Все отзывы о спектакле

Все отзывы о спектакле Бесы

Постановка Современник. Основная сцена

6.3

Рецензия «Афиши» на спектакль

Сцена похожа на раскрытую посередине книгу. На заднике нарисовано сумрачное небо, крутой наклонный планшет абсолютно пуст. По фактуре он напоминает деревенское бездорожье, в спектакле Анджея Вайды это бездорожье месят ногами почти три десятка артистов. Персонажи одеты как современники Достоевского, бесы — этакие слуги просцениума, что выносят на сцену мебель, ширмы и выносят со сцены трупы, — наряжены босховскими крестьянами. Бесы, так сказать, перелистывают страницы книги, и этому процессу аккомпанируют хлюпанье, вой и стоны в динамиках. Страха эти бесы не вызывают, напротив, довольно часто в зале звучит смех. Смеются, когда капитан Лебядкин (Сергей Гармаш), выкаблучиваясь — не то ему до ветра не терпится, не то попросту пьян, — читает басню «Таракан». Когда заседает тайное общество, тоже смеются («Верховенский, вы не имеете ничего заявить?» — «Ровно ничего, я желал бы рюмку коньяку». — «Ставрогин, вы не желаете?» — «Благодарю, я не пью»). Когда Сергей Юшкевич — Рассказчик говорит: «Не стану описывать картину пожара, ибо кто у нас на Руси ее не знает», — в зале тоже смеются. В другой раз смеются, когда Петруша Верховенский (Александр Хованский) обещает разрушить старую Россию к маю. Смешон потрепанный жизнью вольтерьянец — старший Верховенский, которого играет Игорь Кваша. Публика радуется на «Бесах» в двух случаях — на репризах любимых артистов и на политических аллюзиях, свидетельствующих, что недаром же роман был не рекомендован к чтению в советской стране и недаром на телевидении вот только что, перед выборами, не пропустили ток-шоу Гордона по мотивам «Бесов». Смеха в публике много, но не инфернальности, не бесовщины, не проклятых вопросов. Нет и загадки: что это за человек господин Ставрогин, который всех околдовал? Владислав Ветров (рост, благородная осанка, высокое бледное чело) уже в первой сцене объяснил про себя, что он не чувствует ни добра, ни зла, и с тех пор ему остается вышагивать по сцене таким перезрелым Чайльд Гарольдом; но за что любит его безумная Лебядкина (Елена Яковлева), что в нем нашла порывистая Даша (Елена Корикова), из чего Лиза (Ольга Дроздова) сделала вывод, что это унылое существо может любить, — решительно непонятно. И уж тем более непонятно, как он мог соблазнить своими идеями Шатова и Кириллова, и ослеп, что ли, Петруша Верховенский, когда думал выдать его за нового самозванца Ивана-царевича. Непонятно и то, почему Ставрогин покончил с собой. Дело тут не только в артисте Ветрове. Вопрос: может, дело в режиссере Вайде?

Всякая инсценировка, в особенности если инсценируют толстенный роман, напоминает книжку-раскладушку, аттракцион, трехмерные картинки с подписями. В редких случаях театр берет книгу и живет с ней несколько лет. Трилогия Женовача по «Идиоту» менее всего была инсценировкой; Петр Фоменко, читая с актерами «Войну и мир» несколько лет, полноценный, увесистый спектакль сделал лишь по первым главам. Лев Додин играет своих «Бесов» в три вечера. Анджей Вайда тоже давно живет с этой книгой — еще в начале семидесятых он хотел ставить роман в «Современнике», но поставил в Кракове, позже снял кино. Вайда жил с книгой давно, но театр, причем чужой театр, чужие актеры — должны были освоить ее за те несколько недель, что прожил с ними Вайда. Они и освоили — как сумели. А то, почему из книжки вышла пусть увесистая, пусть монументальная, но раскладушка — не вопрос. Так ведь почти всегда бывает.

