Очень любил этот спектакль. Но, отчего-то после уезда Бутусова, ввода другого актёра на роль Голубкова, новых "поклонов" после 1 сна в тишине... спектакль перестал быть прежним. Кажется, что он рассыхается. Если бы я писал отзыв год назад, то это был бы восторг на восторге. Да. Тогда это было так. Но сейчас он уже не тот. Увы. Но ставлю 10 за те прошлые незабываемые сильные впечатления: было мощно, местами до слёз... помню первый раз выходил из зала со слегка согнутыми и трясущимися коленями... до сих пор помню эти впечатления!

Этот спектакль - что-то за гранью и на пределе. На пределе актерских возможностей. За гранью рационального понимания зрителями. Это одновременно что-то очень глубоко личное и остро социальное.

За прошедший год я смотрела спектакль 4 раза, и вряд ли что-то удержит меня от повторных просмотров. Мурашки, учащенное сердцебиение от музыки и стихов, желание дарить каждый спектакль охапки цветов актерам за колоссальную работу.

Да, спектакль сложный. Да, не нужно ждать, что режиссер преподнесёт сюжет на блюдечке с голубой каемочкой. Спектакль похож на тяжелые, мутные сны. Хочешь проснуться, но не можешь. Они ведут тебя дальше за собой.

Весь спектакль нужно быть внимательным к деталям и перестать сравнивать с советским фильмом. Кто-то не выдерживает и уходит. До сих пор (хотя уже только ленивый не сказал о том, что Юрий Бутусов - это режиссер не для каждого) есть люди, которые уходят, даже не дождавшись антракта.
Мой совет - обязательно досматривать до конца. Во втором акте монолог Чарноты в исполнении Артура Иванова - это такой важный акцент и поставленное многоточие. И финал. Он одновременно красивый и трагичный. Под стихи Бродского. Под падающий снег.

В Вахтангове Юрий Николаевич уже ставил одну постановку, которая была совершенно новым и иным.
Могу сказать, что я не любитель постановок художественного руководителя Вахтангова, и еле отсиживаю 4-х часовые постановки.
В 2014 году объявили о новой готовящийся постановке - булгаковский "Бег". Чувства были смешанные, с одной стороны тяжелый рассказ Булгакова, непредсказуемый Бутусов, с другой - вопрос личной привилегии, ни одна из постановок по Булгакову мне никогда не нравилась: в классической актеры не дотягивали, в современной сама постановка ужасна.
По счастливой случайности я посетила предпремьерный и премьерный показы.
Бутусов отмечал, что это сны, кошмарные, после которых человек обретает покой.
Я ничего не ждала от Юрия Николаевича, как было сказано ранее, этот режиссер придумывает то, чего не может создать другой режиссер.
Перед спектаклем дух захватывало, волнение было большое, что да как пойдет. Хочу сказать, что он удался, не просто удался: Бутусов поднял слишком высоко планку, такого я в жизни не видела. Восемь рассказов, восемь снов, восемь разных историй, рассказанные и показанными разными персонажами.
Дух спектакля состоит из многих вещей: актерская игра, декорации, свет, грим, музыка! Бутусов известен своими музыкальными предпочтениями, в спектакле звучит разная музыка от классики до современной, музыка заставляет еще больше задуматься, сопереживать героям, осознать факт того, как люди пережили те годы, как они уживались на новом месте.
Актерская игра вне сомнения шикарна и прекрасна, в спектакли играло как среднее так и новое поколение. Особо хочу отметить Виктора Добронравова и Валерия Ушаков. Первый в восьмом сне заставил меня плакать, я никогда не плачу во время спектаклей, но здесь под воздействием актерской игры и музыки, я не смогла сдержаться. Второй играл несколько ролей от душераздирающего поезда до трусливого Корзухина.
Из декораций меня поразил занавес, да-да, занавес. Он мне напоминал железные ворота. Очень четко было показано как из роскоши постепенно исчезала мебель, в итоге, герои остались ни с чем.
4 часа переживаний, 4 часа своеобразного представления, но такого, как было сказано ранее я не видела.
Все те, кто не встречался с постановками Бутусова, могу сказать, что вы пропускаете многое. Да, это современная постановка, но такая постановка заставляет задуматься, заставляет перечитать это произведение. На этот спектакль нужно идти либо уже прочитав произведение, либо сходить несколько раз, чтобы переосмыслить все, что увидели.
В свою очередь хочу сказать, что вы не должны обращать внимание на продолжительность, это не тот спектакль, который нужно оценивать по времени. Здесь не надо оценивать музыку, которая бьет по ушам, здесь нужно стать частью этой истории, повернуть время вспять.

