Все отзывы о фильме «Жить»

Фильм жуткий, фильм тяжелый, но стОящий. Не могу придраться ни к сильным актерам, ни к талантливому оператору, ни к совершенно замечательному музоформлению. Единственный, пожалуй, большой минус - отсутствие некоего стержня, основы, из-за чего вся картина распадается на набор отдельных картинок. Проводя аналогию с литературой - это книга, которую не поглощаешь взахлеб, а, скорее, пробегаешь глазами, акцентируя внимание только на важных моментах. Делая скидку молодому - и, безусловно, умному режиссеру - ставлю "четыре".

Такой фильм затрагивает душу на долго.Его можно пересматривать.Думаю,что каждый заметит в нем что-то свое.Люблю такие фильмы..о душе,о смысле,о любви,о жизни..

Авария. Лицо разбито.
Но фотографию найду,
и повторяю как молитву
такую вот белиберду:
душа моя, огнём и дымом,
путём небесно-голубым,
любимая, лети к любимым
своим.

Борис Рыжий, «Из фотоальбома»

Сразу хочу отметить, что к творению Сигарева я пришел через актерскую фильмографию Яны Трояновой. Собственно, и в этом фильме она с обезумевшим взглядом провернула через себя образ неуклюжей, чудной, но искренне влюбленной неформалки. Но ближе к сути :

Любой человек имеет внутреннюю силу, которую в трудных жизненных ситуациях он направляет на совладание с собой. Однако фильм «Жить» рассказывает три истории о людях, не готовых смириться с такой ситуацией, как смерть близких. Этот фильм о людях, которые направляют свои силы на «воскрешение» ушедших из жизни, и держась за призраки свершившихся трагедий, герои произведения доходят до запредельного психоза.

Картина Сигарева, ухватившая награды Кинотавра 2012-го года за лучшую режиссерскую и операторскую работу, предельно откровенно разворачивает перед зрителем три повести о:
1. Мальчике, потерявшем отца,
2. Девушке, потерявшей молодого человека,
3. Матери – одиночке, потерявшей двух маленьких дочерей.

Режиссер моментально сбрасывает розовые очки с глаз зрителей, делая это резко, обращаясь буквально, как в первой же сцене: «от окна отошел… сел». И медленно, поэтапно проводит три параллельных трагедий провинциального городка, причем линии ведутся с радикальной кропотливостью:

Завязка 1 – Завязка 2 – Завязка 3.
Развитие действия 1 – Развитие действия 2 -… и так далее.

Таким образом, к факту смерти близкого, зрителей подводят только к половине фильма.

«Стоп - кран!» - «Свет фар - удар» - «Крики в детской спальне»

Далее экранизация жизни после смерти, смерти части души, смерти части твоего мира (или всего мира в целом) и на этом все! Дальнейшее пепелище, в которое обращаются жизни героев невозможно описать. Для зрителя выбор: либо смотреть, либо «надеть очки» и не обращаться к этой тематике.

Стоит отметить музыкальное сопровождение, до безумия напоминало столь любимый мною «Мертвец» Джима Джармуша и его чудесный саундтрек в исполнении Нила Янга. С момента просмотра «Жить», эти нежные, но отдающие депрессией гитарные рифы мгновенно попали в мою коллекцию.

Данное кино, ничто иное, как похоронная процессия, характеристика которой, была хорошо дана героиней Трояновой : «Раньше, когда похороны чьи – то видела, даже во дворе у нас… вообще по барабану. Только интересно, кто умер? Чё умер? А там, у кого-то мир рухнул. Все измениловсь, навсегда.» Так и с творением Сигарева, одни найдут взаимопонимание с идеей режиссера, другие лишь проявят поверхностный интерес.

Итог: не шедевральный, но цепляющий арт-хаус Василия Сигарева, по – моему мнению заслушивает 4 и 5 звезд, по рейтингу Афиши.

Три одновременно развивающиеся истории. Одна другой живее, одна другой страшнее.

Он и она дурачатся перед окном. Холодные казённые руки внимательно прощупывают каждую полочку. Мрачные лица в маршрутке едущей непонятно куда. Мать бьёт веником сына.Ты таблетки принял? Тётка мнёт на груди свои пальцы в аккуратно прибранном доме. Стянутые с ног тяжёлые черные ботинки падают в прибрежную осеннюю грязь. Электричка тревожно отстукивает колёсами.

Всё и начинается не очень-то весело, а дальше только и держись, чтоб мамку не позвать. Ещё пять минут и разом в стену дома начинает стучать дятел, гаснет свечка, под окном начинает выть собака. Кто-то явно не доедет сегодня до дома.

Спустя сорок минут после начала, когда оборачивается гопник в шапочке, когда девочки слишком долго машут в окно тронувшейся маршрутки, появляется чувство надвигающегося краха, причём (спасибо ЯнеТрояновой,в тамбуре умираешь с ней вместе) краха именно твоего мира.Под пледом и в мягком кресле, на вечерней веранде открытого кинотеатра становится неуютно до той степени, когда начинаешь ворочаться без остановки. Появляется как физическое, так и ментальное чувство тошноты. Жуткое опустошающее ощущение безысходности.

