
Главный проект первого сезона «Гоголь-центра» — трилогия по шедеврам мирового кино. Вроде бы сомнительная авантюра: зачем адаптировать к сцене киноязык Висконти, Триера и Фассбиндера, когда можно просто пересмотреть их лучшие работы на большом экране? Первая же премьера сняла все вопросы — когда пропитанный Достоевским сценарий Висконти «Рокко и его братья» превратился в динамичный экшен с постановочными боями: в театре ничего подобного до этого просто не было.
Драматург Михаил Дурненков выделил в первоисточнике 1960 года ключевые моменты, оставил только опорных персонажей и переписал историю так, будто она произошла в современной Москве. Братьев в его версии не пятеро, а четверо, их мать не приезжает вместе с ними из глубинки в город, оставаясь за кадром, и вместо бокса самый непутевый брат попадает прямиком на ринг подпольных боев без правил, где царит непобедимый великан Татарин.
Дебютирующий в театре кинорежиссер Алексей Мизгирев рассадил зрителей по обе стороны от мрачного ринга, вмещающего все места действия, и гипертрофировал качества персонажей: бритоголовый зверь Тюха (переименованный Симоне) буквально не чувствует боли, красавец Обмылок (Рокко) абсолютно идеален во всем, разнузданная Надя отдается каждому встречному за копейки. Мизгирев не брезгует киношными штампами — например, классической сценой судьбоносного боксерского поединка. Кинорежиссура как будто пробудила что-то спящее в привыкших к другому художественному языку актерах, и это главное достижение спектакля: в «Братьях» каждый играет как в последний раз и, кажется, лучшую свою роль. За два часа без антракта актеры вместе со своими персонажами проходят болезненную инициацию, выматываются физически, чтобы совсем другими людьми встретиться в финале. И в этой инициации, происходящей здесь и сейчас на глазах зрителей (чего в кино добиться практически невозможно), и заключается суть эксперимента по переложению киносценариев на театральный язык. И если с самодостаточным Триером впоследствии провернуть подобное не удалось, то Висконти, цитирующий Томаса Манна и Достоевского и опирающийся на документальные источники, оказался впору как актерам, так и современной российской действительности вообще.
Спектакль актерских открытий в лице Виктории Исаковой и Никиты Кукушкина. Чем жестче и откровений пресловутые предлагаемые обстоятельства, тем насыщенней и ярче раскрывается актерский талант. Лысое чудо Никиты Кукушкина, который одновременно пронзает к доверию чистой оголенной нежностью и концентрация клубка колючек одуряющей, нечеловеческой, жадной энергией. Потрясающий у них вышел дуэт.

"Братья"
Гоголь-Центр. Режиссер. А.Мизгирев.
Братья гораздо сильнее на сцене, чем в кино. Ни в коем случае не стану сравнивать Рокко-Алена Делона с Хуянгелом-Обмылком-Риналем Мухаметовым, но стоит отдать должное режиссёру, который, да, переделал сценарий, и, как следствие, изменил смысл, но сделал это великолепно. Надеюсь его слова о том, что он пока не собирается (или вообще не собирается) делать другие спектакли – скоро изменятся и частичка «не» пропадёт.
Динамичный, захватывающий внимание, проникающий внутрь тела до дрожи! Проникающий в разум до головокружения.
Четыре брата из провинции пытаются покорить Москву. Один женится и вся его жизнь направлена на добычу денег, чтобы оплатить ипотеку, прокормить жену и двоих детей. Тридцатилетний парень, оказавшийся в денежной каббале ещё вынужден спасать своих горе-братьев, чуть не поубивавших друг друга из-за любви к проститутке, бегающей от сутенёра. Италия 60-х такого и не видела! А нам многое, уверенна, знакомо! Четвёртый же преспокойно работает себе помощником электрика и вообще, в принципе, может не появляться на сцене.
Браво Никите Кукушкину, животная страсть, мощь и энергетика которого, по моему скромному ощущению, может запустить какую-нибудь подстанцию, если перевести её в электроэнергию! Казалось, что он мог бы один, без передышки, все два часа за всех героев отыграть: откричать, отдраться, отпереживать, отлюбить, отненавидеть и убить! «Кукушкин - животное» - прочла я в интернете. И в этой роли, в этом спектакле и не придумать лучшего определения. Но всё его животное бешенство сопровождалось взглядом, полным прощения, мольбы и любви…. Он всех любил, но странною любовью.
"Братья" – цельный спектакль, с которого вполне можно начать любить современный театр. А можно продолжить. Можно просто посмотреть. Можно.

Помнится, это был мой самый первый визит в открывшийся два года назад Гоголь-центр. Если бы не прочитал программку перед началом, с лёгкостью поверил бы, что режиссёра данного спектакля сам Кирилл Семёнович.
Именно после этой постановки в прессе заговорили о новом интересном сценическом дуэте - Н. Кукушкин/В. Исакова. Даже нельзя сказать, что они играют какие-то роли. Они проживают на сцене жизнь. Жизнь, наполненную палитрой самых разнообразных эмоций. Эта история ещё раз доказывает, что даже у людей, которые по жизни и не очень напоминают людей, может быть ранимая душа, и каждому нужна любовь и тепло.
Ну вот и посмотрел наконец, куда движется современный российский театр. На месте точно не стоит. Но не скажу, что в полной мере порадовался за эти подвижки. За гениальными актерскими работами, за выстроенным режиссером бешеным темпом спектакля все-таки стоит странный драматический материал. Спишу это на инертность в своем культурном развитии. Может, он и звучит резонансно сейчас, но [и тут я нашел то светлое, которого так и не выцепил в самом спектакле] очень хочется верить, что когда-то эта постановка перестанет быть злободневной.
Актеры 2 часа жили в эстетике злой реальности, несколько раз позволив зрителям улыбнуться и даже проиграть душе пару скупых слез. Я смотрел, следил, наматывал, а потом, выйдя из зала на улицу, подумал, а что изменилось?