Положительные отзывы о спектакле «Барабаны в ночи»

Сходила на спектакль второй раз. Зал аплодировал стоя и не отпускал актеров после поклона.Юрий Бутусов верен себе: все его приемы + новые демонстрируются в постановке, танцы, кинохроника, стриптиз..... Музыка отдельный Герой "Барабанов"! Лично меня зажигает музыка, которую Юрий "ставит" Зрителю. Класс! Prodigy на всю катушку в огромном помещении - об этом можно только мечтать! Барабанная дробь ритмична и задает такт и движениям Героев, и музыкальному сопровождению в целом! Люблю барабанную дробь! Постановка с "положительным" концом: Главный Герой и Главная Героиня создали семью и проводят вечера в семье за просмотром телевизора. Счастье в одной "ячейке общества". Настроение повысили, и это "приподнятое" настроение сохранилось у меня и в течении следующего дня.

Бутусов - это режиссер не для всех: его либо боготворят и ходят на его постановки по 3-5 раз, либо встают c мест, не дождавшись антракта. В Петербург на фестиваль "Золотая маска" привезли спектакль по пьесе Бертольда Брехта "Барабаны в ночи", поставленный маэстро в 2016 году (всего за два месяца) для театра им. Пушкина.

Брехт в "Барабанах", конечно, помимо потерявшейся в быстротечных событиях любви Анны и Андреаса, не обошел стороной и излюбленную тему войны, на которой "добропорядочные граждане" как отец Анны - Карл Балике (перекличка с "Мамашей Кураж") зарабатывают деньги, пока другие отдают собственные жизни во имя Родины.

Сюжет прост: Андреас Краглер возвращается, как ему казалось, в родной дом к любимой женщине из африканского заточения после 4-х лет отсутствия, и за один вечер его будущая жизнь, которая еще не так давно виделась ему в самых радужных красках, оборачивается на 180 градусов. Анна помолвлена с Фридрихом Мурком. И дело даже не столько в помолвке, сколько... Анна носит под сердцем ребенка Мурка. Фоном для всего этого предательства чувств служит Ноябрьская революция 1918 года в Германской империи.

Интересно, что Брехт назвал свое творение комедией... Смешного в этой пьесе, впрочем как и во многих других произведениях драматурга, мало, то есть совсем почти что нет. И режиссер Бутусов не просто не следует заявленному жанру, он его гипертрофирует. На сцене не просто комедия, тут целая клоунада, кучка мимигрантов вперемешку с Буратино и Мальвиной, настоящий цирк уродов. И все эту бутафорию он закручивает в драму, посыпая сверху осколками черного (натурально перекрасив главного героя в черный цвет) юмора. На сцене постоянно повышается градус (Бутусов неизменно предан себе): громкая, разрывающая голову, музыка; место действия меняется посредством ярких надписей, слетающих с потолка; стук барабанов; бьющие в глаза лампочки. Герои беснуются в зажигательных танцах, они бесполы (мальчики играют девочек, девочки мальчиков), их лица и тела измазаны кровью. Все действие по ощущениям происходит где-то на границе ада и рая. Надо отдать должное режиссеру: он выдержал сюжет от корки до корки... Прочитал он, конечно, его, по-своему, но тем не менее. По крайней мере, не было вставок из других произведений (как в "Комнате Шекспира"), не переписан ход событий (как в "Макбете"). На стене возникают кадры документальных фильмов того времени, которые переносят зрителя в ужасы войны.

Масштабно, запоминающееся, помпезно, шокирующе.

Ходили в 2022м. До сих пор вспоминаю и очень рекомендую.
Это захватывает, это сильно, это взывает и к разуму и к духу.
Это счастье, что Бутусова ещё ставят. И, возможно, сходим в этом году ещё раз.

Ожидаемо адова смесь - Брехт и Бутусов. Держит на нервах все 3,5 часа. Как с начала и думалось - без трупа здесь не обойдется... и действительно - трупы были на протяжении всего спектакля. Жесткая музыка, жесткие движения, жесткое словцо. Актеры потом восстанавливаются наверное с неделю. Был эпатаж публики фразами и голым телом, не в моем вкусе, но можно сказать - в кассу. Хотя я счтаю, что можно было и обойтись, и было бы лучше. Но в целом Бутусов, и теперь хочется Ремарка в его исполнении...

Когда я смотрю спектакли Бутусова, то мне везёт через раз. То потрясение, то разочарование, то попадание, то мимо. На это раз – «Барабаны в ночи» в Пушкинском – повезло, попало! В финале кричал «браво».

По бутусовской традиции первый акт разворачивается шумно и трудно, не всегда склеивается, но постепенное начинает дышать, образы и смыслы соединяются. А второй акт – роскошное разнообразие настроений, образов и накрывающих смыслов, без предыдущего напряжения и давления.
Любимые актёры Бутусова Трибунцев, Урсуляк, а также Матросов и Воронкова – на высоте, разнообразны и непредсказуемы. Музыка, пластика и сценические эффекты – это сильная сторона постановок режиссёра, и здесь они сильны, создают дополнительную глубину и смыслы, особенно, финал с живыми барабанами.

Спектакль, начинающийся как пародия на шоу «Фридрихштадтпаласа», вдруг превращается в бытовую комедийную драму, потом пригвождает к стулу документальными кадрами послевоенного Берлина и строительства берлинской стены, то поднимается на высоту страстности и любовной романтики, то падает в издёвку африканской темы и джаза, трансформируется в ГДРовский соцреализм и неожиданно - мороз по коже на словах «прошло четыре года» (про нас!), когда герой отказывается от всякой революции, занимается бытом и садится в кругу семьи перед телевизором… Эта мастерская эклектика театра Бутусова – столь сложная в совпадении эффектов и порождающая новые значения - держала в напряжении, порождала радостное удивление и выстрелила, не смотря на схематичность текста, устарелость брехтовской пьесы и, казалось бы, неактуальность темы.

Ещё раз убедился, что спектакли Бутусова лучше смотреть в Москве. Все три его питерские спектакли, что я видел, не склеивались, актёры там явно слабее, оставалось разочарование. В Москве же он создаёт разные по уровню постановки, но среди них есть явные шедевры - «Бег» в Вахтанговском и «Чайка» в «Сатириконе», а также такие интересные работы по Брехту в Пушкинском – «Добрый человек» и сейчас «Барабаны в ночи».