24 марта 2004

Лучшие отзывы о спектакле «Бесы»

    • 1

      Анджей Вайда – фигура, не нуждающаяся в представлении: культовый польский кинорежиссёр, чьи полувековой давности фильмы, в том числе «Бесы» по Достоевскому, вполне заслуженно вошли в золотой фонд мирового кинематографа. Когда на программке читаешь, что именно он поставил пьесу Альбера Камю «Одержимые», написанную по тому же роману, на сцене Современника, ждёшь от спектакля многого – и тем обиднее видеть вместо полноценного высказывания матёрого маэстро череду обрывочных, незавершаемых хрестоматийных мизансцен, плоскостно, не вдаваясь в причинно-следственные связи, смыслы и философии, демонстрирующих краткое содержание «Бесов» на уровне «кто, когда, что и с кем» спешиал for двоечники-старшеклассники. Роман не играют, а именно прочитывают, причём по диагонали, и никаким Камю в постановке и не пахнет, а упрощённый, словно кастрированный Достоевский в ней только грустно проглядывает между режиссёрской отсебятины, на которую почему-то трёхчасового временного отрезка вполне хватило, а на некоторые важные эпизоды – нет. То, что пан Вайда, самонадеянно потративший на репетиции спектакля с труппой Современника всего пару месяцев, высоту не взял, видно сразу же, как только после поднятия занавеса на сцене появляется цивильный и ухоженный, аки Фандорин какой-нибудь, Ставрогин и в качестве эпиграфа выдаёт на-гора эпилог – то бишь спокойно, без тени раскаяния, рассказывает о том, как загубил двенадцатилетнюю Матрёну, а потом, после выхода прямо из зрительного зала Тихона, тоже выглядящего как офисный планктон, вместо того, чтобы гневно грянуть стулом оземь, вместе с этим стулом донельзя неестественно и фальшиво валится на пол сам и молча подёргивается в якобы припадке. Серостью этот Николай Всеволодыч в исполнении Владислава Ветрова останется до конца спектакля, упорно не желая демонстрировать того печоринского демонизма, которым сей персонаж притягателен как для читателя романа, так и для других персонажей, окружающих его – поэтому так нелепо выглядят женщины и мужчины, валяющиеся у него в ногах (не иначе как приняли его, беднягу, за Ивана Царевича, аки Хлестакова за ревизора, а он никого не разубеждает, знай сидит себе в сторонке да расхаживает по гостям с умным видом), и его финальное самоубийство (создатели спектакля не поскупились даже на натуралистичное чучело висельника для пущего эффекта) – не жест отчаяния человека, замученного совестью, но результат свидригайловской пресыщенности всем тем развратом, в котором он признаётся в начале. Но если Ставрогин тут недоигрывает, то все прочие, напротив, переигрывают, изображая не многогранных героев Достоевского, но клишированные, однобокие пародии-маски на них и друг на друга – и имеем мы в результате похожих одна на другую мелодраматических девиц вместо барышень с возвышенными чувствами, похожих одна на другую стервозных старух вместо величественных пожилых дворянок, похожих один на другого придурковатых неудачников-репетиловых, ведущих кухонные споры, вместо повёрнутых на опасной идеологии фанатиков-псевдобунтарей, вздумавших вершить судьбу России… да, сарказм был и у Достоевского, и именно за дискредитацию отечественного революционного подполья (всех – под одну гребёнку нечаевщины) я и недолюбливаю «Бесов», но не до такой же степени!.. В том же ряду – чрезмерно издёрганный Верховенский-отец, инфантильный до крайности Кириллов (типа доигрался ребёнок с пистолетиком), жалкий ломака Верховенский-сын, абсолютно никакой Рассказчик – и ни одного живого, яркого, колоритного, запоминающегося лица, и никому не сочувствуешь… и бьёт по нервам саундтрек замечательного композитора Зигмунта Конечны, в котором инфернально чавкают, рычат, хохочут, стонут, пародируют человеческую речь не иначе как те самые бесы, вселившиеся в евангельских свиней, и нависает живописное предгрозовое небо над наклонёнными к залу асфальтово-серыми, поблёскивающими «лужами» подмостками, и суетятся, меняя декорации, застывая в тёмных уголках, а там и вовсе нагло вмешиваясь в действие, фигуры в чёрном, а мне от всего этого – нет, не страшно! А страшно, когда зал, словно на комедии, упоённо хохочет в самые неподходящие моменты, очевидно принимая образные афоризмы Достоевского за социально-политические шутки в духе Задорнова: похоже, что великого классика в зале никто не читал и вряд ли прочитает, ограничившись увиденным сегодня и сделав из этого вывод, что Достоевский – очень скучная штука (не раз в зале кто-то громко интересовался, когда же всё это закончится, скоро ли антракт, и так далее). Но всё-таки рецензирую я со своей колокольни, а не с ихней, а для меня Достоевский, один из любимых писателей, – это то, что можно испортить, только очень постаравшись; вот и сегодня мне было приятно улавливать в спектакле его, Достоевского, невероятно злободневные, актуальные пророчества: да, и сейчас народу еда и сапоги важнее Рафаэля и Шекспира, всё так же боится народ высказать собственное мнение и охотно подставляет плечи под чужую голову, по-прежнему кажется кому-то заманчивым всеобщее равенство по принципу «все – рабы»… Однако пошлю я вас не вышеописанный спектакль смотреть, а книжку читать – ну, или сначала читать, а потом уже всё-таки смотреть, чтобы на вынесенный в программку режиссёрский вопрос: «Покинули ли Россию бесы?» ответить, вопреки его, режиссёра, наивному пафосу, отрицательно.

