Москва

Спектакль
Luftmangel

Постановка Танцевальный проект «Онэ Цукер»

оценить
Хореография и исполнение Д.Бузовкиной, А.Андрияшкина, И.Беленкова, Т.Бурнашева

Спектакль танцевального проекта «Онэ Цукер» — оммаж аскезе и сдержанности.

Герметичный японский гений Мин Танака приезжал в Москву и очень здесь всех смутил. Что, впрочем, нетрудно, учитывая младенческое состояние российского современного танца. Однако это японское влияние скорее на пользу: аскеза, сдержанность и немногословность всегда смотрятся выигрышнее, чем пластика взахлеб. Молчи, как говорится, и сойдешь за умного.

Создатели
Как вам спектакль?
Фото пользователя
  • 10
  • 9
  • 8
  • 7
  • 6
  • 5
  • 4
  • 3
  • 2
  • 1

Лучшие отзывы о спектакле «Luftmangel»

Фото sanya_k
Фото sanya_k
отзывы: 8
оценки: 14
рейтинг: 0
9

Рецензия Андрея Андрианова

Пространство, погруженное в полумрак. Четыре застывших фигуры как бы являются продолжением сумрака, проступают на фоне, обернуты в сумрак, они не подают нам никаких специальных знаков, ничто не говорит нам, что они вообще знают о нашем присутствии. Кто они? Из их поз мы можем составить себе представление об их прошлом, настоящем, и будущем так, как мы сами того хотим, они не мешают нам в этом и не торопят, они просто "здесь". Слышен звук дыхания – неестественно напряженный – они задыхаются, или сдерживают крик, или заняты "праноямой", может быть это рыбы, выброшенные на берег в ожидании смерти, они сосредоточенны и серьезны как животные…


Так начинается спектакль "Luftmangel". Все что в нем происходит, в основном подчинено простой телесности и намерению проявить ее жизнь в пространстве, минимально загрязненном отвлеченными фантазиями и надуманными хореографическими формами. Мне (зрителю) дают возможность спокойно наблюдать и чувствовать в своем теле то, что происходит с телом танцовщика. Для меня это достаточно редкое, если не сказать уникальное, явление в московском современном танце, где обычно почти вся информация сосредоточена на визуальном, а не на телесном уровне, где тело, как правило, призвано только обслуживать визуальные образы и хореографические придумки танцовщиков-хореографов, оставаясь вытесненным, как бы за кадр, потея и надрывая свои связки, растягивая мышцы и помалкивая в тряпочку о своих собственных желаниях и ощущениях.


Известный японский хореограф Мин Танака сказал как-то: "Ваше тело знает больше вас". Просмотрев "Luftmangel" я, пожалуй, был готов опять, как и лет 20 назад, согласиться с этим заявлением. Все пространство спектакля выдержано в одном стиле – это внутреннее, аутентичное пространство тела, его ощущений, физической экспансии, ухода в себя, смутных эротических драйвов, прикосновений, агрессии, нежности, несуетной моторики, приятных и простых движений. Я наблюдаю развертывающиеся во времени интеракции между танцорами: их время замкнуто, смысл интеракций от меня скрыт, но я могу их ощущать, а значит понимать на ином, более глубоком уровне. Я понимаю, что их движения продиктованы не просто необходимостью продемонстрировать ту или иную форму, а чем-то внутренним, состоянием или почти физиологическим желанием. Персонажей и сюжетов, похоже, нет.


Но за всем этим есть еще нечто. Некий призрак. Тот, что наблюдает, оставаясь спокойным, тот, что созерцает, превращая зрителя в пустое место, а саму пустоту в зрителя, – и он-то и становиться подлинной фигурой проступающей на фоне "удушья". Можно было бы назвать его "призраком наблюдающего сознания", поскольку о реальном сознании самих танцовщиков я здесь говорить не решаюсь. Я не знаю об этом ничего. Однако призрак есть, и он одним своим присутствием внушает чувство "пустоты" зрителя и танцовщика, отсутствия каких бы то ни было ожиданий и представлений, которые создают тесный мир уже "готового" танца. Готового ублажать публику, лишая ее всякой возможности более углубленного созерцания, так сказать, йогического сосредоточения, погружая постоянно в атмосферу удушливой театральности и демонстративности.


В "Luftmangel" хореография остается незаметной и тактично отступает на второй план, она органична по существу. Здесь сама свобода тела становиться вопросом, и этот вопрос не находит ответа, заставляя нас думать о том, что же дальше… Зрители в какой-то момент становятся смутной проекцией, тенью на стене театра, стоя перед которой одинокий танцовщик тщетно пытается найти свое утерянное понимание и целостность. Он все еще пытается соблазнять мнимую публику своим телом. Его шансы невелики. Его штаны свалились на пол, как у ребенка, который заигрался и забыл их поднять, - он пока еще не знает, что так нельзя себя вести в "обществе", его волнует другое. Он все еще полностью верит в мир своей игры.

Рецензия Андрея Андрианова


0
0
...
17 февраля 2008