Мой муж , когда мы сели, спросил "Ну что, опять будет мракобесие? - "Ага" - довольно ответила я. “Это же Бутусов”. Сложно назвать то, что происходит на сцене, спектаклем. Скорее, это шоу-гротеск, кабаре. На поверхности содержание кажется забавным и прикольным, или даже не важным. Воспринимаешь всё как просто прекрасную, сумасшедшую сценическую зарисовку. Все внимание забирает форма. Кажется, что ОНА увлекла режиссера, она его муза, и он выдает всё, что накопилось, и будоражит его, и требует воплощения. Пока не догоняешь суть и за фарсом не видишь и боль от ужасов войны, и социальную несправедливость жизни в целом. Война сметает, уничтожает, растаптывает, коверкает, сводит с ума, вынимает кишки, обезображивает тела и души на своем пути. А человек, хороший человек должен как-то это все выносить и постараться остаться человеком.
Все передается на каких-то зашкаливающих, внутреутробных вибрациях. На сцене творится безумие - герои жрут на сцене (по-другому не скажешь), умываются кровью. Барабаны тоже брызжут то водой, то кровью. Между действами - безумная дискотека. Спектакль напичкан разными музыкальными жанрами и необычными режиссерскими приемами. Очень сильная сцена с похоронами ребенка (я, конечно, как мать, на это особенно среагировала). Понравился прием с официантом-конферансье, который комментирует происходящее, а также регулярно объявляет антракты при смене декораций и костюмов.
Учитывая все вышеописанное, я бы не посоветовала вам покупать билеты на этот спектакль своим родителям, не все спокойно перенесут бегающего по сцене голым главного героя (если они не супер продвинутые в современном театре). Да, и друзья не все оценят. Бутусов, как всегда, на любителя. Я его люблю. Мне он интересен. Каждый его спектакль и удовольствие, и вызов. В них всегда много уровней, добраться до которых иногда не получается.
P.S.Ближайший спектакль 14 февраля, билеты пока есть (не берите только последние ряды партера - лучше ложи бенуар или первый ряд бельэтажа)

Торжество невозможной жизни для обычного зрителя / «Барабаны в ночи» Б.Брехта в постановке Ю.Бутусова в МДТ имени А.С.Пушкина

Зритель должен не сопереживать, а спорить.
Бертольд Брехт

Что мог знать о жизни в 1919 г. 24-х летний автор «Барабанов в ночи»? Куда меньше, чем в 1954 г., когда редактировал пьесу и гораздо меньше, чем знало его искусство. Всегда избегающее и противящееся однозначности толкования и выворачивающее наизнанку любые идеи (какими бы верными на тот момент они не казались), которые автор может попробовать туда привнести.
Чем чётче и точнее (при встрече с произведением искусства) мы формулируем наши вопросы, тем яснее становится мысль, что в наших вопросах уже имеются ответы. Вернее, мы имеем дело с ответами, к которым и пытаемся подбирать вопросы.
Но много ли их у нас? Как часто слышится: ну это понятно – это вот то-то – это оттуда – это я и так знаю – пойдём отсюда, нам здесь ничего нового не покажут – и т.д. Но что мы, собственно, знаем? «Люди придумывают такие мелкие словечки и пускают их на воздух, как пузыри, чтобы можно было потом спокойно лечь спать, потому что так и так всё пере-мелет-ся». Потому что так проще и легче, и не нужно будет ничего менять.
И всё вот это как будто бы всем нам очевидные вещи. И история в пьесе, в общем-то, тривиальная. И незачем и голову ломать. Что стало с любовью Анны? Для чего «воскрес» Андреас? Понять, кем он, стал или быть тем, кем он стал? Его выбор остаться с Анной, ждущей ребёнка от нелюбимого другого мужчины, - а не участвовать в революционном погроме – трусость и предательство? Или же самопожертвование во имя своей любви? Ведь когда есть любовь – война или революция уже не нужны, да и вообще всё происходящее вокруг может перестать иметь какое либо значение. Ведь именно эта любовь и спасла его и возможно спасает и сейчас. Но ведь как же это похоже на желание маленького мещанского счастья! А с другой стороны – может быть – это всего лишь отрезвление, разочарование и т.н. мудрость битого? И в постановке одно перетекает в другое – так незаметно и стремительно, что как бы ты для себя не решил, - никакое решение не окажется единственно правильным и окончательным. «Ведь звёзды сходят со своего пути, если хоть один человек безразличен… к подлости». И прощание с романтизмом, идеализмом неизбежно перетекает в возведение вокруг себя стены – от всего удушающего ужаса, несправедливости, горя этого мира и этой жизни. Жизни, которая почти всегда не то, что ты о ней думаешь.
Но нужна ли она такой? Будет ли она тогда настоящей?
Вот такими пируэтами и лабиринтами постижения жизни и учит нас искусство. И искусство Ю.Бутусова особенно.
Разрушая границы нашей привычной оптики до бесконечности.
спасибо ему и всем, кто делал этот спектакль
волшебным

Прошло достаточно времени после премьеры спектакля «Барабаны в ночи» в театре им. Пушкина, но собрать мысли в единое целое не удается. В такое состояние погружает тебя Юрий Николаевич Бутусов, поставив пьесу с простым сюжетом, понятную на протяжении 3,5 часов, но понятную только внешне, в глубине скрыто столько загадок, что решить их можно через n-ое количество спектаклей, если вообще возможно. Главная изюминка постановок Бутусова не в анализе поступков героев, не в составлении психологического портрета, а в копании в себе, в разжевывании каждой сцены. Бутусов никогда вам не разложит все по полочкам, не посадит в зал и не покажет пьесу слово в слово, он заставит вас разобраться самим, и порой это затягивается на месяцы.
Все также с «Барабанами», оболочка спектакля ясна и понятна, а что скрыто внутри… И это прекрасное состояние, когда есть возможность думать, рассуждать и сравнивать впечатления. Спасибо, Юрий Николаевич, за то, что учите анализировать происходящее, а не просто видеть декорации, актеров и аплодировать красивой картинке.
Два действия – это два цельных спектакля, можно и смотреть их по отдельности, первый акт как в вихре закручивает тебя, погружает в действие, а музыка переключает внимание и помогает дополнить происходящее. Музыка потрясающая, способность Юрия Николаевича подбирать идеальную композицию для того или иного действия – это талант, ни прибавить, ни убавить. Второй акт меня запутал и не особо поразил, сцена с младенцем не тронула, голый актер не напрягал: раз вы вводите такого персонажа, то делайте все завуалированно, как сделали в театре Пушкина, это не пОшло и не противно.
Кроме музыки режиссер правильно подбирает актеров, все работают слаженно и никто не стремится вознести себя выше другого. Александра Урсуляк, Тимофей Трибунцев, Алексей Рахманов, Иван Литвиненко, Александр Матросов, Вера Воронкова, Анастасия Лебедева, Александр Дмитриев, Сергей Кудряшов, спасибо вам за командную работу, вы на сцене как одна большая семья.
Повторюсь еще раз, что сказать о том, что за «Барабаны» поставил Юрий Николаевич Бутусов после одного просмотра – невозможно, даже сейчас анализируя, читая отзывы, понимаешь, что столько ребусов в постановке, а ты увидел только часть. Если честно, спектакль еще сырой, нужно разыграться, прирасти к сцене и друг другу, но уже ясно, что жить он будет долго, а мы – зрители будет ходить ни один раз.

Записки дилетанта.

№ 44. Театр имени Пушкина. Барабаны в ночи (Бертольд Брехт). Режиссёр Юрий Бутусов.