      16.07.2009
      Комментировать рецензию

      21 августа 2009
    • 9

      оооооочень понравилось. ходила с любимой бабушкой - и она тоже в восторге, она-то Бесов читала, это её любимое произведение. И режиссёр Анджей Вайда не подвёл её ожиданий, что о многом говорит.

      Разочарованная Современником после Джентльмена (неделю назад ходила), я ожидала от постановки всего, только не того, что увидела. Это гениально.

      Актёры играли замечательно. Центрального персонажа, Ставоргина, играл Владислав Ветров, он создал потрясающий образ. Было очень интересно наблюдать за ним. Тем более, что конец я не знала. И это потрясающе как он, вроде ничего особо не предпринимая, притягивает гнусности и подлости на свой счёт. Действительно, как будто бы вокруг него вьётся рой бесов. Но больше всех запомнилась Мария Тимофеевна Лебядкина в исполнении Елены Плаксиной. Совершенно безумные глаза даже в 16 ряду видно. Конечно, Степан Трофимович Верховенский в исполнении Игоря Кваши не мог не произвести впечатление.

      Несмотря на сложную тематику (политика, как никак) спектакль смотрелся на одном дыхании.
      Музыка Зигмунта Конечны заслуживает вообще отдельного внимания. Это непередаваемо жутко. Между разными сценами смена декораций происходит с помощью жутких людей в тёмном под эту самую музыку. Казалось бы, всего лишь стол - стул выносят, но как же жутко.
      Декорации тоже отличные: всё происходит на фоне очень мрачного неба, а с потолка свешиваются горящие люстры - вот это сочетание! Свет роскошных люстр на фоне бури. Прекрасная аллегория получилась. Всё (игра актёров, декорации, свет) выдержано в.. колорите. Том неповторимом колорите Достоевского. Браво.

      29 апреля 2010
    • 7

      Рекомендую спектакль тем, кто боится не продраться сквозь словесные дебри, высаженные Фёдором Михайловичем на бумаге. Или тому, кто хочет освежить впечатления от давно прочитанного романа. Бережное отношение к тексту, в меру истерики, сохранены основные сюжетные линии. Замечателен Кваша, который даже физически уменьшается в нужные моменты. Удивил образ Кириллова – никогда бы не вообразил его таким ребеночком, но находка показалась стоящей. К минусам я бы отнёс то, что очень уж громко звучат шумы, когда костюмированные бесы меняют декорации. Несколько актёров не соответствует качеству игры остальных, но стоит потерпеть...

