воспитанных "Ласковым маем", чьи родители слушали на кухне Галича и Окуджаву на советских катушечниках, а деды прошли через лагерь, войну, голод и смерть.
Такой у нас теперь Чехов.
Но почему-то у меня, когда спектакль закончился, на глазах были слезы. И я заметила, что у Марины Зудиной (а я сидела близко) тоже.
Замечательный и глубоко прочувствованный спектакль! Один из тех, на которые хочется вернуться. Все точно и верно, без перебора или недостатка. Красивая интересная сценография, музыкальное оформление, режиссерские решения... На мой взгляд, это лучшая "Чайка", которая сейчас идет. Вся постановка просто пронизана атмосферой, которая царит там. Смазанные кадры на экране похожи на безвременье этой гиблой усадьбы, безликую череду проходящих одного за другим дней.. У каждого персонажа - своя страсть, своя трагедия. И все это одинаково разбивается об лед абсолютного холода других, безразличия, непонимания.. невозможности понять.. Трогательный и прекрасный спектакль! Безнадежный и прекрасный..
2 июля 2011 года я решил провести в МХАТЕ. Три билета на первый ряд - что может быть лучше :) Третий наш товарищ не пошел, поэтому мы легко нашли ему замену.
Спекталь задерживался. В 19.20 началось...
Минут двадцать непонятные мальчики/девочки бегали по сцене. Чего-то кричали, охали, ахали и т.д. и т.п. Мой третий друг не выдержал и до антракта - ушел... А мы вдвоем остались... И не пожалели...
Эмоционалка раскрывается только к середине первой части. И как раскрывается! Что бы не говорили здесь и до меня написавшие, постановка сильная. Есть спорные моменты, элементы смешивания времени и даже эпохи, но, "Чайку" так давно ставят в МХАТЕ, что, наверное, такая интрепритация только к лучшему.
Я не критик и не фанат искусства. В кино раньше бегал часто, а сейчас... А сейчас надоело - ничего не цепляет! Снимают полное гэ и пишут, какие они молодцы!
С театром посложнее... Конечно, гэ сейчас везде и в больших количествах... но... Я безумно рад, что "Чайка" к этой категории в моем бесшабашном мозге не осела...
Одним словом- сходите! :)
А мораль стара как мир - блядству бой, а реальным парням - респект! :)
Это не новая редакция, а совсем другой спектакль. "Чайка" - она такая, особенная... Пожалуй, Богомолову стоит обращаться к ней каждые два года, чтобы охватить всё, что он сможет сказать через пьесу.
Мне очень нравилась та, первая, но поскольку смотрела её два раза, то не в претензии, новый спектакль для меня оказался более важным.Трагический, внешне спокойный, глубокий, без фирменный "спецэффектов", от которых меня с души воротит. Появление во втором действии Розы Хайруллиной в роли Нины я отказываюсь считать богомоловской провокацией - это важный и точный режиссёрский ход, определяющий силу финала и смысл всего спектакля.
Прежняя "Чайка" была горьким и отчаянным стёбом - прежде всего над интеллигенцией. Пьянка, секс, наркотики, попсовые шлягеры, пародии, прямая игра на зал - всё это потом прорастёт в "Идеальном муже", на другом литературном и жизненном материале. Поэтому повторения спектакля, "второго раза в одну воду" быть не могло. Единственный "шаг назад", сделанный Богомоловым - возвращение в эстетику "совка".
"Совок" режиссёр уже отлюбил, в его новых спектаклях господствует любовь-ненависть к гламуру, к эстетике евро-сортира, евро-крематория. Но тут возвращения потребовал смысл спектакля (а возможно, и производственные моменты - всё-таки формально это "2-я редакция").