Поскреби Бутусова, найдёшь Брехта.

«Барабаны в ночи» - ранняя пьеса Бертольда Брехта, которую автор считал «сырой», не желая включать в собрание сочинений и четвёртая по счёту постановка немецкого драматурга для Юрия Бутусова. Также это четвёртая поставленная пьеса для плодовитого питерского режиссёра в 2016 году – на подготовку к премьере ушло всего два месяца. В ней, помимо вечной темы взаимоотношений мужчины и женщины поднимаются вопросы соперничества, предательства, социальной несправедливости, революции, ужасов войны, выбора жизненного пути и абсурдности человеческого существования.

Сюжет прост, действие происходит «здесь и сейчас»: четыре года назад Андреас должен был женится на Анне, но попал на фронт. Сегодня Анна беременна от богатого Фридриха, который делает ей предложение. Анна не может забыть Андреаса, но родители, находясь на стороне обеспеченного Фридриха уговаривают её согласится. Помолвку отмечают в баре «Пикадилли», куда является грязный, оборванный, но живой Андреас. Получая коллективный отпор от семьи Балике бывший солдат напивается и примыкает к восставшим (действие происходит на фоне Ноябрьской революции). Чуть позже встретив передумавшую и нашедшую его Анну Андреас сразу же остывает и делает выбор в пользу «лежать в кровати и размножаться».

Те зрители, кто не читал текст вряд ли догадаются о всех сюжетных перипетиях, но потеряют от этого мало, ведь у Бутусова «как» важнее «что». Провокатор, взрослый бунтарь, поставив раннюю хулиганскую комедию Брехта перевернул всё с ног на голову, превратив «комедию» (у Брехта так и написано) в инфернальную клоунаду, мрачную истерику, воспалённый конфликт всего и вся. Изначально жёсткие, безжалостные, нордические интонации в тексте («теперь он сгнил и земле», «у него больше нет носа», «теперь его черви едят», «у меня рот полон дерьма» и т.д.) многократно усилены ошеломляющей, залихватской интерпретацией, похожей на плод больного воображения.

Бутусов в очередной раз шокирует уважаемую публику, вышибая из неё всю дурь, взрывая текст со смыслами и используя свой безотказный парадоксальный арсенал. Из текста взято всё «самое-самое» и только по делу и усилено множеством гипертрофированных контрастов: происходящее то очень быстро, то медленно, то оглушающе громко, то тихо, то завораживающе красиво, то безобразно, то вкрадчиво-проникновенно, то вульгарно, то бешено и исступлённо, то отрешённо. Исповедальный драматизм сменяется загадочностью, заставляющей ломать голову. На сцене царит то белый хаос, то чёрный вакуум.

В обязательном порядке в адской режиссёрской смеси присутствуют элементы брехтовского «эпического театра» - «дистанцирование», «очуждение», включение в спектакль самого автора: вот, Тимофей Трибунцев препирается с невидимым голосом, вот по лицу порезавшегося бритвой Карла Балике хлещет кровь, вот, конфликтующие персонажи таскают друг друга за волосы. Их реплики обессмыслены криком, а эмоциональный стриптиз завершается стриптизом настоящим. Зрителя постоянно сбивают с толку: со сцены звучат стихи Пастернака, мужчины переодеты в женщин и наоборот, после тишины слышны фирменные нарастающие до грохота звуки, усиливающие общую тревожность и явственное ощущение трагедии, нарастающую драматичность которой чувствуешь буквально кожей. Визуальный ряд полон резких акцентов из цвета и света - яркая красно-жёлтая юбка Анны, кровь, размазанная по лицу Андреаса, большой красный барабан на авансцене или неожиданные завораживающие инсталляции из медленно спускающихся светящихся шаров, словно парящих в воздухе. Всё это приёмы, инструменты и от автоматизма и стереотипности восприятия не остаётся и следа. Буквальный «Полёт Валькирий», больше похожий на пляску Святого Витта происходит под рёв Prodigy, актёры то застывают, то конвульсируют в синхронных судорогах под громкое техно, а ветер рвёт колышущиеся полы одежды. Если речь в названии спектакля идёт о «барабанах», то барабанов будет много, целые горы разнообразных барабанов: больших и маленьких. Барабаны будут звучать из динамиков и в них обязательно будут колошматить все актёры без исключения.

Мир Бутусова, это колючий, жестокий, уродливый, негармоничный мир, дикий зверинец, где люди похожи на неловких марионеток, несчастных и безумных клоунов, которых безжалостно треплют обстоятельства. Жизнь проверяет людей на прочность. Юрий Бутусов не церемонится, показывает персонажей с худшей стороны, вскрывает, словно патологоанатом человеческие души. Внутри оказывается лишь гниль: главный герой – псих, жених – циник, невеста – истеричка, отец невесты - чудовище, мать – чучело. Каждый – жертва. Персонажи искалечены, всклокочены, перепачканы, надорваны, находятся по ту сторону грани нервного срыва. Это уже не неврастеники, а конченые психопаты. Здесь нет места доброте или состраданию. Всё, что остаётся героям – надрываясь орать друг на друга в отчаянии. Персонажи не живут, а терпят свою участь, играют роли, из последних сил соблюдая приличия.

Звездой, центром шизофренического паноптикума, его «королевой» выступил актёр «Сатирикона» Тимофей Трибунцев, органично сыгравший главного персонажа - Андреаса Краглера, никому, даже собственной невесте не нужного солдата, вернувшегося с войны. Этот фрик, похожий на неловкое чучело, появляется то в белом бальном платье и женских сапогах, то бегает по сцене нагишом, то исступлённо колотит в барабан, то сидит неподвижно, то ходит в семейных трусах («зять – нефиг взять») или вымазан гуталином словно негр («я – негритянская рухлядь»). Но в финале от его пассионарности не остаётся и следа - в обнимку с любимой он превращается в унылого «телезрителя».

По спектаклю, рассеяны загадки и символы, самый запоминающийся из которых - «Иисус» с терновым венком на голове и в белых трусах, маячащий на заднем фоне (он же изображён на программке). Особенно много их по второй его части, заметно сбавившей темп. Плотность повествования заметно снижена, действие состоит больше из режиссёрских заготовок, заигрываний с публикой нежели событий из сюжета. Смешным вышел случайный экспромт у Тимофея Трибунцева с дважды выпавшей из рук и развалившейся от удара об пол трубой. На заднике показывают чёрно-белую кинохронику разрушенных войной домов – это дань антивоенному пафосу автора пьесы. Но и сами персонажи уже давно превращены в развалины, опустошённые своей персональной внутренней войной.

В интервью режиссёр признаётся, что: «это одна из любимых пьес, очень хорошая, красивая, романтичная, социальная». Но не стоит обманываться! Великий и ужасный Юрий Бутусов максимально выворачивает наизнанку и текст, и персонажей, и актёров, а следом и зрителей, делая это, как всегда, азартно. С помощью эмоций режиссёр подсоединяется к нервной системе зрителей и выкручивает виртуальную ручку воздействия на максимум. Шансов остаться равнодушным не остаётся – по коже снова идут мурашки. Именно за них Бутусова и любят.