      23 июля 2008
    • 7

      Безумная игра мысли и жизни... Всё петлями, всё повторяется.В момент выхода этого литературного произведения в свет, актуальна была революция, я даже встретил в театре женщину преклонного возраста, которая рассказывала мне про Сталина, сейчас же революции происходят в наших головах, по крайней мере в моей. Мне было интересно посмотреть на те битвы, которые я уже выиграл, и на те, которые мне только предстоит... Мучат вопросы, на которые нет ответов? посмотри, может, быть, поможет,)

      24 декабря 2007
    • 7

      Прихожу к выводу, что Достоевский мне пока не по плечу. То, что я понимаю - это слишком поверхностно, а погрузиться глубже страшно и холодно. Даже прослушать книгу я так и не решилась, да.
      Интересно, как делают из романа пьесу? Что считать важным, а что не очень? В этой постановке очень выручал расказчик, он пояснял те моменты, которые остались за кадром и домыслить их было невероятно. У меня прогресс - я стала обращать внимание на режиссеров. Анджей Вайда.

      Еле высидела до антракта. Была мысль уйти и не мучиться(многие так и сделали), но я же помню, что в первом акте - знакомство с героями и обрисовка обстановки, а во втором акте всё как раз и начинается! И я была права, финал был ошарашивающим (для тех, кто не читал). На выходе одна барышня сказала подруге: "Третий раз я сюда не пойду, не уговаривай."))) Три с половиной часа в душном зале - это действительно нелегко)
      Всё-таки Достоевский был очень странный дядька. В наше время его сразу послали бы к психоаналитику, если не к психиатру.

      Потихонечку поддаюсь обаянию Владислава Ветрова. Его мрачный голос пробирает до дрожи. И черные одежды Ставрогина только усиливают впечатления. Сколько же в этом человеке мерзкого! Его цинизм окружающие принимают за отстраненную холодность и все летят к нему как бабочки на огонь. Он их отшвыривает (Верховенский), плохо обходится, а люди к нему возвращаются и готовы целовать его сапоги (Даша Шатова), только чтобы быть рядом. Человек чрезвычайной энергетики и выдержки. Грязные, злые деяния в нем сочетаются порой с какой-то невероятной совестливостью и порядочностью. Повешенье в том числе. Рассматриваю сей акт самоубийства как очищение человечества от скверны.
      Начальный монолог его был долог, а зал никак не мог усесться. Повышение голоса на отдельных фразах - это по сценарию или попытка отвлечь внимание зрителей от шуршания пакетов?

      Даша Шатова в исполнении Клавдии Коршуновой тонка фигурой, скрытна лицом и эмоциями, но преследует свои цели. Со Ставрогиным наедине - совсем кошка. И не угадаешь в молчаливой скромнице такую сексуальность. "Декабристка", конечно же. На край света готова за ним, собачкой следом бежать. Думается, что Ставрогин ее все же любил, раз позвал с собой. Даше и довелось увидеть первой его с петлей на шее.
      Одного только не возьму в толк - на кой сдалась Ставрогину Лиза? Как призовой кубок и лестная победа? Лизу жалко, но сама же дурочка, кто ж виноват. Я очень ждала Ольгу Дроздову в этой роли, при покупке билетов еще раз проверила программу. Но состав таки заменили, и не было Яковлевой, Гармаша, которых тоже ожидала. Ну да ладно, молодым везде у нас дорога. Но вызвать в себе симпатию к Александровой не могу, не лежит душа, придираюсь по мелочам.