Дальше, после крика матери бегущей за приставом и приговора в приёмной больницы, фильм меняет интонацию с бессознательного ужаса на лихорадку. Ледяное равнодушие глаз мента. Жующие рты бабулек на поминках. Чёрная ряса батюшки на фоне белого снега. Бегом сквозь вагоны электрички. Надрывно кричащий в своей кровати мальчик. Безжизненные глаза девочки-дауна напротив женщины, с расплывшимся от успокоительного лицом. Опухшая бормочущая, а потом и кричащая что-то девушка в электричке. Зачем любить, если всё равно отнимут?..

И напоследок психология побега, может быть и правда единственного возможного успокоения в подобной ситуации. Самообман. Финт воспалённого сознания. Быть может, как зверю попавшему в капкан единственный способ спастись - отгрызть себе ногу, так и потеряв человека, в котором была вся твоя жизнь, единственное обезболивающее – сумасшествие.

Каждая сцена, как снежный шар, катящийся с горы. Рука в ведре воды пополам с кровью. Кухня алкашей. Загробно молчащие голые близняшки под ковшиком. Ножки играют с мыльцем на дне тазика. Жуткий смех у дверного глазка. Аккуратно перебинтованные вены. Спокойное лицо за оконным стеклом с раздельным и твердым: «Мои, никому не отдам». Встал и покатился отсюда, встал и покатился отсюда, встал и покатился отсюда! Кровь, расплывающаяся по марле от прикосновения пальца. Мальчик, убегающий с отцом по заснеженному двору. Мне пора идти, нужно деньги на похороны снять. Пустой матрас на полу комнаты. Менты. Газ. Огонь.

После фильма тяжело, пусто, не хочется и не получается говорить, да и что говорить, когда ощущение, что только что вышел с поминок матери лучшего друга. Вроде горе и не твоё, но и с чужим сидеть так близко ой как неприятно.

К невероятной актёрской игре, живой камере, точным диалогам и музыкальному сопровождению, этой мелодии грусти и смирения, вопросов нет. Нет вопросов и к удивительному психологизму, тонкому чувству человеческого отчаянья. Всё взвешено, нигде не переиграно, детали точны. Остаётся, кажется, только один вопрос: нужно ли вообще такое кино? Стоили ли два часа этого ужаса тех сил, которые придётся отдать, и что получаешь взамен? Знание того, что жизнь в секунду может повернуться так, что от горя с ума сойдёшь? Каждое утро, конечно, с собой это не обсуждаешь, но где-то на подкорке, вроде, и так держишь. Знание того, что Россия жестокое, мрачное и почти безысходное место? Подавать такие знания без закуски и противоядия как-то не очень прилично. Но что-то всё же говорит, что оно того стоило. И, может быть, это в каком-то смысле необходимое кино. Понятное дело, к таким поворотам не подготовишься, но может всё же и лучше проговорить про себя. Так, на всякий случай.

Красавица Жизнь – как роза, цветет,
Смерть бродит за нею – весь день напролет.
Жизнь – госпожа, что в спальне сидит,
Смерть – к этой спальне идущий бандит…

Мы редко задумываемся о смерти по-настоящему. И действительно, что о ней думать, ведь когда нас не будет — некому будет и бояться смерти, а пока живы — не помрем. Но есть ещё одна, другая смерть, смерть близких людей. И она самый страшный бандит, который в любую секунду готов украсть у нас самую главную драгоценность: без возврата, и в полицию обращаться бесполезно.

Василий Сигарев, по-видимому, о смерти думает частенько. И в его пьесах, и в первом фильме (которым он сразу завоевал кучу призов) все только и делают, что движутся к смерти, умирают и даже хотят умереть. Но в фильме с неожиданным повелительным названием "Жить" (и ведь не переведёшь на английский!) он превозшел самого себя. Здесь самая страшная Смерть — смерть любимого, кровиночки, главного и незаменимого — приходит сразу ко всем трём персонажам едва ли не в самом начале. Что же будет дальше? Чем ещё пронять и напугать зрителя?

И тут оказывается, что Сигарев вовсе не хочет пугать (хотя сидя в зале, не на шутку страшно). Он входит в пространство фильма на равных со зрителем, мучает сам себя, своих актёров и аудиторию в равной степени. Цель — понять, зачем все это вообще нужно, зачем "Жить". Вопрос не праздный.

И выясняется парадокс: если для любящего человека жизнь — это его любимый, то получается, что смерть и жизнь — это одно и то же. Два этих полюса для героев сближаются, сближаются и почти сливаются в одну точку. Они изо всех сил рвутся к любимым, и им плевать, по какую сторону водораздела те находятся. Одни остаются по "ту" сторону, переходят в Смерть. Другие прощаются как следует и медленно, по миллиметру возвращаются на территорию Жизни. У третьих всё ещё впереди, они будут балансировать на грани долго; но рядом с ними есть, оказывается, другие любящие и близкие люди.

