Отрицательные отзывы о спектакле «Белая акация»

Тоня Чумакова, одесская девушка с хорошо поставленным сопрано и перспективой стать радисткой на китобойном судне «Салют 8», тайно влюблена в капитана-гарпунера Куприянова. Чья невеста ­Лариса Штепенко не прочь — пока же­них в семи морях — погулять в Аркадии со спекулянтом Яковом Наконечниковым по прозвищу Буксир. Образцами долгой и счастливой семейной жизни служат взрослые пары: дядя Тони, наставник всей китобойной флотилии, с супругой и их друзья — театральный ­парикмахер Кораблев и флотская буфетчица Серафима.

«Человека из него не выйдет — сырье никудышное», — бросает строгий дядя в адрес Буксира. Говоря по правде, из попытки воскресить неоконченную оперетту Исаака Дунаевского, датированную 1955-м — годом смерти композитора, в Театре им. Вахтангова тоже ничего ­сто­ящего не вышло. А сырье-то хоть куда. Собственно «Белая акация»: вольная, ветреная, богатая и на проникновенную лирику, и на шуточные куплеты. Сценография Максима Обрезкова: ослепительно синее небо на заднике в рифму с синими подмостками, аккуратное, не пе­реходящее ни в китч, ни в соц-арт использование советской атрибутики. Бодрая вахтанговская молодежь (нынешняя премьера — апгрейд прошлогоднего студенческого спектакля): кажется, достаточно мужскому хору гаркнуть «Салют!», а девичьему кордебалету взмахнуть подолами цветас­тых юбок — и спектакль готов. Но это только кажется.

С советским наследием можно ­бо­лезненно расквитаться — как поступил в «Грузе 200» Алексей Балабанов (пример не то чтобы с потолка — серия эффектных эпизодических ролей в «Белой акации» досталась открытому фильмом Леониду Бичевину). С ним можно ностальгически играть или создать ­лако­красочную параллельную реальность в духе «Кубанских казаков» — «Акация» к этому располагает. Постановщик Владимир Иванов не вступает с советской эстетикой в сколько-нибудь осмысленные отношения, но и ставить Дунаевского всерьез стесняется, для чего заставляет героев озвучивать все ремарки либретто. Какой-никакой драйв возникает в чисто концертном эпизоде — карнавале по случаю пересечения экватора, и к нему «Белая акация» отношения не имеет. Банда юных лицедеев натурально обливает зрителей водой под фонограмму марша Дунаевского из фильма «Цирк». Яркая клоунада Тони (Ольга Немогай) исполняется под песню французского происхожде­ния «Все хорошо, прекрасная маркиза». Все занятые в спектакле актрисы ­глум­ливо поют написанную Дунаевским для «Кубанских казаков» песню «Каким ты был…» — так могла бы исполнить ее девичья панк-группа. На поклонах артис­ты исполнят еще один хит — «Мы ли Филиппинами не плыли в Бостон», опять же, из другой оперетты, «Вольного ветра». Не вернее было бы сделать честный концерт по мотивам советских песен?