      Валерий Шальных в роли Лебядкина выглядел как-то иначе. Думается, что его потенциал несколько выше ролей второго плана.
      Илья Древнов снова играл долговязого и сутулого - Кириллова, "не от мира сего". Какой же он хорошенький!)
      Дарья Белоусова была хороша в своей короткой роли. Рада, что увидела ее иной, чем раньше. А вот вторая женщина в тайном сообществе - истинная "комсомолка-активистка")))

      Верховенские, что сын, что отец - выставлены язвами на теле российского общества. Один живет паразитом, другой вообразил себя вершителем судеб страны и людей. Александр Хованский уже привычен на сцене, но до сих пор не могу вспомнить, отчего мне так знаком его голос.
      У Игоря Кваши вырисовывается какое-то амплуа интеллигентного мямли со своми странностями - Гаев, военный доктор Чебутыкин и вот, Верховенский-старший - они все такие дворяне-дворяне, культурные до невозможности, но какие-то недомужчины. Тот типаж невнятных людей, который мне совсем не близок. Но играет он их отменно, это факт!)
      Сцены, где Игорь Кваша + Тамара Дегтярева играли странную любовь пожилых людей, - это что-то совсем другое. То ли школа раньше другая была, то ли опыт сказывается... я не знаю как это назвать и объяснить мои ощущения, но эти сцены качественно отличаются от всего спектакля. И речь идет не о понятиях плохо/хорошо. Это как параллельная реальность)

      Что еще интересного можно отметить? Роды на сцене) Интимный процес не показали, поставили ширму.
      Вообще вот эти черные люди, которые ходили вокруг, уводили героев, меняли декорации - они наводили ужас. Мистический, леденящий, почти как в гоголевском "Вие"(вы понимаете о чем я, да?). Декорации менялись часто и много. Петербург я разглядела лишь к концу спектакля. Мрачное небо, затянутое пепельными облаками, расцвечивалось пожарищем или мутным солнцем, поблескивание луж, непременный зонтик - всё это создавало настроение и тот самый "Петербург Достоевского". Притом, что никаких зданий декорации не воссоздавали, исключительно стены и предметы интерьера.

      Не думала, что Достоевский писал о политике. Ведь тайное сообщество как раз-таки планирует судьбу России, постоянно обсуждает какие-то революционные меры. Но они все-таки далеки от народа, о котором рассуждают как о стаде. И бесы - это не только то гадкое, что сидит внутри каждого человека, но и то, что происходило в России тех времен. Россия еще не знала социал-демократов и не могла догадыватсья о грядущей революции, но чувствовалась невнятность происходящего. Крепостное право уже отменили, а по-новому жить народ еще не перестроился. И те, кто замысливал переустройство - у них не было четкого "бизнес-плана" что ли. Непоследовательность, хаотичность и самоутверждение.
      Впрочем историю мне тоже надо перечитать для лучшего понимания.

      28 июля 2009
    • 9

      Постановка в целом понравилась: получилось из огромного романа с несколькими сюжетными линиями выхватить самую суть и передать смысл романа. Конечно, тяжело будет воспринимать зрителю, который не читал "Бесов".
      Мое представление Николая Всеволодовича Ставрогина разошлось с внешностью Ветрова, я представляла себе Ставрогина более молодого. Хорошо сыграл Кваша роль бесхребетного Степана Трофимовича. Взаимоотношения генеральши Ставрогиной и Верховенского старшего были показаны просто потрясающе.

      5 февраля 2009
    • 9

      Трудно что-то писать про спектакль тебя поразивший, оставивший неизгладимое впечатление и сгусток эмоций, которые так непросто облечь в слова…
      Потрясающе. Как удалось настолько гениально поставить «Бесов» на сцене, наверное, останется для меня загадкой. Это тот спектакль, который нужно пересматривать, во всяком случае, мне (собственно, как и перечитывать роман). И при повторном просмотре обязательно находится что-то новое, что выпало из поля внимания в предыдущий раз. Потому что глубина невероятная! Сложный спектакль. Если можно так выразиться, многоуровневый, с двойным или даже тройным дном – и в этой глубине хочется тонуть (и тонешь ведь!). А о спектакле хочется постоянно размышлять.
      Что-то невероятное происходит, когда слышишь эту нагнетающую тревогу музыку, видишь на сцене этих существ (людей или нет?...), одетых в черное, этих ужасных призраков. Это приковывает взгляд, внимание, чувства. Это завораживает… Как завораживают страшные и одновременно грустные глаза Ставрогина, бесовская «деловитость» Петра Верховенского, терзания и сомнения Шатова, безумие и мудрость Марьи Лебядкиной, разговоры Кириллова о смерти, которые он ведет с ужасающим спокойствием, пронзительные слова Рассказчика... Изумительные актерские работы, точные и правдивые образы. На сцене люди, за которыми по-настоящему интересно наблюдать, которых жалеешь, ненавидишь, которых боишься и за которых боишься…
      Низкий поклон Классику за вечное... и низкий поклон Современнику за возможность еще раз к нему прикоснуться!...