В первом действии мы видим что-то вроде летнего кинотеатра: наскоро сколоченные деревянные скамьи, бетонные серые стены, на задник, как на экран, транслируется происходящее (на сцене - камера). Этот режиссёрский ход, позволил несколько ключевых доолгих сцен сделать камерными, внешне статичными (Тригорин, например, весь свой монолог произносит, просто сидя рядом с Ниной) - непоседливому зрителю, которому всё время скуушно, есть куда смотреть, если что... На сцене этого "кинотеатра" Нина
исполняет свою роль - выступает, как на трибуне, как на митинге. В её понимании играть на сцене - и значит "выступать". Вместо странной, несколько инфернальной Яны Осиповой мы видим советскую комсомолку Светлану Колпакову (тем разительнее будет контраст с Ниной-Розой во 2-м действии).
Очень сильные актёрские работы. В прежней "Чайке" мне понравились только Яна Сексте и Ворожцов - тем, что "искренно играли". Но эта искренность диссонировала со всем строем спектакля, в котором вообще не предполагались люди, а только функции, типажные куклы. Новые герои, безусловно, люди, хотя типажности это не отменяет. Сорин - "ветеран", Дорн и Шамраев - чиновники, Аркадина и Тригорин - столичные штучки, Треплев - начинающий писатель (или научный сотрудник), серый, в пиджаке и водолазке -
интеллигенция, блин... Во 2-м действии он оденется уже как Тригорин, а прикид неудачника навсегда прирастёт к Медведенко (может, сбросили ему костюмчик на бедность). С Машей и Медведенко произошли изменения: раньше она бегала в школьной форме, вызывая у "учителя" недвусмысленные желания, теперь Маша - взрослая женщина, сама похожая на учительницу, а он - совсем молодой человек, которого она использует. Дарья Мороз и Данил Стеклов в паре выглядят забавно и интересно. Табаков и Ольга Барнет - прекрасны!
Есть главный герой, это - Треплев (Игорь Хрипунов). Внешне невыразительный, суховатый, с как бы стёртой индивидуальностью, он играет новый вневременной вариант "зилова"- но это если упрощать... Особенность спектакля (и главное достоинство, на мой взгляд) - образы не поддаются окончательной расшифровке, ответы не навязываются, в подтексте остаётся очень много.
Между Треплевым и Тригориным нет соперничества ни в творчестве, ни в любви. Когда Треплев упрекает мать, он просто собирает в кучу все гадости, чтобы задеть её. И Аркадину не хочется обвинять в эгоизме: сын важен для неё... настолько, насколько обычно и бывает важен для женщины, дорожащей своей уходящей молодостью, взрослый, а потому уже несколько чужой ребёнок.
Каждый несёт в себе свою трагедию, хотя на самом деле она одна и та же, всеобщая. Тригорин не молод, между ним и Треплевым разница в поколениях, в возрасте - вот и все отличия. Треплеву пока ещё нужна мать, нужна возлюбленная - Тригорину достаточно частицы тепла, которое даёт ему женщина рядом - давняя, привычная. Его история с Ниной - случайна. Когда Аркадина удерживает его своими жалкими словами, Тригорин начинает плакать - от сознания безнадёжности ситуации, от того, что ничего другого, лучшего ему не светит, да и не нужно. Если в "1-й редакции" финальный танец Хабенского и Зудиной свидетельствовал лишь о
всеобщей беспомощности, то здесь всё логично. Аркадина для Тригорина такая же "последняя страница" его жизни, как и он для неё. Этот танец - как страшное утешительное "всё будет хорошо!" - когда понимаешь, что ничего хорошего никогда уже не будет.
Тема Успеха, которая сильно звучала в "1-й редакции", из спектакля ушла, тема творчества звучит очень слабо. Понятно, что и для Треплева, и для Тригорина писательство - просто способ существования в мире, профессия. Если бы Треплеву удалось уцелеть, его бы ждала судьба "старшего товарища". Но он слабее, нервнее, тоньше... И главное - на его пути снова появляется Нина.
Роза Хайруллина снова играет ЭТО! Человек, переживший Апокалипсис, смерть ребёнка, предательство любви... Нет суеты, нет желаний, не нужно средств, чтобы забыться, всё окончательно, "чёрный квадрат". Если у Бутусова вариативность "нин" и "треплевых" связана с вариативностью ситуаций и особенностями человеческой психики, то здесь всё вполне реалистично. Каким должен быть человек, переживший ЭТО? А вот каким!
