Театральная афиша Москвы

Спектакль Объяснить

0

Рецензия «Афиши» на спектакль

Фото Елена Ковальская
отзывы:
1039
оценок:
297
рейтинг:
1349
7

Вечер казахской поэзии со странностями

На прошедшем NET показали много необычных западных спектаклей, но самым странным оказался спектакль российский. После «Объяснить» Ивана Вырыпаева вспоминается решение ­молодеж­ного жюри Венецианского фестиваля, наградившего его за фильм «Эйфория» с формулировкой «за мужественную простоту выразительных средств».

Выразительных средств тут действительно раз-два и обчелся. Лекция про казахского классика Абая Кунанбаева — это раз. Декламация стихотворений Абая Кунанбаева на казахском и в переводе — это два. Мультфильм про собачку плюс интерпретация мультфильма про собачку по-польски в исполнении актрисы Каролины Грушки. Это три. Человек, купивший ­билет и приехавший в театр откуда-

нибудь из Капотни, не без оснований ­соч­тет этот спектакль наколкой. И не толь­ко потому, что он занимает столько же времени, сколько дорога в театр (около часа). Ладно бы он не рассказывал истории — к этому мы давно приучены. Но он вообще ничего не сообщает.

Вырыпаев выкладывает перед зрителем не образы даже — ощущения. Выкладывает в таком порядке, что первым делом ощущаешь: сейчас будут удивлять (почему лекция? откуда ирония? при чем тут песня Гребенщикова и зачем включили новости?). Потом рождаются другие ощущения, причем зрителю предлагается объяснять их самостоятельно и без подсказки (пресс-релиз подсказкой не считается, это синтаксическое нагромождение вокруг слова «бытие»).

Казахский стих звучит как музыка, но в переводе оказывается сухим назиданием. Есть ощущение, что Абая плохо перевели. Польский, на котором Каролина Грушка пересказывает содержание мультика, тоже звучит как музыка, мерцает знакомыми словами; актриса говорит с таким неподдельным чувством, на ее дивные глаза накатывают слезы, она так хороша и искренна, что хочется плакать вместе с ней. Но параллельно работает переводчик: мамочки, Грушка рассказывает про собачку Рекса, различавшую черные и добрые сердца. Ощущение, что лучше б ее не переводили. В финале все четверо занятых в спектакле актеров берут в руки инструменты и пытаются играть. Но музыки не получается, тогда включают фонограмму, и они подыгрывают ей: квартета не вышло — вышла ритм-секция. В это время на экране

­по­казывают огонь, его заволакивает ­насто­ящий дым, а когда огонь гаснет, сквозь дым пробивается единственный луч. Красиво, нет слов.

Если что-то и нуждается тут в объяс­нении, так это состояние режиссера, который рассказывает о пересечении культур на примере великого поэта и собачки, который слишком новатор, чтобы заниматься нарративом, но не гнушает­ся банальной театральной красивостью (накануне в киноконцертном зале «Мир» на спектакле «Звезда и Смерть Хоакина Мурьеты» точно такой же, как у Вырыпаева, луч бороздил дымовую завесу). Есть ощущение, что спектакль родился у его автора от изумления, — словно он увидел что-то чужое, непереводимое и одновременно такое пленительное и родное, что поразило его рассудок и заставило его онеметь. Теперь он подает нам знаки, прося объяснить, что с ним такое происходит. А что ему объяснишь? Что по-русски это называется любовь?

1
Отзывы пользователей
Пока нет ни одного отзыва. Будьте первым.

Галерея