Сегодня сходила на премьеру. Чувства неоднозначны. Спектакль мощный, сильный, действительно это спектакль-фантасмагория, рассчитанный на умного зрителя, ценящего что-то новое, неизведанное, небанальное. Было немного психодела и треша, но он был уместен, актеры играли мощно, на разрыве, целиком отдаваясь зрителю, орали, носились как сумасшедшие. Всем советовать идти не буду, но люди, любящие Бутусова, наверняка оценят и придут в дикий восторг)))

Претенциозная чушь. Ушли с первого акта. Так высасывать театр из пальца это, конечно, своего рода искусство, но для весьма узкой аудитории

Спектакль стоит смотреть только тем, кто потом любит говорить друзьям что-то вроде "элитарное не может быть массовым", "чтобы понять нужно много думать и чувствовать" и тд
А если вы хотите увидеть "Бег", вам не сюда, потому что от Булгакова здесь осталось только название. Убери название и никто это смотреть не будет.

Юрий Бутусов поставил 8 снов об ужасах гражданской войны и задал вечный для российской интеллигенции вопрос «уехать или остаться»?

Булгаков обозначил жанр как «восемь снов». У Бутусова сны, разбавленные Бродским, Довлатовым и рок-музыкой, выглядят еще более лихорадочными и болезненными, чем в первоисточнике.

Просмотр спектакля требует больших душевных и почти физических усилий: ритм постановки часто сбивается, переходит то в тифозный озноб, то в крик, то в хрип, зритель не всегда успевает «переваривать» потрясения на сцене. Бутусов начинает сразу, огорошив сном первым и самым страшным, после которого понимаешь - дальше будет еще тяжелее.

1920 год, Серафиму Корзухину (Екатерина Крамзина) бьет крупная дрожь, она скрючилась на стуле с гримасой умирающего мима, а герои, которых в спектакле множество, под ритмы лязгающего машинного конвейера подносят ей стаканчики с водой. Хрупкая женщина в страхе и безысходности их роняет. Спазм продолжается бесконечно долго, так что на глаза наворачиваются слезы. За Серафимой видится Россия в ее бесконечных внутренних и внешних войнах, которой никакие стаканчики не помогут.

В пьесе много иррационального, архетипически страшного. Мимо героев проплывает ангел смерти: почти бесплотный призрак в белом платье с кринолином, закрытым волосами лицом и вывернутыми назад руками. Сцена - пластичный, темный, вечно живой ад, превращающийся то в железный занавес-бронепоезд, то в темное пространство с двумя потусторонними бело-красными лунами.

При общем нагнетании ужасов, кульминации у спектакля нет, образы перетекают из одного в другой, наползают друг на друга, не всегда подчинены логике. Второе действие ненадолго «отпускает», когда мы видим героев в эмиграции: сначала в Константинополе, потом в Париже. И здесь Бутусов-Булгаков подводят нас к выводу, что русский человек на чужбине часто жалок, слаб и ничтожен.

Отторженный, никому не нужный на чужой территории генерал Чарнота торгует «красными комиссарами» на площади Константинополя. Профессор Голубков исполняет в базарной пустоте цирковые номера с Серафимой, превратившейся в лысую клоунессу Симу. Хлудов и вовсе обращается то тараканом, то сгорбленным карликом, в итоге все равно приставляет револьвер к виску.