В этом движении от жизни к смерти, от смерти к жизни все остальное бледнеет, теряет смысл. Хулиганы, менты, врачи, знакомые, вообще все окружающее уже не так важно (и слава богу, российской провинции мы уже насмотрелись). Важен только храбрый акробатический номер, удивительный фокус: живой остается стоять, когда его единственная опора и почва - это мертвый.

На этом фоне уходят на второй план и традиционные методы оценки фильма - хотя здесь все более-менее на уровне. Оператор снимает грубо, но рельефно (многие картинки застревают в памяти, а это немало), актёры доходят до состояний, о которых потом рассказывают в учебниках. Но призы свои Сигарев заслуженно получил именно вот за этот храбрый номер. И посмотреть "Жить" — это как посмотреть в лицо смерти, а потом, невероятно изогнувшись, всё-таки остаться в мире живых, сделать первый из череды маленьких выборов, как делает его героиня Яны Трояновой.

Каждый раз, когда я включаю русское кино такого плана, меня раздирают сомнения. С одной стороны, я хочу это увидеть. С другой — я никогда не могла понять, что это — художественный перегиб или реальность? И если реальность, то неужели это действительно так, неужели так кто-то живет?
В «Жить», на самом-то деле, ничего нежизненного и нет. Это все могло случиться. И потому самое большое и ханжеское возмущение у меня вызвал исключительно эпизод в сортире, призванный подчеркнуть то ли близость героев, то ли отсутствие у них… (чего? Высоты отношений? Воспитания? Написала и запнулась.) Короче говоря. Грязные и убогие улица и дома, примитивная речь, некрасивые люди, дурное обращение друг с другом, ни одного вызывающего симпатию персонажа среди врачей, милиционеров, попов и прочих из другой половины реальности, а главный герой — обязательно крайне не такой, как вы все. В общем, все это — типичный Сигарев. Еще лет восемь назад, когда его имя не было известно, я прочла «Пластилин» и слепила два вывода. Первый — закручивает хорошо. Второй — это параллельная реальность и лично мне непонятно, грязь для нее — атрибут или просто художественный прием? Но коль скоро действительность у всех разная, то и спорить о том, правдиво все вышло или нет — бесполезно. Для меня это страшные истории из жизни других, и поэтому даже как-то оголтело выступить ни за, ни против я не могу — нету знания. Остается только смотреть на то, как оно все сделано и оформлено. И если не брать в расчет манеру речи Яны, то драма и исполнение — просто на высоте. Пробирает.
Жаль мне только одного — люди, которым бы стоило посмотреть этот фильм, его не увидят.

Превосходный образец кинематографа, который плевать хотел на споры вокруг русского кино, на Михалкова и Бакурадзе вместе взятых. Скорее на ум приходят "Три цвета: синий", "Танцующая в темноте", "Скафандр и бабочка". Конечно, в российской глубинке все пожестче, погрязнее, попроще - но по сути, в главном они похожи. Фильм о людях-человеках и их чувствах. Впрочем, я сгоряча сказал о "попроще": камера Хамидходжаева и музыка гитариста "Дельфина" делают свое дело, смотрится всё это вполне по-европейски, хотя и грубовато местами. Все ценителям фильмов с внятной и сложной темой, от которого иногда хочется отвернуться, но которое вспоминаешь потом еще несколько дней - рекомендую.

НЕВЫНОСИМАЯ ТЯЖЕСТЬ БЫТИЯ

Начну с главного: зачем люди ходят в кино? Развлечься, получить эмоции, повеселиться, а может, и погрустить, но – светлой грустью. В любом случае, задача искусства – поднять наши души над рутиной, сделать нас добрее, чутче, восприимчивее к миру. В послевоенные годы, когда в стране царила разруха, кинематограф старался поднять дух нации оптимистичными фильмами, зарядить позитивом. Вышел из кинозала – и хочется жить!
Что же делает своими фильмами и спектаклями Сигарев? Жестоко погружает зрителя в инфернальную реальность, заставляет поверить, что люди живут при жизни в беспросветном аду, и выхода из этого ада не существует. Сгущает краски, смакует убогость персонажей (заметьте, ни одного положительного героя: одни психи, алкоголики и дегенераты), и никакого лучика надежды им садистки не дает. Бедный зритель выходит из зала подавленный, прибитый к земле железной пятой режиссерской шизофрении. Мазохисты получили жесткую порку. В большинстве рецензий люди пишут: чувствую себя облитым помоями, словно вывалялся в грязи… Некоторые при этом наивно полагают, что любое искусство, даже такое жесткое, развивает их умы и души, заставляет о чем-то задуматься… Нет, ребята, вы заблуждаетесь: вы просто наелись сигаревского говна за свои деньги, и теперь у вас три дня будет понос и плохое настроение. Фильм «Жить» ничему не учит, мы и так знаем, что где-то вокруг нас живут упыри, и все у них через жопу. Но это их мир, их карма – к нам-то это какое имеет отношение?! Ясно, что это реальность Сигарева – несчастного Кафки наших дней. Ну, так он видит мир. В том же болоте обитает Гай-Германика и прочие говнодемоны. «Щас мы вам покажем реальность жизни провинции и гарлемов, и вы офигеете!» - говорят эти бездари, дорвавшиеся до столичного зрителя, бюджетов, желтого пиара, - и выплескивают на нас мерзости своей души в погоне за рейтингом и призами арт-хаусных фестивалей. Знаете что, Сигарев – живите сами в своем аду, если вам там нравится, но не надо заражать сифилисом своего сознания аудиторию нормальных, здоровых людей!