Очень понравился спектакль, эмоциональный, яркий, зрелищный. Ну и конечно-смыл! Три часа -думаешь что о любви и войне, а к финалу понимаешь, что это предупреждение всем нам, сегодняшним. Финал очень сильный! Актерам, всем и каждому в отдельности-браво. Тимофей Трибунцев, не думала что может быть таким! Хотя видела его в Чайке, но здесь .. такое ощущение, что оголен каждый нерв. Спасибо.

"Барабаны в ночи" - это театр в точке экстремума. в той, которая максимальная. в той, с которой дальше только вниз, потому что вверх некуда. и не потому, что так хорошо, что уже невозможно. а потому, что больше "театра" уже придумать сложно. Бутусов кроет по площадям из всех калибров. используя, похоже, все возможные средства воздействия на зрителя, имеющиеся в арсенале современного режиссера. без пощады и передышки. вернее, передышки, вроде и есть, но это только так кажется. на самом деле то, что нам кажется передышкой, - тоже хитрый режиссерский трюк. в итоге охреневший от всего происходящего вокруг зритель перегружается.. возможно, кому-то это и надо. для меня было многовато.
да, я оценил режиссерские находки, потрясающего Трибунцева и прекрасную Анастасию Лебедеву. поэтому и оценка моя 7. но, честное слово, можно было и понежнее со своими зрителями, Юрий Николаевич. мы бы и так поняли...
хотя спектакль требует ещё и подготовки. полезно и пьесу саму почитать и разобраться в событиях, которые там происходят. да и невредно узнать, что сам Брехт, например, не очень любил это свое произведение и не очень хорошо о нем впоследствии отзывался. вооружившись этими знаниями, будет интересней и понятней воспринимать происходящее на сцене..

Цыганский рейв с музыкой из 90-х на сцене Театра Пушкина.
Нет войне, да здравствует любовь!
Новое восприятие текста Брехта в переводе от Егора Перегудова, феноменальная работа актёров, а легкость повествования обеспечивает клиповый монтаж сцен. Погружение в фантазийный мир режиссёра происходит моментально, и в этом мире застреваешь глубоко и надолго, при этом 4 часа действа пролетают совершенно незаметно.
Отдельно отмечу что Тимофей Трибунцев блестящий исполнитель.

Спектакль известный, громкий, о нём столько уже писали, что я ничего нового, конечно, не скажу, но тем не менее. Практически всё, что есть в современном театре в принципе, вместили эти три часа. Темпоритм - восемь этюдов в минуту: от пронзительной клоунской пантомимы до диких плясок на рояле, от выстрелов кровью в лицо из барабана до «забытого» текста с просьбой у зала погуглить. От Трибунцева в белом платье на каблуках до Трибунцева-негра. Разумеется, голого. А где-то по заднику, отрешённо взирая, бродит Иисус (куда ж без него). В общем, безумный балаган с поправкой на прекрасную игру. Нет разве что технически сложных решений, хотя звёздное небо завораживает. Очень зацепил один из героев второго плана, потом прочёл, что за эту роль Анастасии Лебедевой вручили Золотую Маску. Понимают, чёрт возьми! Ну и фирменный почерк Бутусова - все эти разборы сцены, брызги воды, «свингующие» артисты (я про хореографию сейчас, в основном). И, как всегда, мощный саундтрек: smack my bitch up, дорогой зритель!

При этом иногда проявляется и сама пьеса, крайне злободневная, с неудобными вопросами про войну и конформизм. Вот интересно, что бы сказал Брехт? Может даже das geht zu weit (это уж слишком). Ведь спектакль - до звона в ушах. Как удар по двум крэшам.

Хожу на все спектакли Бутусова, т.к. это особенное явление в театре. Сильные эмоции и обычно скрываемые внутри головы героев мысли визуализируются им во вне, вываливаются на сцену во всей их красе и неприглядности, где равноценно смешиваются с реальностью и сюжетом. Эти спектакли не для логиков и не для тех, кто хочет чтобы всё было понятно в моменте - "смотрю и понимаю прямо сейчас: этот в будёновке за красных, а этот в офицерской форме, значит за белых". У Бутусова шифр на порядки сложнее и понять его можно лишь потом, увидев постановку в целом и неделю-другую подумав, разгадывая образы и ходы. Здесь неясные образы-персонажи могут постоянно тенью присутствовать 3,5 часа на сцене только лишь ради одного момента - вдруг выйти в терновом венце из массовки и надеть красный нос одному из главных героев, этим объяснив всё его человеческое и ранимое, неловкое, но данное Богом.
В общем, как всегда у Бутусова - логикам и людям с рациональным мышлением противопоказано, а аналитикам и театральным Шерлок Холмсам смотреть обязательно. Редкая пища для ума и роскошный пир из эмоций и многослойных режиссерских посылов.

С недавних пор , я являюсь поклонником творчества Юрия Николаевича. И , скорее всего, уже навсегда! Это было, на мой взгляд, просто гениально. Несмотря на то, что спектакль длится 3 часа 30 мин., хотелось , чтоб чумовые танцы, и все происходящее действо на сцене не заканчивались. До сих пор звучит в голове “Smack My Bitch Up” ( The Prodigy) и “Skip To The Bip” (Club Des Belugas). Это был фейерверк звука, света, пластики, таланта всего актерского состава, ну и, конечно же, хорошая работа Ю.Н.Бутусова!
От кинохроник разгромленного Берлина и возведение Берлинской стены - мурашки бежали по телу; от подобранных музыкальных композиций – вибрации внутри меня; от игры Т.Трибунцева ( Краглер) , А.Урсуляк (Анна) и всех задействованных актеров – полный восторг!

Спектакль «Барабаны в ночи» в Театре Пушкина меня впечатлил. Постановка яркая, динамичная, с сильной энергетикой. Сценография и музыка создают мощную атмосферу, а игра Александры Урсуляк и Тимофея Трибунцева заслуживает высокой оценки. Режиссёрские приёмы смелые и нестандартные, хотя местами перегруженные. В целом, это интересная интерпретация, которая точно стоит внимания. Оценка: 8 из 10.

Три с половиной часа красивого театрального безумства скрасят ваш день и последующие дня после просмотрам! Это феерия!

Юрий Бутусов, Браво! В этом спектакле было всё так красиво и тонко соединено. По пьесе Брехта про Берлинскую стену, про революцию, про ломание судеб историей ...режиссер как всегда закрутил всё: и Блока "в белом венчике из роз впереди Иисус Христос", и prodigy, и Пастернака с его " мне хочется домой, в огромность квартиры, наводящей грусть", и легенда о мертвом солдате, барабаны всех видов🥁, и Питер сквозит в Спектакле, потрясающая игра актеров- Урсуляк, Трибунцев, Матросов!!! Юрий Николаевич, спасибо!!!👏🏻👏🏻👏🏻

Юрий Николаевич в очередной раз дает стране угля. Все как надо. Качественно, по сути. Хороший, сильный спектакль. После таких спектаклей хочется что-то делать.