В «Беге», как и во многих своих спектаклях, Бутусов ломает линейное повествование. Но если в «Чайке» и «Отелло» повторы и инверсии избыточны и не всегда к месту, то в вахтанговской премьере они замечательно соответствуют духу пьесы. Слаженная труппа театра Вахтангова, сильная сама по себе, работает на эмоциональном пределе. Хлудов Виктора Добронравова мастерски превращается из командира-головореза в живого мертвеца и играет так яростно и самозабвенно, что под конец начинаешь по-настоящему переживать за его психическое здоровье. Сергей Епишев великолепно воспроизводит влюбленного в Серафиму петербуржского интеллигента, сама Серафима из несчастной обманутой бессильной беглянки возносится до ангела всепрощения.

Под конец генерал Чарнота (Артур Иванов) отчаянно кривляется под «Я остаюсь» группы «Черный обелиск». Казалось бы, ответ найден: воссоединившиеся возлюбленные хотят вернуться в Петербург в надежде на конец гражданской войны, покой и счастье. Но только мы вместе с историей хорошо знаем, чем это возвращение кончится.

«Бег» Бутусова не приносит ни облегчения, ни ответа на поставленный вопрос об эмиграции: каждый решает его для себя сам. И все же мало кому удалось так остро и драматично актуализировать литературное произведение, ничего не проговаривая вслух, не вешая на шею злободневных табличек. Да и с чем можно сравнить нынешнюю реальность, как не с мороком булгаковских сновидений, где только и остается, что бежать.

Это очень современный спектакль. Он про эмоции и чувства , а не про привычные разговоры на сцене. Это как в искусстве импрессионизм после реализма... Не всем нравится, не всем понятно и интересно, кто-то уходит в антракте, но для меня сюжет оказался очень актуальным и постановка поразила в самое сердце. До слёз. Всем очень рекомендую!

В общем, мне не понравилось. Первые 15 минут я думал уйти, когда каретка печатной машинки ездит по мозгам, вызывая страшные муки у меня в голове... Трясущаяся героиня, грязная, с размазанным макияжем на лице: страх и ненависть! "Очень современно", но ни разу не моё. Давно я не был в таком расстройстве, что пришел в театр. Мне говорят, ты плохо помнишь пьесу. И действительно, я вчера не перечитывал Булгакова, но я убежден, что зритель не должен вспоминать литературный исходник для того, чтобы понимать что происходит на сцене.

Перформанс по мотивам Бега. Как сказал один из комментаторов - это спектакль Бутусова, а не Булгакова.
Первый сон - песня. Гениальное режиссерское решение на 15! минут. Остальные сны тоже не отставали - какая-то музыкальная шкатулка. Но столько высокопарных отзывов - лучший спектакль! Если этот лучший - сочувствую
Ставлю тройку - за редкие проблески, местами цепляло, когда актерам позволяли вернуться к Бегу.
И да, художник по свету - его работа самая удачная.

От Булгакова лишь название... Постановкой восхищаются в кругах утонченных натур из года в год, а я уклончиво нахожу любое оправдание, лишь бы не согласиться посетить сие мероприятие вновь.

Архитектура безумия

Звук. Громкий, выворачивающий наизнанку. Первые тридцать минут спектакля звучит монотонная механическая музыка, которая в какой-то момент сливается с сердцебиением и вдохом-выдохом. Она доводит до исступления, не оставляет ни на минуту и почти не утихает. Четыре часа звука: американская ретро-попса, русский рок, крик, «птыжь» вместо выстрела, «чучух-чучух» по сцене, звук бьющегося стекла, каждый раз, когда актер переступает декорацию-окно. Спектакль соткан из звука.

Слово. Вплести Маяковского, Довлатова, Бродского и Володина в пространство Булгакова может только гений. Удивительное чувство поэзии, которая становится полноценной деталью этого огромного полотна.