У Сигарева опять получился очень точный портрет России, которую не закрасить спецэффектами и красивыми речами. Страна, которая депрессует, кровоточит и рыдает навзрыд, но так, что этого никто из окружающих не видит (где-то в глубине своей по-прежнему непознанной души).
Сигарев, защищаясь кучей доказательств, дает понять, что в этом наш крест. Ведь только мы умеем с этим Жить...

Это тяжело, это пронзительно, этого не понять тем, кто не переживал потери, это воссоздает в памяти казалось давно забытое...а потом Оседает на подсознании и остается одним веским и непоколебимым ЖИТЬ!!!

Советовать посмотреть всем этот будет немного странно - ты заведомо толкаешь на переживания и боль. Этот фильм не для попкорновой публики, желающей получить свою порцию развлечения в кинотеатре. Это мощный удар по психике.
Такие фильмы стоит показывать и смотреть, это самое сильное впечатление, полученное мной от просмотра фильмов за последний год. Потрясающая гармония визуального ряда, музыки и игры актеров. В фильме много метафор, зацепок и открытых мест, где зритель может решить для себя и домыслить. Фильм, который заставляет думать и переживать, при этом он не слюнявый и не сентиментальный.

Фильм УЖАСНЫЙ, хотя и правдивый. Я просто не могла на это смотреть, так нельзя снимать. Есть какая-то грань, за которую нельзя заходить. Мертвые дети, эти жуткие моменты когда героиня сидит в больнице и к ней все пристают, эта жуткая ночная электричка, говорящие куклы целую минуту (!), в общем, сплошное испытание для зрителя. А зачем? Я этого натерпелась в своей собственной жизни, я сидела с мамой три месяца в ужасной 20-й больнице, где нужно скандалить, чтобы не кололи седативы, где только вывозят - умер, умер, умер... И что мне предлагает автор? "ЖИТЬ"? Живу... Иногда хотелось просто плюнуть и уйти.

Единственное достоинство фильма и его автора - это то, что он все-таки не спекулирует на беде, на горе. Так и есть, и одним словом этого не опишешь - безнадега, вина, надежда, злость... Все это только слова, а на самом деле все это вместе и ещё немного. И усугубляет ситуацию ещё и то, что актрисы так вживаются в роль - тем труднее смотреть на них зрителю в зале, то есть мне.

Я не знаю,.. Может быть, такие фильмы нужны. Это лучше сахарных мелодрам про больных раком. Когда все в конце обнимаются и летят на небо, звучит сопливая музыка и тд.. Авторы и актёры этого фильма все делали не на шутку, но поможет ли этот фильм пережить смерть близких? Я не знаю. Одной (главной) героине это всетаки удается, но это уже "совсем другая история". А у зрителя остаётся дикая боль и выпавшая из жизни неделя. Искренне желаю режиссёру Сигареву следующий фильм снять о чем-нибудь более "живом" и позитивном.

Ставлю хорошую оценку, потому что вижу что фильм хороший. Просто для меня он был очень тяжёлым.

Честно говоря, много не ждала от фильма. От русской провинции на экране уже сводит зубы, а особенно от подачи её как царства зла и кошмара, населенного ментами и алкоголиками. Можно подумать, нас готовят к войне с деревней. Но не сходить на фильм Сигарева не могла - он уже смог 1 раз доказать, что не чернушник, а скорее такой сказочник, хотя и страшный. С другой стороны, сюжет обещал и вовсе "правду жизни" - какой-то городок, какие-то тетки-девки и маленький мальчик (в "Волчке", значит, девочка была, а тут мальчик?). В общем, каша из ожиданий.

Просмотренный фильм все эти ожидания просто унес, как наводнение, сжёг на хрен. Это НЕЧТО совсем другое. Это сейчас я вспоминаю, что вроде бы какой-то индустриальный городок там, что подъезд как у моей тетки в Ельце, что электричка и тд. А тогда, когда смотрела - просто вжималась куда-то назад от ощущения, что автор залез ко мне в голову и достал оттуда самый жуткий страх и показал мне его безжалостно во всех деталях. А потом раз - дал затрещину, другую, не давая отвернуться - и напряжение медленно спало, успокоилось, я прошла опять через всё ЭТО... и когда загорелось гигантское слово ЖИТЬ на экране, просто замолчала. Надолго.

Не буду углубляться в сюжет, потому что это как раз здесь совсем не главное (хотя следить за ним приходится тщательно, чтоб не упустить переходов от одной реальности к другой), но скажу просто что эти две актрисы, Троянова и Лапшина, сделали что-то нереальное, такое от актёров просто не просят. Я бы не смогла попросить такое у актёра, если бы была режиссёром.