Ю.Бутусов. Барабаны в ночи. Вот сижу и думаю, что написать то.....
Просто круто. Охрененно. Как и всегда у него, впрочем.
Музыка крышесносная.
Я -лучший человек, когда мне никто не мешает(с)
В идеальных , прекрасных условиях легко быть лучшим...))
Пол актеров не зависит от гендерной принадлежности их персонажей. Это как бы и не важно.
Во втором действии он все равно поменял всех телами...) причём так что ты это не сразу замечаешь....а когда замечаешь , думаешь -блин, значит мы вообще ничего не понимаем в этой жизни....
Но это все не основная линия
Основная- банальные человеческие истории, банальные переживания, маленькие трагедии каждого на фоне известных мировых трагедий, все они важные и не важные одновременно....
Иисус. Присутствует. Но не заметен. Его как бы и нет. Как и в жизни, он ни на что не влияет
Роль священника на войне тоже понравилось: заглушить кадилом вонь смердящих трупов
Отдельно хочется отметить набор психоделических эффектов)) удачно подкрепляющих нужные моменты, добавляя то слез, то восторга.
В общем -маст си однозначно

Шапито с актуальными темами, отличным юмором и саундтреком.

Сказка о "Барабанах в ночи".

Часть Первая. Камерная история
Это декабрь.. Ты знаешь этот месяц, когда на бульваре Тверском осыпаются ветки белым, при взлёте ревнивой к небу сороки. Когда фонари газовые, раскаляя воздух вокруг себя, наполняют его дрожью и зыбью видимого мира. Бредуют в эту ночь кверху, Страстного монастыря в сторону, двое - Он и Она. Бутыль вина, разумеется, за обшлагом - иначе к чему бы все эти предрождественские гуляния.. Прибились к стволу, время губами сжали и улыбаются из подведённых пробкою жжёной оба.
- Алиса Георгиевна, я смотрю в ваши глаза и понимаю, что мне нужен Театр.. Именно теперь.
- Тогда давайте, Александр Яковлевич, стучаться во все двери подряд - не может статься, чтобы без отклика подобное случилось..
Они переходят трамвайные пути, там в окнах чужих свет еле теплится. По стеклу до седьмого раза - отворяет ставенку в халате индийской росписи, с красной тилакой на лбу старичок. И между ними происходит следующий разговор..
Александр: Здравствуйте, добрый человек. Есть ли в этом доме Театр?
Старик: (Через паузу, как с берега того почти уже шёпотом) Прислушайтесь к ней.. Слышите как тишина в желаниях настаёт отныне и до века? Движения остановились, дух прекратил колебания - вот тебе и маятника нету, а значит - нету и драмы.
Александр: Дедушка, да вы никак старовер? Я Вам простой вопрос задаю.. Вы себя как чувствуете, дедушка?
А дедушка достаёт из халата напёрсточек с толчёным феназепамом, сыплет едва на палец и задумывается..
Старик: В Одессе бывали?
Александр: А как же, старче.. Всё своим ходом. Вы мне ответьте - здесь Театр найдётся? Только яснее как-нибудь..Час то поздний уже, вот и неровен..
Старик: Видите ли, юноша.. Я отказываюсь от подобных сражений - Я останавливаю свои колесницы посреди полей Курукшетры, завожу коней картонных в закулисье стойла, Я протягиваю свой меч реквизитору. Ну, и так далее..
Александр: Вольнодумствуете, значит.. Да за такое могут и высечь у генерал-губернатора. Это я вам как человек с юридическим образованием заявляю.
Старик: Секли уже на той неделе семеро - до сих пор днём с огнём их не сыщут..
Александр ухмыляется стойкости философии собеседника, Александр умывается снегом ни для чего. Старик сдувает порошок с пальца, и тот сливается с чёрно-белой Москвой. Пауза.. Слышится свист запалённой в небе шутихи..
Старик: Разрешите мне, юноша, подарить госпоже Коонен вот этот перстень. Я нашёл его нынче утром в брюхе пойманной рыбы - он принесёт вам удачу..
В руке протянутой - серебро с малахитом.
Алиса надевает перстень на безымянный, целует старику руку - снег охлопьями небесными валится на ресницы. Старик затворяет окно - И дальше идут эти двое, мимо извозчика, дремлющего на облучке, мимо вывески «Колониальные товары», атлантов мимо, несогбенных под ношею.. За ними пройдя - господин на крыльце стОится, должно быть в отставке советник статский: шуба бобровая в нём навыверт, часы на цыпочках вертит, поглядывает куда-то в несвояси.
Александр: Скажите, за стенами этими найдётся Театр?
Советник: А вы, батенька, в своём уме? К чему окружать людей камнями, когда их можно статики лишить?
Александр: Это всегда успеется.. Сперва - сцена, гвозди, воскресение. Так здесь Театр найдётся, я вас снова вопрошать изволю?
Советник: Здание театра - есть собрание запертых, а вам - дышать надо глубже по молодости лет ваших.. Вон у вас и губы бледные, ладони трясутся. Поезжайте-ка вы лучше в Париж с вашей спутницей волоокой обручку - вмиг охота отпадёт к затворничеству.
Александр: Уж побываем, папаша.. И судя по вашему тону, я заключаю что вы - либо символист, либо заблудшая в полемике личность.
Советник: Ах, молодость.. Вечно то ей нужно в диалог заступить, всё то ей крылышко опробовать неймётся. Жу-жу-жу, мой яхонтовый..
Часы его на этих словах срываются с кольчуги и падают в снег - всяческого Вам, господа, равновесия желаю - к обочине подъезжает «гирокар Шиловского» и увозит советника в сторону Никитских ворот.
Субъективное восприятие рождает мораль. В этих текстах она отсутствует.. Или стремится к этому.
Из горлышка - последние два глотка, Москва за шиворот метелится.
Алиса: Если бы я не хранила молчание, Александр Яковлевич, я сказала бы о том, как хочу поцеловать Вас теперь..
Александр: Если бы мне не нужен был театр, Алиса Георгиевна, прямо сейчас - я сам не говорил бы Вам ни слова..
Идейная выдержка. Кремень мужик.
Вы видите тот особняк на стороне другой бульвара? Там нет огня, заколочены кое-где уже стёклышки, пустошью будто объятый - и дверь красоты изумительной, в резьбе чёрного дерева.
Двое переходят сквозь кроны на ту сторону.. Стук кольцом кованным.. Стук ещё раз.. ни ответа, ни отзыва. Двадцать пятый кадр: Иногда ему слышится что театр - неуловим. Он - лань Киренейская, несётся где-то в горах, и если ты - не сын божий, то горе тебе, бегущий. Собъётся дыхание твоё и выпадет из тела, и подвигам Двѣнадцати уже не останется для героя Эллады места. Пиздеть - не мешки ворочать. Поэтому надеваются серьги в ухо, грим посреди жизни отчаленной и - пошёл в Terra Incognita. Брѣдущие - это принцип Ненаказуемой Анархии, в сознательном отказе от неё. Только сын божий догонит Театр - чтобы после отказаться от него навсегда.. Выход из кадра.