«Надо следить за своим лицом,
чтобы никто не застал врасплох,
чтоб не понял никто, как плох,
чтоб никто не узнал о том.
Стыдно с таким лицом весной.
Грешно, когда небеса сини,
белые ночи стоят стеной –
белые ночи, черные дни»…

«Боже мой, любимых, пережитых,
Уничтожить хочешь, уничтожь, ну!
Подними мне руки для защиты,
Если пощадить меня не можешь.
Если ты не хочешь. И не надо.
И в любви испуганно ловимой
Поскользнись на Родине и падай,
Оказавшись во крови любимой»…

Повторение отдельных элементов текста, которое накручивается словно на катушку в голове, морочит, давит, акцентирует тебя на нужном.

Образ. Увидев в программе фамилию Обрезков, я ожидала немного того, чего все ожидают от Обрезкова, но удивилась. Правда, удивилась положительно. Шинели, черные одежды, сапоги, лаконичные платья, фраки. Как всегда, это настолько цельно, что не отвести глаз. Удивительный художник.

Парики, скрывающие персонажа и меняющие его. Грим, искажающий лицо. Здесь все.
Движение. Лежание на сцене. Выпадение на сцену из кулисы и заползание обратно. Бег в обратном направлении. Дикие пляски. Скольжение по сцене. Тридцатиминутная лихорадка. Движение декорации при статике актеров. Зеркальные отражения движений, имитация, игра. Гипноз.

Что это было? Пугающее сумасшествие. Проснуться невозможно, а находиться страшно. Поймет это только опытный сновидец, который знает, что такое густой, вязкий сон, после которого просыпаешься с больной ватной головой.
Ну а на самом деле, главная мысль всего этого — лихорадочный бред агонизирующей в революции страны, русское лихолетье, боль и тоска целого народа, потеря смысла и отсутствие хоть одного пути, чтобы его найти.
Податься некуда, каждый остается при своем, пусть и малом. Может быть любовь? На фоне безумия она выглядит тускло.

И этот финал. Боже, что это за финал. Ожидание последнего звука затягивает пружину так, что тяжело вздохнуть. Сам звук разжимает ее так резко, что больно выдохнуть.

Советую ли я идти?

Ну только если вы очень смелый, опытный и готовы на один вечер немного умереть.

"Бег" в Вахтангова. Выдержали 1.15. Первая сцена длилась минут 30. Она, очевидно, символизировала хаос и ужас гражданской войны. На сцене сидела Серафима, и у нее, как от падучей, дрожало лицо, руки и коленки, а за ее спиной бегали обезумевшие люди. И это под о-очень громкий скрежет, перемежаемый милой музыкой мирного времени. Метафора прочитывалась минуты за 2. Оставшие 28 надо списать на нарциссизм (или лень, или недостаток креатива) режиссера. Дальше пошла читка текста со сцены. То есть, вначале изобразили метафору, потом быстренько рассказали сюжет. Спектакль адресован пытливым мазохистам, которые верят, что, если сначала зрителя мучают, то в финале те испытают катарсис.

Если рассматривать постановку как серию психоделических приходов по мотивам Булгакова, то да, пожалуй это успех. На каноничную постановку, к сожалению, совсем не тянет.

С одной стороны, достаточно неплохие декорации и работа со светом, во многом благодаря которым можно досмотреть до конца. С другой, на фоне одноименной экранизации, достаточно слабая игра актеров... Сжиматься все внутри заставляет не сложнейшие судьбы героев и их непростые моральные дилеммы, разворачивающиеся на фоне крушения колоссальной империи, а только очень резкие и громкие звуковые эффекты.

Даже "закадровый голос", переодически вводящий курс дела зрителя плохо знакомого с предметом звучит более убедительно чем монологи актеров. Зачем он периодически "помогает" актерам создать ту или иную сцену? Почему они это не могут сделать сами другими выразительными средствами?

Очень много музыкальных вставок. Почти мьюзикл. Согласен, Pink Floyd звучит впечатляюще даже в такой необычной постановке, но если попробовать мысленно убрать все эти "шумовые эффекты" то что будет в сухом остатке? Пшик. А должен был остаться театр.