Вышла с фильма просто никакая, поехала к любимому, выпила и уснула. И теперь до сих пор вспоминаю какие-то моменты - нет, пересматривать не буду никогда в жизни, может быть, через год... Но всем стОящим людям вокруг скажу... Не знаю, что скажу. Что фильм хороший. Что люблю их.

На риторический вопрос «что делать?» Василий Сигарёв вдруг тихо с хрипотцой произнёс: «Жить». Фильм «Жить» получил уже не одну награду как в России (приз за лучшую режиссуру, операторскую работу, Кинотавр-2012), так и за рубежом (главный приз на фестивале в Висбадене). Потеря близких, переживаемая разными людьми, неистовость отчаяния и переживаний, смирение и принятие изменившейся реальности в связи с кончиной родственников, их выбор и действия, которые вернут (а может и нет) в дальнейший жизненный цикл – «Жить» про это. Сигарёв возводит суровый реализм в ранг притчи. Постановка действительно качественна, кадры лаконично мрачны и холодны, сюжетно-образная составляющая пугающе правдоподобна и знакома. Нарастание экранного напряжения и ожидания драматических развязок не заставляют себя долго ждать. Ни в коем случае не рекомендую к просмотру лицам, психику которых не испытывали эпосы Балабанова, вроде «Груза-200» или хотя бы Триера, а также тем, кто считает новую русскую киноволну чернухой и не отмытой бытовой грязью. Похожие истории, рассказанные в фильме, возможно, слышал каждый, они происходят раз за разом, газета «Жизнь» смаковала ими эдак лет 7 назад. Но зачем надо показывать полтора часа унитаз с не смытыми фекалиями, чтобы в конце фильма дать понять, что можно всё смыть и продезинфицировать? Фильмы на серьёзные темы – смерть, инвалидность, предательство, неудовлетворённость, поиск смысла жизни появляются постоянно. И хорошо, что не все они напыщены пафостностью тяжёлых вопросов, поднимаемых ими. Остаётся место для иронии, света, лёгкости, смеха пусть даже сквозь слёзы. «1+1» - после него выходишь воодушевлённым, «Кококо» - веселый и сатиричный, выходишь, улыбаясь, «50/50»(«Жизнь прекрасна») – хочется жить в удовольствие ещё больше. Что хочется делать после фильма «Жить»? Варианты: а)напиться с водителем фуры, затем в сауну – снять стресс; б)напиться и два раза подряд посмотреть «Иван Васильевич меняет профессию», чтобы, наконец, развеселиться; в)напиться, зайти в Сбербанк в час-пик и поссориться в очереди, сбросить негатив. Надежду зрителям надо дарить не вопреки чему-то, а благодаря. Я, вот, искренне надеюсь, что талантливый режиссёр и драматург Сигарёв следующим фильмом снимет комедию.

Апокалипсис по-русски

«Жить» - вторая полнометражная работа драматурга Василия Сигарева, по эмоциональности явно превосходящая его дебют «Волчок», взявший главный приз «Кинотавра» в 2009 году, призывает жить, несмотря на надвигающуюся катастрофу, которая ничего не принесет кроме страха и боли.
В СМИ не раз проводили параллели, называя Сигарева русским фон Триером, имея ввиду явно издевательские обстоятельства несправедливого мира вокруг главных действующих лиц. Однако, если для героев датского режиссера характерна абсолютная и бессмысленная жертвенность, то герои Сигарева изначально потерпевшие. Они не ожидают конца света, для них он уже наступил.
Предупреждать зрителя о том, что перед просмотром фильма следует попрощаться с иллюзиями абсолютно бессмысленно. Фильм беспощадно сдирает кожу, обнажая саму человеческую суть. Сигарев создал такой визуальный ряд, где с каждым кадром чувство обреченности только усиливает общий фон, и нет никакой возможности соблюсти дистанцию, отстраниться от происходящего на экране.
«Жить» состоит из трех новелл, развивающихся параллельно, объединенные единым ликом смерти. Несчастная женщина, ушедшая в запой после смерти мужа, мечтающая вернуть дочерей из приюта, готовит дом к их приезду, но так и не дождется автобуса, разбившегося в автокатастрофе. ВИЧ-инфицированная пара, венчающаяся в местной церквушке, столкнувшиеся с нечеловеческой жестокостью и непредсказуемостью жизненных обстоятельств в электричке. Нелюбимый ребенок, глядящий в окно, постоянно находится под гнетом жестокой матери, ожидает родного отца, покоящегося на дне реки.
Герои фильма лишены излишней душевности и интеллектуальности, между собой они общаются преимущественно посредством вопроса: «Ты че?». Отсутствием диалогов автор словно склоняет к невербальному общению, однако и здесь героям весьма трудно раскрыть душевный потенциал. Все они будто слегка заражены низменностью этого мира, не слышат ближнего и активно демонстрируют нравственную опустошенность к проблемам друг друга.
На фоне всего бытового ужаса, окружающего персонажей фильма, режиссер настойчиво и безжалостно обнажает страшный и болезненный человеческий страх – страх смерти. Излишняя прямолинейность Сигарева, на мой взгляд, имеет под собой прочный фундамент: он точно понимает, что полутонами в российском кинематографе каши не сваришь и до зрителя не достучишься. Если отбросить чрезмерный символизм в виде потухшей свечи во время венчания или пропавшего фарфорового ангела, присматривающего за людьми, остальное смотрится более чем убедительно.
Основная задача, которую Сигарев ставит перед своими героями, тянет за собой целый ворох гнетущих проблем: как принять то, что принять невозможно и как дальше с этим жить. Абсолютный ужас, настигший героев после потери близких людей, на первый взгляд, не оставляет никакой надежды на выживание. Обезумевшая от горя мать роет могилу дочерей, молодая жена, не способная принять факт смерти мужа, пытается свести счеты с жизнью и мальчик, так не смирившийся с кончиной отца. С особым рвением автор рисует картину устрашающего натурализма, где нет места театральному сочувствию.
Еще одна героиня фильма – собственно сама смерть. Еще в начале фильма она становится реальным объединяющим фактором для всех действующих лиц, но уже в конце приобретает форму магического реализма, вплетающегося в судьбы людей. Смерть у Сигарева – главная действующая сила, ей все подвластно. Сначала с воплем и криком она забирает людские жизни, а затем с едва уловимым шепотом заставляет по-новому переосмыслить трагедию человеческого бытия. Именно этот катарсис заставляет зрителя сопереживать вселенской трагедии фильма.
Фильм «Жить», безусловно, апокалипсическая картина, несмотря на довольно таки жизнеутверждающий лозунг в финале. Собственно, изначально Василий Сигарев планировал снять фильм именно на эту столько популярную в последнее время тему. Однако, абстрактность конца света в контексте всего человечества не так оглушающе бьет в висок, как личная трагедия каждого из нас. Потому как апокалипсис, как и рай, каждому достанется свой.