Богомолову с помощью Розы удалось "заглянуть ЗА", теперь его герой - Миркурбанов, и интерес к нему понятен. Режиссёр немного отступил назад, с помощью Миркурбанова он исследует человеческий "предел", стараясь как можно ближе подступить к краю.
У актёров - у всех! - очень сильное наполнение, наблюдать за их игрой - большая зрительская радость. Но выделю всё-таки троих: Игорь Хрипунов, Миркурбанов и Роза.
Огромной силы оказалась ключевая сцена - последняя встреча Треплева и Нины. Истончённое лицо Розы, её ровный тихий голос (удачно поддержанный микрофоном), потрясающие глаза, взгляд - и не вглубь себя, и не в пространство, это вообще трудно объяснить. И тут же за столом - Треплев: сначала говорит что-то ненужное, жалкое, потом только слушает, только осознаёт. Он к ней, ТУДА, не может, для него единственный выход - смерть. Выстрел в шкафу, попытка замкнуть пространство вокруг себя, страх бесконечности.
"Чайка" Богомолова в Театре п/р Табакова - ОХРЕНИТЕЛЬНАЯ!!!
Боялась идти - отзывы сплошь отвратительные...
Идите обязательно НО Только Подготовленные! Перечитайте, посмотрите классические постановки в инете...и тогда Вы оцените декадент и актуальность постановки.
Обожаемый спектакль! Знаю, что многие возмущаются, что он совсем не богомоловский, без его привычных фишек и стеба, что скучный и монотонный. Кстати, отзывы ниже относятся к первой редакции спектакля, он абсолютно другой сейчас, поэтому рекомендую ими пренебречь. А нынешний спектакль очень лаконичный, простой, чистый в плане формы, ничего лишнего. Актеры, как всегда у Богомолова, не орут и не кричат, а говорят, как люди бы разговаривали друг с другом в обычной жизни - сдержанно и спокойно. Но в этой сдержанности столько пронзительности, нелюбви, трагедии, что каждый раз больно сжимается за сердце за всех них. В спектакле первичен текст, в который надо вслушиваться. Только вы и Чехов. Аркадина говорит: милая деревенская скука. Режиссер блестяще уловил это настроение пьесы. Местами гомерически смешно, чаще бесконечно грустно. Здесь можно почувствовать. Актерский состав блестящий, игра соответствующая. И даже припасена на второй акт небольшая богомоловская фишечка. Рекомендую, не пожалеете. В крайнем случае полюбуетесь на зеркальное новое здание Табакерки на Сухаревской.
Я так редко пишу про спектакли, только если очень хочется. Последний раз очень хотелось пару лет назад после Гитисовского "Мамонта"
В общем Богомоловская Чайка. Какой умный, талантливый, жестокий и злой спектакль.
Мне очень понравилось
У богомолова такой невероятно смелый "кастинг"- все играют себя. "Медийные лица"- знаменитостей, Янин дебют- совпадает с дебютом Заречной. Табаков- устал от профессии, всё уже было и поэтому он спокоен и то ли философичен, то ли циничен. Кстати, тоже не маловажное совпадение- Дорн единственный подбадривает и поддерживает и подхваливает молодых (Треплева и Нину), точно так же как Табаков, один из немногих, кто думает о смене поколений и дает молодым работать, хотя ни в жизни, ни в спектакле это не решает проблему в корне. А спектакль Константин поставил, что для меня совершенно очевидно, о том, что "часовым пологается смена" и если Треплеву не давать реализовываться и печатать только его детские рассказы( гениальная придумка с книжкой-распашонкой:) Точно так же, как молодые режиссеры годами почему то должны ставить детские утренники, пока им доверят сделать что-то серьезное... Почему так?!Так вот, если система не предусматривает развитие молодых и начинающих, то Треплев застрелится а Нина сопьется и съе.... так далее ( я имею ввиду сцену на столе:) В то время как, "занявшие олимп" будут слушать Шуфутинского ( вообще гениальная сцена в подмосковном пансионате на корпоративке, уровень культуры такой узнаваемый! сразу думаешь, вот кто голосовал за "единую россию" . Простите, не будем про политику!