Но в любом случае труппе театра спасибо, попытка - не пытка. Вечер был проведен не зря, хотя ожидал большего.

Вы, может, сочтете меня не прогрессивным, ничего не понимающим в искусстве, но это было отвратительно. Эта мерзость не идет ни в какое сравнение с гениальной пьесой Булгакова. Если задача режиссера состояла в том, чтобы вызвать отвращение ко всему своему творчеству, то она удалась.

Я бы назвала спектакль музыкально-игровым ШОУ по мотивам "Бега". Бьет по чувствам, эмоциям абсолютно передает атмосферу 20-х, описанных и у Булгакова и у Пастернака в Живаго. Со сцены лилось время, понимать которое и находить связь с ним помогала современная музыка: Пинк Флойд, Линкин Парк... Но почему-то мне слышались отсылы не к пьесе Булгакова, а к фильму Бег. Особенно лейб-мотив музыкального сопровождения - звук отъезжающей каретки механической печатной машинки ( помните, мальчишка в Севастополе на мостовой с печатной машинкой?)... Ну и эта бесконечная вода, которую подносили Серафиме Корзухиной. Спектакль действительно напоминает сон своими навязчивыми, повторяющимися образами, вцепившимися в память. Но в образе Хлудова мне ближе Дворжецкий. В целом спектакль достойный, не смотря на 4 часа действа. Актерская игра держит, действо интригует неожиданными поворотами, чего не ждешь от зачитанного и просмотренного до дыр произведения.

Единственное и главное — перед Бутусовым практически всегда необходимо прочитать книгу. Потому что его спектакли — это шумопластичечкие этюды по мотивам. Текст весь на месте, часто добавлены куски из других книг/стихотворения/песни, чтобы лучше понять главных героев, но всё это не склеивается без знакомства с оригиналом.

В любое другое время — на Бутусова не надо идти, если вы хотите пойти на «Бег». Шансы 50/50. Потому что это «Бег» Булгакова-Бутусова.

Но сегодня все изменилось. Театру Вахтангова несказанно повезло. В одном театре ставили Туминас и Бутусов. Как Хлудов и белые офицеры — уходящая натура. Поэтому надо брать. Идти, бежать на спектакль. Если не понравится, уйдёте в антракте. Но вдруг понравится — и тогда посещение театра превратится в волшебство. Рискнуть точно стоит.

Теперь к спектаклю. Здесь много бегают. Иногда со стаканчиками воды. Потому что родина в огне, и каждому хочется этот пожар потушить, но он бессилен. Бегают под оглушительную музыку, это становится четырехчасовым испытанием. Парамон Ильич Корзухин — чиновник. Вкупе с музыкой очень тяжело. Зато полное погружение.

Хлудов-Добронравов-сын — главный герой. Сыграл фантастически. Пластичен как чёрт. На зависть многим другим русским актёрам. Можно смотреть только на него. Но лучше не только на него.

Кажется, что спектакль сделан вчера. А главные герои — это мы.

К пьесе у Бутусова максимально бережное отношение. Все происходит на бегу, как во сне. Но для многих это будет проблемой, потому что сны у каждого свои, у Бутусова свои. Чтобы полюбить его спектакль, нужно, чтобы ваши сны совпадали.

"Если вам не нравится тот или иной режиссёр — вы можете просто не ходить больше на его спектакли"
С таким отношением к зрителю, я пожалуй воздержусь от Ваших спектаклей.

Это магия,это мурашки,это театр ! Спасибо за эмоции! Пожалуй,лучший спектакль Бутусова,который я видел!