      28 мая 2010
    • 9

      Интересная и смелая постановка. Между сценами настолько резкая и эмоциональная музыка, что вжимаешь в кресло; на сцене настолько все по "достоевски", что не можешь оторвать взгляд. Спектакль держит зрителя с первого аккорда на сцене до поклона актером в конце. Действительно не все там ясно и понятно, но чувствуется глубина мысли и веры.
      Посмотреть обязательно стоит тем, кто любит прийти в театр и погрузиться в совершенно новую атмосферу и прожить в ней маленький эпизод жизни.

      4 февраля 2009
    • 5

      Кусок очерка, написанный после просмотра Бесов:

      ....Так вот, хотя театр рушится, но мне кажется, что до тех пор, пока найдутся люди, если они, конечно, люди, которые в перерывах между сценами под тревожную музыку и торжество прожекторов убирают, переставляют и выносят мебель и другую утварь, своеобразные отсылки, реминисценции из реальной, иначе называемой привычной жизни, будут существовать и делать свою работу – театр продолжит стоять как нерушимая крепость посреди ясного неба, как, к примеру, на одной из картин Рене Магритта. Именно на спинах этих могучих Атлантов зиждется мир театра, они заключают в себе весь шарм театра, бегающие вольно по сцене и переносящие бессмысленные стулья и кровати с места на место, они, стоящие в уголке с лицами, спрятанными в темные капюшоны, они, обступающие персонажа в момент кульминации и поедающие его, как вампиры, играющие в театре роли вампиров, только они знают, о чем та или иная пьеса. Это они те, кто в толпе выкалывают глаза главному герою, это они стреляют из пистолетов за занавесом, это они вешают тех, кто должен предстать повешенным в следующей сцене, это они! Они не играют, они выполняют свою работу и делают это молча.

      Достоевский, поставленный в Современнике, = Достоевский для широкой толпы, которая нагло переговаривается во время главной находки постановщика, а именно: тревожной и немного шизофренической музыке между сценами, во время которой персонажи (упомянутые в отрывке из моего очерка), одетые в черные плащи с капюшонами убирают и переставляют мебель. Игра же половины актеров очень хороша, половины - убога, поскольку эти люди вообще не умеют играть, они предназначены для телевизора, а не для театра.
      В целом, ничего особенного.

      5 марта 2008
    • Я бы не советовала....особенно тем (если таковые найдутся), кто не читал.
      Должна полностью согласиться с автором рецензии - даже тем, кто читал, понятно немного...
      единственное, что понравилось - так это эти стоны, скрежет и вой в перерывах между сценами.... теперь жить нормалньо не могу - ищу эту "музыку"..... пока безрезультатно...

      12 ноября 2006
10 самых ярких, блестящих и веселых новогодних елок Москвы
10
самых ярких, блестящих и веселых новогодних елок Москвы
10 самых ярких, блестящих и веселых новогодних елок Москвы
15 кинопремьер декабря
15
кинопремьер декабря
15 кинопремьер декабря
Онлайн-премьеры недели: «Уиллоу», «Замерзшие», «Медленные лошади», «Сплетница»
Онлайн-премьеры недели: «Уиллоу», «Замерзшие», «Медленные лошади», «Сплетница»
Онлайн-премьеры недели: «Уиллоу», «Замерзшие», «Медленные лошади», «Сплетница»
22 сериала декабря
22
сериала декабря
22 сериала декабря
Создайте уникальную страницу своего события на «Афише»
Это возможность рассказать о нем многомиллионной аудитории и увеличить посещаемость