Двое прикуривают на ветру от одной, и во всполохах её замечают как издалека приближается к ним незнакомец, на колесе огромном сидя велосипеда типа "Penny-Farthing". Вот такие художественные подробности быта.. На голове его цилиндр, в глазах, как водится - мятеж и вызов. Самовызов. Самовывоз. Варианты… Он останавливается рядом, снимает перчатки и стучит кольцом кованным по двери.. Стучит ещё раз. Рушится с неба хлопок белёсый, слышится тишина.
Александр: В этом доме найдётся Театр?
Двѣнадцать: В этом доме найдётесь Вы.. Ваша фамилия - Корнблит?
Александр: До известной степени..
Двѣнадцать: Прошу вас, ступайте за мной..
Они заходят в церковный дворик Иоанна Богослова - конь бледный стоит у колодца, пахнет прелым сеном и ржавчиной. Маленький духовой оркестр - семь трубачей в стихарях, дышат в синкопу теплом на пальцы, играют тихонечко жизнь свою. Неприметная дверка где-то с торца, увитая зимней хедерой..
Двѣнадцать: ..мои же братья, по всей видимости, не дома нынче, но был у меня, помнится, ключик от чёрного входа, - поворот замочной через лязг, опилки на рукавах, - Аккуратнее, Алиса Георгиевна, не ударьтесь головой, она у вас такая красивая - спички очерк, огонь запалённой керосинки..
Через полумрак ступают они друг за другом вослед, по коридору.. На стенах его - циферки углем, карты военных действий при битве на Марне, и прочая ветошь незапятнанных памятью лет. Они останавливаются у вырубленного из ели шкапа. Лампа коптит на крючке.. Двѣнадцать, достаёт из кармана нож и стоит, глядя на пламя..
Александр: Если Вы - мистический Анархист, то предупреждаю, что в кармане у меня - браунинг, и всякие вольности с Вашей стороны будут преследоваться по заповедям вашего же учения..
Двѣнадцать: Никакого мистицизма, только сосредоточенность и ясная воля..
Он срезает ножом прядку своих волос, вьющих из под цилиндра - бросает в огонь керосинки и медленно выдыхает.. Дверца шкапа распахнута - Прошу вас, господа.
Перед ними - огромный, ввысь уходящий зал в изобилии красного, неизвестно образом коим уместивший себя в том крохотном особнЫчке, в который они заходили. Над сценой - золотом, неясно для чего пока - молот с серпом в колосьях укутаны. Люстра в тясячу солнц разливает свой свет в амперах над зрителями всех мастей. Звучит третья труба, с колосников падает звезда Полынь - начинается великая жажда чуда.
А вместе с ней начинаются обрывы зрительской мысли..
Часть Вторая. Обрывы
Двѣнадцать: Распахивается пьеса Бертольда Брехта, красной занавесью, как поле распахивается под зерно..
Если бросишь зубы драконьи - то воины вырастут,
И если уцелеет в битве один хотя бы -
Домой вернётся - в родную землю.
Так возвращается солдатик в свою Германию. Сидит себе на стуле в пачке балетной, не шелОхнется - губы сжаты, а сам - всё ближе к родимушке. В плену побывал у Африки - аукнется ещё чёрным по телу голому, а теперь - спрашивает он - Где невеста моя? Fräulein Анна звали её года четыре назад.. А она, чтобы вы понимали, барышня - не простая. У такой сердце - как омут, на шее - ниточка. Она сегодня в родительском доме жизнь свою решила повернуть, от жениха своего ушедшего в сторону. Вся пьеса - одна лишь ночь, местами сугубо полярная. У Анны уже другой появился.. Её тошнит постоянно, глядишь - ещё кто появится..
Александр: Я слышу метрическое деление актов спектакля, их расставление в партитуре событий. Каждому даётся своё назначение:
Африка.
Перец.
Полёт валькирий.
Окрашено небо зарёй.
Постель..
Эти слова - маятник метронома, точные взмахи деления самого драматурга. Как его имя? Брехт.. Буду в Германии - непременно его найду. Я слышу как режиссёр - как его имя? - Бутусов - верно чувствует принцип метрического деления - нарушая его равновесие он создаёт субъективный ритм, расходящийся с этой первой реальностью самой драмы. Он впадает в разрывы чистоты - начинается сияние иного текста, уже сценического. В нём актёры проходят сквозь коллективный опыт бессознательного - находится "вторая действительность", так называемая «пульсация пересечения».. Как результат - непрестанное самообновление духа. Один из основных принципов анархически-революционного театра.. Кому я всё это говорю..
Алиса: Пол, устеленный мутным зеркалом, от него - софиты, как дрожанье моря - Я вижу как стены озаряются отблесками времени. Дом мой будущий, жених мой званный..
Двѣнадцать: В Тридцатом году Таиров - впервые в Советской России ставит Брехта - "Оперу нищих", забрав у него перед этим пьесу самолично в Берлине. Ставит он её - именно здесь, в Камерном театре. На сегодняшний день Бутусов - последний, кто выпустил Брехта в России, и не где-нибудь, а здесь же, на Тверском бульваре, в ныне Пушкинском. До той поры пока следующий режиссёр не поставит Бертольда - в течении ещё нескольких месяцев, я полагаю, будет существовать некий золотой круг, который в случае Апокалипсиса будет замкнут в этом доме. Альфа и Омега. Достаточно бессмысленное, а потому близкое сердцу размышление..
Алиса: Невеста Анна, как образ вне всякой логики. Она раскрыта и тому, и другому мужчине в объятия, при этом вне всякого блядства, не допуская последней определённости - принцип всякой игровой структуры. Она остаётся честной по отношению к ним даже в отрицании. Она - и есть война! Та прекрасная, от которой уже никуда не денешься.. Не приведи господь эта умничка влюбит в себя Александра - придётся её отравить.. Увы. Увы.. Но ни одна нормальная женщина не мыслима вне ревности.. Или нет.. Или да?
Двѣнадцать: Малоизученный факт.
Существуют два объективно содержательных Юрия Николаевича в русском театре на нынешний день - это Бутусов и Погребничко. Оба воспитали своё отношение к театру в Петербургских проходных дворах, неподалёку от Моховой, с её замком готическим посреди. Оба они носят крутые свитера с похмелья, да и не только с него - и даже их Театры, в каком-то смысле отражают друг друга, являясь, при этом, по средствам выражения, полной противоположностью. У одного это - пиратское кораблекрушение под Новый год, у другого - гладь озера с сидящим у воды ребёнком. А оба - об одном. И потому - третьему Юрию Николаевичу на Руси не скоро бывать.