Приятное состояние неожиданности, удивленности, страха после спектакля Юрия Бутусова.
Потрясло музыкальное оформление спектакля, которое закрадывается в душу. Музыка придает атмосферности спектаклю, передавая более точно переживания и страх того времени, отделяя сны, погружавшие зрителя в самую суть происходящего. И хочется отметить потрясающий подход режиссера: давящая музыка, которая порой совмещенная с драматияескими сценами доводила до состояния, когда хотелось встать и "заорать", прерывалась веселой музыкой 60х, что придавало тяжелому спектаклю некой легкости восприятия. Так же как и вставные этюдные номера.
Внимание зрителя как бы приковано к сцене своим необычным подходом начала.
Захватывает дух цикличность, которая рождает внутри противоречивые чувства.
Отдельно хочется выделить "поезд", Чарноту (Артур Иванов).
Советую прочитать, прежде чем идти. Творческий подход Бутусова изменяет классический подход к произведению и ощущение его после прочтения. Противоречия выбивают из себя, но дают жизнь.
Однако странное чувство, охватывающее при просмотре данного спектакля в стенах татра им.Е.Вахтангова.

Хочу поделиться своими ощущениями от просмотра спектакля Бег. Этот спектакль завораживает и погружает в состояние транса с первых минут, мы начинаем дрожать с Корзухиной и чувствовать ее болезненное состояние, которое длится, кажется, целую вечность... мы тоже дрожим и погружаемся в хаос. Из потока действий начинаешь чувствовать агонию, близость конца, суматоху и панику, дыхание смерти ощущаем в образе девушки, платье которой как колокол, как набат и руки крылья, в странном изломе, как у падающей птицы. Постоянное тиканье часов, ожидание поезда и огромное количество стаканов с водой и понимаешь,что перед смертью пить то не хочется... Все движения как замедленная съёмка, на репите, с обратной перемоткой добавляют ощущение безысходности.

Во втором сне все острее раскрываются трагические судьбы Чарноты и Хлудова, - "русское лихолетье, Крым сдан", осознание поражения, но "нужно следить за своим лицом ". Квартет девушек с песней мечты о лучшей жизни, как желание уйти в лучший мир, призыв в ту лучшую жизнь после смерти и летающие конфетти как брызги крови... Музыка нагнетает и нагнетает и вот открывается железный занавес, оголяя внутренний мир героев.
Жуткая сцена с втыканием лопат, полным ощущением тюрьмы, клетки, а также символом могилы и пронзительные стихи Бродского "Романс князя Мышкина" :
"Умираешь, ну и бог с тобою,
Во гробу, как в колыбели чистой.
Привыкать на Родине к любови,
Привыкать на Родине к убийству.."
Ощущение безысходности не покидает..

Третий, четвертый и пятый сон о поиске, Голубков ищет Корзухину, Чарнота ищет свой новый путь без военной карьеры, мы видим мима в красном берете и ощущаем мечту о Париже, железный занавес как отражение иного мира, приоткрывается и вновь падает, забирая надежду, погружая в хаос, все время при смене действия звучит шум железной дороги, символ стремления вперёд.
Хаотично расставленные фортепьяно, как вагоны в составе поезда, как бесконечная цепочка рельсов. Хлудов все ниже и ниже, убийство вестового все больше и больше его тяготит. Это мучает его без остановки.
Шуршание и мгла - главный посыл третьего сна.
Разорение и разочарование Чарноты и как будто вся жизнь перед глазами: несостоявшаяся невеста, яркие моменты Стамбула, состояние иступления и почти физическа боль которую мы ощущаем, вновь и вновь стаканы с водой, девушка-смерть, квартет с конфетти, беременная Барабанчикова, ощущение конечности жизни и невозможности дальнейшего положительного исхода, снова иступленный "крик" поезда и тикание часов, как течение времени, которое не остановить ... бесконечный калейдоскоп...
Песня Океана Эльзы материализует вестового и он встаёт в один ряд со всеми живыми, оставляя нас в недоумении то ли он жив, то ли они все уже мертвы...

