Не просто было мне тогда, после первого знакомства с «Аугенапфелем»,определить, что же происходит с моими чувствами. Благодать, наваждение или что-то совсем другое, которому не мог я сразу дать внятного определения? Только несколько позже приписал я это колдовство и н т о н а ц и и. Не только голоса и звука, но и интонациям жеста, мимики, света – интонации режиссёра-художника. Я слышал со сцены ироническую интонацию самого Д.Хармса. И я её принимаю, потому, что она убедительна. Точек соприкосновения становится настолько много, что несовпадение невозможно. А это дорогого стоит.
Вспоминаю Святослава Рихтера в Большом Зале Консерватории. Он исполнял тогда второй концерт С. Рахманинова для фортепиано с оркестром. Я был внутри этого чуда. Я видел выражение лиц публики. Казалось зал привстал со своих мест навстречу музыке «...и он проник, и всё совпало...».
И теперь я могу говорить, что испытал это дважды. И благодарен судьбе за это – за знакомство с Саидом Баговым, его высоким искусством.

Леонид Дынкин Ашкелон. Израиль