Алиса: Я женщина, я не могу молчать о себе. Иногда я чувствую как театр смеётся надо мной, и я кажусь себе в эти секунды своей жизни - невероятно скучной. Театр, как искусство стремящееся перестать им быть. У меня есть постоянное стремление уходить из Художественного театра в Свободный. Такая случилась биография.. В том, что я вижу сейчас на сцене, я вижу кинетику - готовность ко встрече со своими страхами, уход от желания всем понравиться..
Александр: Алиса, прекратите так громко шептать - вы когда думать начинаете, то вслух всё проборматываете.. С такой женщиной будет трудно жить вашему мужу.
Алиса: Вы мне что, предложение делаете? Режиссёрское.. Относительно моего шёпота..
Таиров: Я Вам предсказание совершаю..
Nota Bene: Андреас Краглер сидит на сцене после репетиции, он весь в пятнах, кровоподтеках, измазан сажею вдоль всего Тимофея, как говорится, и вообще вид его напоминает человека, с трудом отходящего после языческого праздника. Гаснут софиты, реквизит разбредается по своим углам на ночлежу.. Андреас оправляет на себе задравшуюся юбку и говорит: Вы понимаете что именно в таких репетициях, именно с этим человеком и есть весь смысл профессии? Даже спектакль выпускать не обязательно - и так уже всё случается. Есть зритель, нету.. Не в этом дело. Главное тут всколыхнуть себя, ребятушки, не щадя парусов, по щиколотки самые, по макушку бедовую.. Главное дотянуться до себя сокрытого, а потому: да здравствует Friedrichstraße !! Бей в набаты похлёстче - потому как хуй вам без смертушки Воскресение настанет!
Александр: "Рождение трагедии из духа музыки", - как писал один Фридрих усатый, но не тот, что на сцене теперь. 1908 год, Таиров репетирует "Дядю Ваню" в Передвижном театре. Он одержим идеей общего звучания - он находит музыкантов, и во всё время репетиций они где-то рядом, играют Чайковского и Шопена.. Когда они устают, и ноты падать начинают из их рук, режиссёр достаёт из под стула граммофон, без которого теперь он не выходит из дома, вертит ручку против часовой - двадцать семь, двадцать восемь.. Пластинку поставил - пускай себе вертится, как луна вокруг девочки нашей.. Актёры ищут кинетику своих действий, они надевают смешные костюмы и слушают размышления режиссёра. Электричества нет, зал - нетоплен уже неделю, а музыка не останавливается.. Музыка выравнивает единое направление в людях мыслящих, и если не Berliner, то точно Ensemble остаётся позади этих встреч. Метод, имеющий своих отчаянных, в радости звука, последователей..
Двѣнадцать: Телеграмма-молния! В начале тысячелетия Бутусов направляется в Москву, по приглашению Константина Райкина - Великое почтение, прочтение новых форм, лёгкая истерия, мысли о родном городе и три пьесы в кармане..
Райкин сидит в клетчатых штанах и с бабочкой на плече. В кабинете "Сатирикона":
Райкин: Юрий Николаевич, что хотите поставить?
Бутусов: "Сорок первый" Лавренёва..
Райкин: Сколько людей?
Бутусов: Сорок три.
Райкин: Отчего не сорок два?
Бутусов: Тогда "Барабаны в ночи" Брехта..
Райкин: На это у Вас лет пятнадцать уйдёт, я так чувствую.
Бутусов: «Макбетт».
Райкин: Что?
Бутусов: «Макбетт».
Райкин: А почему Вы букву - Т - так странно произносите, как будто их две в конце?
Бутусов: Потому что их две в конце.
Райкин: Тогда на том и порешили.. (Молча жмут друг другу руки. Звучит 4'33'')
Бутусов: (стоя уже в дверях уже стоя уже) Один только вопрос, Константин Аркадьевич.. Какой здесь троллейбус от театра до метро идёт?
Райкин: (через паузу) А вы сюда на каком приехали?
Бутусов: А я сюда пешком пришёл.
Райкин: Из Петербурга..?
В этом месте на историю наползает занавес. Бабочка вылетает в форточку. Народ безмолвствует.
Тишину прорезает очередной выкрик со сцены в зал: Friedrichstraße !! Пляски на праздник собранного войной урожая. Вот поимённый список их участников:
Мари - Природная способность к "травести" - платье на нёй сидит с кренолином влитое - из бельэтажа так и спутать можно - суровый дар, чтобы вовремя обрести иронию над собой - Мари отплясывает на каблучках как на картинах Лотрека, она чувствует женщину как женщина - Недорисованный портрет, уходящий за обрывья холста.
Лаар - мой послеполуденный отдых фавна. Придаёт бару "Piccadilly" особый шик своим терновым венцом - глядя на эту невозмутимую поступь оголенца, с ленточками одесную, да и в левой тоже - понимаешь что всякую Вечере, при желании можно продолжить - Был бы лишь первитин и немного любви за околицей. Этот парень ещё даст своё прикурить..
Манке - самый добрый чертёнок в этой преисподней, отказывается даже р-р-рычать на ближних своих. Однако же когда наступает время подвигаться в ритмы - включается беспощадный Firestarter, суровая доминанта танцпола, и тут уже под выхлопную я не хотел бы ему попасться.. Восстановить дыхание театра в себе через прямое обращение к зрителю - антракт в тридцать секунд, занавес за её спиной закрывается, а она стоит - лебедёночек малый на передней палубе. Слышится стук топоров, паруса на охлёсте, она - галеонная фигура этого отплывающего корабля - принимает первые волны чудесного безделия.
Бабуш - в нём одиночество становится формой человеческого бытия. БездоНный герой с цветочком в петлице и тросточкой в рукаве - ему хочется быть со всеми, но день сегодня выдался пасмурный. На улицах слышится пальба - это новая юность уставшей женщины. Он вскакивает и бежит опрометью к людям, со стягом шумящим в ладонях - чтобы сказать им что-то важное. А что? Она ищет ответа у режиссёра, а он - молчит. Ей так нужны его слова, а он - молчит.. От берега отплывают ясли с младенцем - преодолей себя, Сын человече - В этом его ветхозаветная жестокость и любовь к этой актрисе.
Фридрих Мурк - опаснейшая личность, надо сказать.. Бретёр и деляга. Может на пальчиках двух в зал спуститься, при партийной необходимости. Не исключаю что носит дятла запазухой.. Со сцены уходя, в ложу как глянет - как в душу будто-бы: высоко сижу, далеко лыжню заматываю. А Двѣнадцать ему - поклон в цилиндре отвешивает. Подобные люди удивительно чувствуют диалог, находясь на грани святотатства, но никогда не допуская его при этом. Господин Мурк - Крайне близок по духу к принципам Ненаказуемой Анархии, перед которыми ставят себя Брѣдущие. Щедр на душевные изломы, где нужно - в меру сентиментален. На радостях - всех приглашает прогуляться до кабака по ночному Берлину, по случаю помолвки своей, а кому ножки снарядом оторвало - тех на колясочке детской доставит. Способность к окончательному сценическому цинизму от лица персонажа, никогда не переходящему в личное свойство души актёра. Таких людей за отвагу сердца любят дети, и даже разные звери лесные приносят им грибы и ягодки всякие на рогах.