Сон шестой и седьмой - потери и расставания,Голубков и Корзухина наконец-то рядом и снова теряют друг друга, они несчастны в своем одиночестве, Чарнота потерял всё в том числе и Люсю...она ускользает из его объятий и позже вновь появляется в качестве возлюбленной Корзухина. Снова мечты и надежды о Париже греют душу героев, претворяются в жизнь, выигрыш в карты возвращает в прежнюю сытую жизнь.

Восьмой сон как главный вывод спектакля песня " Я остаюсь" - как призыв, как девиз, как светлый луч в этом мраке перемен, как отчаянный крик, как танец побуждающий к действию, к совместному танцу - музыка звучит в голове даже после закрытия занавеса, после нее смотришь спектакль через эту песню.
Длинный монолог Хлудова о своей жизни, о грузе вины, в постоянном диалоге с вестовым. Монолог проигравшего, человека выброшенного жизнью за борт корабля и плывущего по течению, в мутной воде, то уходящего под воду, то плывущего на поверхности - монолог абсолютной беспомощности и ненужности, отсутствия своего места в жизни, желание смерти, как избавления и понимания что так правильно ..
Надежды Голубкова и Корзухиной на счастье, после возвращения в Россию.
Чарнота со словами :"Прощайте все, развязала судьба кого в петлю, кого в Питер..." как предсказание ближайшего будущего.
Хлудов собирается стреляеться, смерть ведёт его за руку навстречу избавлению от мук, туда где стоит тень вестового...

Блестящая игра актеров, спектакль не воспринимается как созданное искусственно, ты смотришь на чужую жизнь, вовлекаемый в ее круговорот и живо переживаешь за всех. Музыка, которая ведёт нас и увлекает, путает мысли и мешает или наоборот служит ориентиром. Неспешный ход повествования оправдан самим Булгаковым, это сон - некуда торопиться, мы спим нет желания просыпаться, за три часа привыкаешь к этому темпоритму и очень жаль с ним прощаться, хочется возвращаться к этой мистерии вновь и вновь. Это как наркотик - ты хочешь его - без него тоска и неудовлетвореннсть. Минимализм в декорациях, позволяет обращать внимание на детали и думать о них, не отвлекаясь от повествования - они помогают. Фирменный стиль Бутусова - его пророчество - предвидение будущего, после спектакля ощущение, что это о сегодняшнем дне, о состоянии душ многих людей в стране, бежать- остаться, жить - умереть, надежда, как главный посыл сегодняшних дней,все мы ждём определенности и хочется чтобы вера нас не покинула.

Не понравилось. Были ожидания от обилия хороших отзывов, но создалось впечатление, как от концерта в ДК с плохой попсой - громкая музыка с плохим звуком, затянуто, все орут и переигрывают. Конечно, есть сильные сцены. Но в целом не сложилось, слишком грубо и все намешано в кучу. Многие сравнивают с Гоголь-центром, согласен - там абстракции удачнее получаются.

Пост о любви и "некринолиновом театре"

Только что вернулась со второго просмотра «Бега» Юрия Бутусова. Добралась до него лишь сейчас, хоть он и гремит с 15-го года. Познакомилась со спектаклем две недели назад и влюбилась окончательно и бесповоротно. Тогда посчастливилось сидеть в первом ряду. На такой эмоциональный всплеск моя нервная система, как мне казалось раньше, не способна. Но «Бег» изменил мое представление о себе и об искусстве.

Не стану писать о том, что на войне без любви ничего не сделать, о тараканьих бегах, об актуальности произведения, которое не только о красных и белых, но и о каждом зрителе. И даже не стану описывать фонтанирующую из меня радугу. Сообщу лишь о двух своих удивительных открытиях – театр объемный и родной. Благодаря Бутусову я обнаружила новое пространство. До сего момента была уверена в визуальных и аудиальных сверхвозможностях кинематографа с его ракурсами и монтажом. Театр для меня, любителя, был сгустком эмоций, красивых речей и поэтичного стука каблуков. В этом я находила особую романтику и отдушину. Мягкую и тихую.