На фильм "Жить" случайному зрителю лучше не забредать. Сюжет терзает и сжимает сердце так, что еще несколько часов после просмотра не хочется говорить. Если зритель готов к погружению в иррациональный мир для изучения запретной темы смерти, то он получит то, зачем пришел. Иначе, отплевываясь, выйдет с середины кинопоказа.
Как пережить смерть близкого и можно ли ее пережить вообще? Ответ сценариста на данный вопрос представлен в названии фильма, герои фильма же по-разному отвечают на него. Представители трех поколений, потерявшие родных людей, - жениха, отца и дочерей, - три несвязанных на событийном уровне истории. Они проясняют и дополняют друг друга, так что ни одна из сюжетных линий не может быть вырезана из картины без ущерба для осмысления других. То общее, что объединяет героев, - это неприятие смерти близких. Они продолжают жить и разговаривать с умершими, как с живыми, умирая вслед за ними, недаром одна из героинь просит батюшку ее, живую, отпеть.
Картина наполнена и другими символами – свеча, потухшая в церкви, человек с выбитыми зубами. Предчувствия наполняют воздух, который и так пережат в фильме, а детали погружает в него с головой. Например, паузы: «у кого-то мир рухнул», - и ни звука, погружение в чувственный ужас. Измененное восприятие времени, когда события растягиваются, и каждое движение длится вечность. Передано ощущение необъятного ужаса, раскрывающегося над героями, когда мучительные минуты горя превращаются в мир без времени, без конца.
Тем освободительнее, когда наступает конец длящемуся умиранию: девушка открывает пакет с чипсами под ярко-красной крышей и начинает есть. Фильм заканчивается сценой на героине, которая выбрала "жить". Момент, на котором у меня получилось, наконец, облегченно заплакать. Ибо в фильме все безжалостно и правдоподобно обнажено, а при столкновении с настоящим смысла в слезах нет.

Ужасно. Во всех смыслах. Есть вещи, которые НЕЛЬЗЯ снимать и показывать.... И дело не в том, что это страшно. Есть определенная граница, за которую нельзя заходить.
Я сама - практикующий психолог, с разными ситуациями сталкиваюсь, с очень разными - страшными, жуткими.... Но есть вещи, которые даже на приеме у психолога не озвучивают! Если человек же человек озвучил нечто, перейдя грань, можно предположить лишь одно -он маньяк, глубоко нездоров психически.
Кто-нибудь ответит мне на вопрос, зачем режиссер создал это??? Что мир жесток и в нем часто случаются ужасные вещи - об этом и так все взрослые, адекватные люди знают..

К сожалению, я читал (зачем-то) рецензии на афише и смотрел ролик - тем самым испортив себе впечатление от фильма. В каком смысле? Да в том, что благодаря вот этому множеству спойлеров знал к чему готовиться. И был готов. Да фильм жесток, да он тяжёлый и да, он про Нашу с Вами страну и про Нас с Вами. Холодный, беспощадный, глупый, равнодушный народ, который спаивает и убивает себя сам, при этом снимая всё на камеру мобильного телефона - прикольно же потом посмотреть. "Кто умер? От чего умер? А у кого-то мир рухнул".
Реали таковы. Это, конечно, не аксиома - не всё и везде так, много хорошего, но этот фильм, как правильно сказал один из рецензентов - шоковая терапия. Терапия для тех, кто не может по-другому услышать.

