Театральная афиша Москвы

Спектакль Танец Дели
Постановка Польский национальный театр

7.3

Вырыпаев поставил собственную пьесу в Польше

Иван Вырыпаев продолжает ворожить словами, пытаясь выразить одно явление через другое. В «Танце Дели» герои передают чувство горя и утраты опосредованно — описывая некий таинственный танец. На этот раз в эксперимент включились польские актеры, среди которых протагонистка его московского спектакля «Объяснить» дивная Каролина Грушка.

Отзывы пользователей о спектакле «Танец Дели»

Фото NastyaPhoenix
отзывы:
381
оценок:
381
рейтинг:
463
9

Оказавшись на рынке в Дели и неожиданно испытав боль всех находившихся там нищих и калек, балерина Катя увидела во сне танец, преобразующий страдания в красоту – танец «Дели», сделавший её знаменитой. Она – центральный персонаж одноимённого «сборника» одноактных пьес, которые – все семь – за без малого два часа проходят перед глазами зрителя. Сначала кажется, что режиссёр из иронических соображений собрал все наиболее распространённые мелодраматические штампы, складывая их, как конструктор, то так, то эдак, создавая нехитрые сюжетные композиции. Антрепризным арсеналом с нарочитым избытком пользуются и актёры – тут вам и бессмысленные диалоги и монологи в зал, и наигранные пластика, жестикуляция и интонации, и замирание в эффектных позах. Мини-спектакли под наиболее величественную и драматическую музыку Верди, Пуччини и Леонкавалло завершаются поклонами под фонограмму бурных оваций, серьёзные люди в чёрном передвигают из угла в угол маленьких квадратных подмостков, с передней стороны завешиваемых кулисой, кондовый реалистический антураж больничной приёмной. Многие зрители уходят, не понимая фишки с повторами из пьесы в пьесу целых эпизодов, и не дожидаются главного: с каждой историей зёрна философии становятся всё развесистей, актёры существуют всё более естественно, образы приобретают объём и глубину, банальности превращаются в символы, ощущение дежа вю – в эффект параллельных вселенных, как в теории Эверетта. Сложность, психологизм, эмоции и атмосфера постепенно, незаметно нагнетаются изнутри, ведя от вызывающей смешки бытовухи к вопросам бытия, заваливающим по уши, оставляющим по себе огромное интеллектуальное напряжение. Слишком многое проявляется в судьбах и словах пяти персонажей – о жизни и смерти, боли и гармонии, жалости и сострадании, счастье и несчастье, вине и добродетели, приятии и неприятии мира таким, каков он есть, и, конечно, о танце как о модели существования. В первом сюжете подруга сообщает Кате, что её мать умерла, а та признаётся, что ничего не чувствует. Вместо истерики она признаётся в любви приехавшему навестить её Андрею – хэппи-энд, смерть остаётся далеко на заднем плане. Во втором сначала происходит объяснение Кати и Андрея, который отказывает ей, сославшись на любовь к жене. Потом подруга приносит весть о смерти матери, и, вернувшись, Андрей, понимая, что Кате и так тяжело, берёт свои слова обратно – смерть уже становится положительным фактором. Третья пьеса впервые заставляет нас усомниться в танце «Дели», когда Катя сообщает матери о том, что они с Андреем любят друг друга, и обвиняет в зависти к её успехам, которых её мать не добилась в жизни. В ответ та замечает, что танец Кати делает её счастливой за счёт несчастья индийских бедняков, как и её любовь приносит ей счастье за счёт несчастья жены и детей Андрея. Потом Катя разговаривает с подругой, а мать возвращается к ним, узнав, что через два месяца умрёт от рака. Близость смерти заставила её принять и танец, и роман своей дочери. Под занавес выясняется, что жена Андрея покончила с собой, но Катя говорит, что ничего не чувствует – как вдруг ей становится плохо с сердцем. В четвёртой пьесе медсестра сообщает Андрею о смерти Кати, он просит её остаться с ним и рассказывает о танце «Дели», который позволяет во всём увидеть красоту. Та возражает, что в Освенциме, где делали мыло из еврейских детей, нет никакой красоты, и после он делится своим чувством вины по этому поводу с пришедшей подругой. История пятая – о смерти Кати медсестра сообщает подруге, та просит её остаться. Медсестра много думает о смерти и хочет уехать в Индию, чтобы найти учителя, и расспрашивает свою собеседницу, как балетного критика, о танце «Дели». Та страдает, что жила не своей, а чужой жизнью, описывая то, что сама не умела делать, и сравнивает этот танец с «танцем счастливого вегетарианца с кусочком свинины во рту». Андрея и мать Кати она пытается утешить, хотя сама нервничает больше их всех. Шестой спектакль начинается с разговора Кати и Андрея, который считает, что не сможет быть счастливым после того, как его жена отравилась. Катя говорит с ним о танце, который не требует чувствовать никакой вины, стоит просто «отпустить» весь негатив, ведь «Грааль – не амбарные весы, у жизни одна чаша, а не две, и её нужно не взвешивать, а выпивать». Но Андрей, которому стало плохо с сердцем, уходит, а к Кате приезжает мать. Они обе уже знают, что жена Андрея выжила, но мать приехала не поэтому: она узнала, что уже два года как нет в живых её подруги, балетного критика, которая так восхищалась танцем «Дели», что не смогла подобрать для него подходящих слов; так мы впервые услышали имя этой подруги – Валерия. В последней, седьмой истории медсестра сообщает Валерии о смерти мужа, она просит медсестру остаться, и та рассказывает ей о танце «Дели», который танцевала Катя, два года назад умершая у неё на руках. Валерия много страдала: муж полюбил другую, она пыталась отравиться, но её откачали, а муж не вынес этого и вот – умер. Она просит медсестру рассказать поподробнее о танце, исцеляющим страдающих, и узнаёт секрет Кати: она принимала в себя чужую боль, трансформировала её в красоту и «отпускала» её. Так в мире становилось меньше боли и больше красоты – и только так, а не через жалость, страх, концептуальные спектакли о войне, сыгранные на скотобойне, митинги «виноватых» во всех бедах мира. Под рассказ медсестры Валерия засыпает, и у нас не остаётся сомнений: ей тоже снится волшебный танец «Дели». Самого танца мы так и не увидели, и это очень правильно – ведь все мы танцуем каждое мгновение «под музыку своего сердца». Хоть я и не настолько буддистски позитивна, чтобы полагать, будто красота танца уравновешивает и рынок Дели, и Освенцим а-ля «всё равно же все там будем», но нельзя не согласиться, что искусство – «когда б вы знали, из какого сора!..»© - всегда самоценно. Оно, в виде танца Кати, оказывает влияние на всех персонажей, заставляет их – а вслед за ними и зрителей, в виде текста спектакля – задумываться, осознавать себя, меняться, обретать или внутренний конфликт, или гармонию, или, точнее, второе через первое. Этот текст обязательно надо видеть или хотя бы читать.

19.11.2010
Комментировать рецензию

1

Галерея