Амалия Балике - русая коса, едрись она в коленце. Корсарчик в девичьем обличии - плеснул бы он из стаканчика в лицо, да вот пустой был весь - не сложится. Нет винца, но есть сожаления об уходящих годах пожилой в себе Фрау - открытия в этом персонаже, при верном потоке, ещё заставят поразмыслить немало эту доблестную мать. Она сама не воевала, но сердце рвётся на куски! Теперь же в её руках - случайная музыка. Начинает звучать гитарный блюз на кухонке, все рассаживаются в глубокие кресла, на блюдечке - девять колёсиков со знаком Pacific по обеим. Протянули ручки к фаянсу, дыхнули поглубже и - вот уже мазать в поворотах начинает.. Всё становится ослепительно ясным и, как будто уже знал это всегда - с неба опускаются лампочки, лодочки, дежавю - когда смерть наступит, она будет самой красивой, потому что - в первый раз. И пока Светила не потеряли своего высшего напряжение, коснувшись едва земли - матушка окажется с музыкой рядом.
Карл Балике - самый умный человек эпохи каменного века. Бреющий задарма в темноте великан всякого, кто под руку попадётся. С таким артистом хорошо отмечать юбилеи где-нибудь под Рязанью - как-то спокойнее, что ли, о своём дне завтрашнем становится. Угрюм-река, разбойничий норов - Здравствуй, Ксения! Где мотня осенняя!? Укрыты шубой лесника тылы и арьергарды.. В красном женском платье-облепихе представляет собой серьёзную политическую угрозу всякому государственному строю и ижи с ними супостатице лиходейской.. Как говорится в досье у одного немца - характер стойкий. Практически..
Андреас Краглер - чтобы найти достойный описательный эквивалент этому актёру - обратимся к космологии. Существуют, так называемые "белые карлики". Они представляют собой проэволюционировавшие звёзды, лишившиеся собственных источников термоядерной энергии. Масса "белого карлика" равняется массе солнца, но размеры составляют лишь сотую часть его радиуса. При такой плотности актёрского вещества - электронные оболочки атомов начинают разрушаться. Именно это происходит с Краглером. Когда он уходит на войну, он - солнце. Все говорят, что он красив, как бог. Когда же он возвращается, он - "белый карлик", его сияние сравнимо отныне с рябью неналаженного телеприёмника.. Путь, требующий коллосальных затрат и способности слышать ближнего.
Nota Bene: Позапрошлым летом, в Кирилло-Белозерском монастыре снималась кинолента, в которой Трибунцев играл юродивого, искушаемого непрестанно Бесом. Во время технического перерыва, один граф позволил себе явно нелестное высказывание, относительно творчества Бутусова, в присутствии Тимофея Владимировича.. Началась незамедлительная метаморфоза отношения к личности. Трибунцев стал часто дышать, принялся ходить быстрыми шагами - глаза его, и без того глаза беспокойного человека, наполнились праведным гневом - вертикаль воспылала в своём сознательном объёме. Его пытались успокоить, но он убегал прочь от вагончика, вырывал с корнем деревья Вологодской области, швырял их в сторону обидчика.. В этом было что-то эпическое, некий гекзаметр мысли и действия..
- Да понимает ли этот граф, о ком он разговаривает вообще? Да знает ли он, что это за Человечище? Где бы мы все были, если бы не его Театр!
Графа спасло только природное чувство юркости - он забился под корягу и до конца съёмочного дня более не вылезал оттуда. Когда человек такой стеной встаёт за другого человека - никакие стены в кинолентах не боязны.
Анна Балике - ну что тут, господа гусары скажешь..Шашки наголо!! Да не тут то было - пожар-девка, и ещё не известно кто кого поутру пленным волоком потащит. Дюже в ней норову много, по Домострою с такой не выживешь, но в этом и заключается интерес общения с подобной женщиной. (Прошлым летом князь К. продал свой особняк на Ордынке, накупил на все деньги соли, пудов несметицу - устлал той солью бульварное кольцо, и на тройке, с посвистом, катал Анну Балике по Москве, как пО снегу в июле). Ах, красавочка ты, девочка - АУ..я тебе кричу, посреди леса нарисованного! Ау, девочка, где твои буковки первые имяни.. А она сама весь спектакль двух деточек тащит - один в Матросочке с пенсне, другой с Трезубцем на верёвочке - привет вам, мальчики-богатыри! Ваша Анна сегодня умеет любить, и это "сегодня" длится уже всегда. Общение этой актрисы с режиссёром - есть несомненный "Сайгон" души - встреча двух художников, повлиявшая на течение жизни обоих.
Когда спектакль окончится и настанут поклоны, Двѣнадцать выпрыгнет на сцену из директорской ложи.. Он будет забрасывать Анну цветами хлопка, кричать ей на немецком:
- Anna, Ich liebe dich !! Sein meine Braut, Anna !!
А она ему, мальчиков двух обнимая:
- Но у меня - дети!! Андреас и Фридрих!
А он ей, выбрасывая цилиндр в зал:
- Аня, вся Россия - наши дети!
Далее кто-то включает дым-машину, старушка со ступенечки рушится в обморок на драгунского кавалера, господин с надломленным моноклем во глазу выкрикивать принимается - Все - в Базар Славянский!! Все - в Базар!! Здесь нить воспоминаний распадается, как забытый за чашкою чая утренний сон..
Трое стоят на Тверском бульваре. Они прикуривают от одной, молчат с минуту..
Алиса: Ваши тексты, Двѣнадцать, рискуют не быть услышанными. Вы слишком нелинейны в своём повествовании и в выборе соседствующих друг с другом слов. Начали со сказки, а под конец на пьесу перешли, вне всяких объективных причин.
Двѣнадцать: Видите ли, Алиса Георгиевна, я предпочитаю оставаться в одиночестве, но с самим собой, нежели в компании, но уже без себя за душою. Слышите звон колокольный? Это Рождество наступило..

Двѣнадцать

Рецензия

Глубокий красочный контент,
Сюжет местами удивляет,
Высокий вкус и модный тренд,
Там даже Prodigy играет...

Богатый звук, блеск декораций,
Акценты сочных интонаций
Держали фокус три часа
За мыслью Мастера неся.

На сцене были не актеры,
Играла словно Сама жизнь —
Их диалоги, разговоры,
Шли без малейших укоризн.

Походка, пластика, движенье
Сплелись как звонкие ручьи,
Рождая в сердце восхищенье
В такт «барабана среди ночи...»

21.06.23

https://t.me/notebook_b