Смерть всегда находится слева от нас на расстоянии вытянутой руки, и смерть - единственный мудрый советчик, который всегда есть у человека. Каждый раз, когда человек чувствует, что всё складывается из рук вон плохо и он на грани полного краха, он оборачивается налево и спрашивает у своей смерти, так ли это. И его смерть отвечает, что он ошибается и что кроме ее прикосновения нет ничего, что действительно имело бы значение. Его смерть говорит: "Но я же еще не коснулась тебя!"
К. Кастанеда

Прекрасный фильм. Во-первых, захватывает и не отпускает с первой же минуты. Сюжет в меру загадочен, в меру интригует, и все же не остается непонятных деталей и сцен, все ниточки раскручиваются до конца.
Во-вторых, радует внимание режиссера к неназойливым деталям, которые рассказывают зрителю о героях фильма и которые, как выясняется уже в конце, оказываются еще и символами (дятел-могильщик, фиалка на окошке, открытка "С днем рождения", прикрепленная к раме велосипеда).
В-третьих, несмотря на все неприкрытые ужасы, фильм все-таки утверждает жизнь как самую большую ценность. Много нынче развелось режиссеров и писателей, размывающих этические и эстетические границы между жизнью и смертью. А Сигарев вписывает героев в систему координат, в которой смерть отвратительна, а жизнь, какая бы она ни была, стоит того, чтобы жить. Не высказанная явно, эта мысль тем более прочно заседает в сознании посмотревшего фильм. "Жить" - как лекарство от депрессии и от суицидальных мыслей. Фильм действует как древнегреческая трагедия: через боль, ужас и сопереживание - к катарсису, очищению, к новому дню.

Смерть в кино девальвированна! Когда на улицах Нью-Йорка в блокбастерах убивают 1000-10000 человек - нам все равно (ок, мне все равно). Мы легко смотрим на смерть людей на экранах, мы легко слушаем новости о трагедиях по новостям и тд. Сигерев вернул величие смерти в кино, тем самым возведя жизнь, просто жизнь как данность, в категорию высших Благ. На мой взгляд - это крайне важно и это неоценимый зрительский опыт.

(пробиваясь к трибуне) Дайте мне сказать! Как же я боялась смотреть это кино. После «Волчка» буквально занесла Сигарева в личный бан и решила далее не искушать своего любопытства. Ибо «Волчок» это ужасно. Я наивно полагаю, что в искусстве должен быть катарсис, очищение через страдание. Должен быть какой-то свет в конце тунелля, а иначе незачем в него входить. Ага, кому-нибудь да должен. А «Груз 200» Балабанова и «Волчок» Сигарева это жесть ради жести, гниль ради гнили, боль ради боли, шок ради шока и отвращение ради всего названного. Остановите меня...

И вот опять двадцать пять, бегущие по граблям - это всегда мы, неутомимые, неленивые и любопытные. Прочитав пару десятков рецензий на новый фильм Сигарева «Жить» и настроившись на самое худшее, я решила дать шанс себе, режиссеру и искусству, которое как известно, «в большом долгу». И что же я обнаружила? А то, что никакая это не чернуха, это уже искусство, то самое, которое сделано на четверть тонах. И если б не видела «Волчок» с эпизодом где пьяная мамаша, извините, мочится на пол, на глазах собственного ребенка, то вообще поверила бы, что Сигарев вполне себе сентиментальный режиссер. Такое вдруг обнаруживаешь тут бережное отношение к зрителю, уход от мерзости, даже трогательность какую-то. А тот, кто видит в этом чернуху...ну наверное, просто чего-то не видит, простите за каламбур. Известно, что сначала Сигарев хотел снять фильм на модную тему апокалипсиса, ожидания конца света. Затем плюнул на длинную очередь режиссеров пытающихся успеть и высказать свое нетленное мню к декабрю 2012-го, и снял фильм о личном апокалипсисе, в размере одной человеческой души.

Эта картина оставляет после себя странное чувство, что-то тихое и все-таки светлое. Сцена встречи матери с дочерьми настолько пронзительна и тонка. Все происходит без единого слова, в такой дымке любви и гармонии, что и правда начинаешь верить этой безумной женщине, верить что девочки ее живы, ибо по вере вашей дано вам будет. И сам режиссер, как бы говорит, вот смотрите, эта встреча реальнее самой реальности, а ваша жизнь с ее айфонами, суетой и египтами всего лишь иллюзия. Фильм о любви, о горе, о чувстве вины, о потере и человеческой свободе выбора. И как долгожданный свет в финале - весна, грачи и иногда просто хочется кукурузных палочек. Потому что жизнь - она продолжается.

Любить. Терять. Жить

"Полное г... и чернуха", - резюмировала знакомая, уйдя с середины сеанса в "Художественном" и зевая мне в трубку.

*
Хорошо, что в вопросе "впечатлений" я доверяю только своему мнению.

*
Так вот... Было утро. Обычное такое, с мутными от тумана окнами и осенними унылыми бульварами. А я люблю ходить в кино по утрам. По утрам в кино не пахнет поп-корном. И можно сесть в самый центр зала. И представить, что "рассказывается" фильм только для тебя.