Итак, действительно не бог весть что сочинил Треплев и сыграла Нина. Но они и не должны быть сразу гениями, они только начинают,а от того, что их никто не поддержал все закончилось торжеством пошлости( финал грандиозный!)... Спектакль, как мне послышалось- продолжение дискуссии "Московский театр- что нам со всем этим делать". И там, простите не знаю этого артиста, который играет управителя. Тоже гениальный режиссерский ход: одет он ну просто с картинки - театральный деятель 60х годов прошлого столетия, и мыслит теми же понятиями, и впервые все эти пошлости и глупости про запиндю и Сильву понятны, он просто безнадежно устарел.. И что со всем этим делать?..
Не совсем поняла необходимость "сношения"Нины с Треплевым, но придумано круто- Треплев ножом нервно разрезает страницы своей книги( непрочитанной тригориным)
Очень смешно как на поклоне уже после спектакля к Хабенскому с объятиями и цветами бегут толпы девушек, о, думаешь, Нины пошли....
В общем, хитрец Богомолов, всех сделал... Смело и умно..За что конечно ему спасибо и браво!
Восторг!
Сохранение авторского текста, извечная монотонность Богомоловской труппы, интересные решения с мультимедиа - все как всегда по мне. В спектакле нет нарочитой провокации и китча, который так открыто демонстрируется в постановке К. Богомолова "Карамазовы". Это не дает обывателям вскакивать со стульев, плеваться и бежать из зала сломя голову. Радует. Для меня каждый его спектакль - подарок для кричащей души.
Сильные актерские работы, хорошая попытка взглянуть на Чехова очищенным взглядом, хотя финал, решенный режиссёром, вызывает сомнения...🤔
Не побоюсь оказаться в меньшинстве, но на мой взгляд эта версия Чайки потрясающая… может за счет того, что за месяц до часа Х я посмотрела классическую постановку в том же МХТ, или просто так звезды сложились – но на мой взгляд в этой вещи очень четко расставлены акценты… проведены параллели с нашей действительностью, и при этом ничуть не отклоняясь от чеховского текса….
Сергей Сосновский в роле Петра Николаевича Сорина… одна и та же роль (МХТ и Табакерка), один и тот же актер - но как же по другому она звучит в постановке Богомолова, в зале наступает гробовая тишина во время его последнего монолога, ты ловишь каждое слово …
Для меня - это был первый раз, когда слушая монолог Нины Заречной, мне не хотелось заснуть, начать ерзать на кресле и смотреть на часы….
Как не пафосно это звучит, но именно эта постановка примирила меня с Чеховом (школьная программа отвратила на долгие годы)… заставила перечитать его произведения… посмотреть другие постановки в других театрах…
По-настоящему хороший спектакль.
Тонко, умно, самобытно - прекрасно.
Новая драма.
И зритель в зале, возмущен он или восторжен, призван размышл ять, разгадывать, думать.
К. Б. - браво.
На мой взгляд данный труд - естественное окончание истории театрального искусства вообще, когда артисту не требуется "выжимать" из себя кого-то, искать эмоцию и делиться ею со зрителем. В этой "Чайке" всё открыто. Становится ясным, важность не получения бесконечного числа эмоциональных переживаний и, как следствие ощущение себя (страдающим), а поступка и его последствий, обстоятельств, слабее которых сейчас практически каждая живущая в этом городе ,а может и стране, человеческая единица. Олег Павлович, благодарю вас за поддержку данной идеи. Этот спектакль дает силы, возможность существовать и видеть свет в конце тоннеля имя которому - наша жизнь(опыт существования в темном пространстве порока,жадности,равнодушия, человеческого бессилия)
p.s. выход есть и торг здесь не уместен=)