Здесь же мне открылись новые стороны театра. Объем. В глубине сцены вдруг вырисовывается терраса, за окнами которой герои играют в карты. И лакей Антуан, по сюжету вроде бы там же с игроками. Однако он носится по сцене – по эту сторону. И как-то незаметно пространство расширяется, границы исчезают, герои вылезают из окон и медленно направляются к зрителям, продолжая играть в карты в сопровождении раз за разом взрывающейся сигнализации – тут и время течет иначе. Два огромных диска высоко над сценой расширяют пространство еще больше, заставляют взглянуть наверх и ощутить масштабы этого пространства.

То же самое делает великолепная игра света. Вот прожектор освещает героев в центре сцены, оставляя все вокруг во тьме. Как вдруг освещенная часть проваливается в черноту, а там, где секунду назад была тьма, вырисовывается, например, повешенный Крапилин. Или огромный железный занавес вдруг поднимается, и зрители понимают, что целый сон от них скрывалось минимум две трети сцены. Отмечу, что второй раз я сидела в амфитеатре и спектакль смотрела с другого ракурса.

Тут я уже не видела мертвяков, занявших практически весь первый ряд, но видела отброшенные тени актеров, вылезающего откуда-то справа начальника станции и целую картинку. Спектакль не потерял объема. Сцена осталась многомерной. А что может лучше изобразить сон? Перемотка, повторы, звук. Де Бризар в первом сне не раз, дойдя до лихорадочной Серафимы, возвращается за кулисы спиной. Странно. Но совершенно обычно для сна.

Кстати говоря, первый сон, обрушившийся внезапно и громко, я невольно сравнила с хоррор-квестом. Скорее всего, огромное влияние на такое восприятие оказало мое уж очень близкое к сцене положение – на расстоянии вытянутой руки. Я вертела головой то вправо, то влево с обезумевшими от восторга глазами, на которых наворачивались слезы кайфа. Я вздрагивала, и внутри у меня все обрывалось снова и снова. От криков, от внезапно появившегося передо мной существа, смахивающего на девочку Самару из фильма «Звонок». Что-то противоестественное рухнуло на меня внезапно после третьего звонка.

А актеры все появлялись и появлялись, то с одной стороны, то с другой. Все проносились вдоль сцены под оглушительный рев сердцебиения, звона счетных машин и пронзительной прекрасной музыки. Реплики, сказанные в микрофон. Эхо. Упорядоченный хаос. Самый настоящий сон. Страшный, наверное.

Громко. Очень громко. Вообще музыки там много. И музыки дико крутой. Да еще и нарезанной самым удачным образом – наслаивающейся, прерывающейся, разгоняющейся, оглушающей, заставляющей вибрировать грудную клетку. Меломанам и хипстерам однозначно не устоять. Pink Floyd сразу и не узнать – настолько слились с тяжелой стеной, обрушивающейся время от времени и отрезающей гигантскую часть сцены.

Театр родной. Такой близкий молодежи и такой нужный ей. «Некринолиновый театр», который пронзает насквозь и не оставляет равнодушным даже новичка. Заметила, что люди и спустя два года после премьеры, когда о "Беге" сказано так много волшебного, по-прежнему уходят еще до антракта. Сну к шестому можно свободно путешествовать по рядам, если на задних замерзли плечи. Жаль. Возможно, многие просто готовятся к традиционной тишине. Напрасно. Спектакль другой, но прекрасный. Отведав безмерного таланта режиссера однажды, хочется снова пойти на «Бег», как хочется прослушать любимую песню.

Шок…Не понятно как так можно испоганить произведение ,зачем этот грохот так называемого муз.сопровождения,бег(в буквальном смысле) по сцене Туда-сюда,непонятные фигуры с непонятными телодвижениями и типа танцами с конфетти?Неужели невозможно донести трагедию событий другими способами?все восторгаются режиссером,но видимо как в сказке Андерсена никто не говорит,что король голый,надо же быть в тренде и восторгаться.Ушла в антракте(таких не мало было).Даже неловко за актеров,что играют в таком….