*
ЖИТЬ - большие белые буквы, жизнеутверждающий призыв Василия Сигарева на фоне тоскливой осени и депрессивного городского пейзажа. Так фильм начался.

*
...Честно говоря не хотела писать про Жить. Даже говорить не хотела. Мы шли после сеанса и я понимала, что мне нечего сказать. Тот случай, когда слова какие-то кривые, не точные и ничего не значат. А что сказать? Понравилось? А разве мне понравилось? А что, не понравилось? А разве мне не понравилось? Тот случай, когда понимаешь все интуитивно, но ни черта не можешь объяснить. Потому что категориями "нравится - не нравится" от своего воображения не отделаешься.

*
Не отпускала во время просмотра фильма одна небольшая догадка. (Она кстати возникает и при прочтении его авторских текстов.) Василий Сигарев знает что-то, чего точно пока не знаю я. И может заразить предчувствием этого знания. Он очень тонко чувствует нюансы, видит детали, замечает каждый стежок на эмоциях. Отсюда - кажущаяся нарочитость его фильмов. Которую многие называют "натужной оригинальностью". Нет - это не нарочитость, это взгляд такой. Раздевающий до костей. И все герои его раздеты. А голые люди не могут оставлять равнодушными. Разве возможно пройти спокойно мимо голого человека среди зимней толпы? Нет. Он вызывает стыд, недоумение, возмущение, жалость, эпатирует в какой-то степени... Так и здесь. В разбавленной повседневностью реальности не замечаешь чужих трагедий, а тут они режут глаз своей неприкрытостью. Но разве все о чем нам рассказывает режиссер не происходит в привычной жизни? Если убрать все лишнее. Хотя бы представить этот концентрат на мгновение. Случится тот же шок.

*
Я, например, часто вспоминаю семью которая лет 10 как живет в близком от нас соседстве. Мать и четверо детей. И все эти 10 лет каждый день их проходит в одном и том же - из открытых окон слышны истеричные крики этой женщины. Понятно, что она кричит на своих детей. Понятно, что ей трудно их содержать. Она подрабатывает уборщицей, берется за любую работу, крутится, но вот нервы как-то не тянут. Бывает такое. Когда ты живешь в однокомнатной квартирке с облезлыми обоями и не знаешь чем накормить своих детей и в какое будущее их определить. Тогда и срываешься. А мы, просто прохожие в их мирке, которые пытаются помочь чем-то материальным. Это хорошо. Но, наверное, этого недостаточно. Вот так, однажды, после очередного "крикливого" вечера, её старший сын повесился. Это ли не мрак? Это ли не чернуха? И это ли не реальность?

*
...поэтому я и решила написать о Жить. Потому что меня раздражают обвинения в "несостоятельности" и "вторичности" режиссера. А мне вот Василий Сигарев как-то понятней всего, что я видела до него. Может я именно этих ощущений и ждала. Чтобы пришел кто-то, показал мне - каково это, терять. Терять, но продолжать жить. Показал мне актеров, которые перестают ими быть, потому что проживают свои роли. Они не играют для тебя, они для тебя живут. И проходят через все эти испытания, чтобы ты смог что-то понять.

*

Этот фильм из той серии, когда ни за что не заплачешь. Потому что когда что-то по-настоящему трогает не плачется. Хотя нет, был момент - когда героиня Яны Трояновой бежит пьяная за священником и спрашивает "А зачем она, эта любовь? Если все равно всех забирают".

*
И еще. Возникло такое вот ощущение: у всех героев Сигарева хлещет из порезанной сонной артерии кровь. А тут без вариантов - либо тебе кто-то поможет, либо ты истечешь кровью. А помочь значит залезть руками в чье-то горло, понимаете? Пачкаться кровью. Преодолевать свой страх. Как то так... Выводы же делать не буду. И не хочу.

Парочка веселых неформалов только что обвенчалась и едет домой - и встречаются с хулиганами. Тетка предпенсионного возраста запила было после гибели мужа, но души не чает в своих дочках-двойняшках - и их из детского дома везут по скользкой дороге. Мальчику купили компьютер - но папа-то пропал, а мама угрюмая сука, для которой есть только "понтовый" и "беспонтовый" образы жизни...

Фильм Сигарева "Жить" непохож на остальные отечественные артхаусные фильмы, которые мне пришлось смотреть. В какой-нибудь "Сумасшедшей помощи" все начинается невинно, но постепенно становится хуже; а в "Жить" все ужасно с самого начала. А со дна можно плыть только вверх. Барахтаться, карабкаться, задыхаться, выбрасывать багаж и срывать одежду - но выплывать, чтобы глотнуть воздуха.

Я совру, если скажу, что "Жить" оптимистичный фильм. И дело не в том, что кто-то плохо живет, кого-то не понимают окружающие или обманывают власти. Просто тему Сигарев взял четкую: "самый ужасный момент в жизни и как его преодолеть". Как и в реальности, рецептов для этого нету. Об этом не прочтешь в интернете, не расскажет мудрый монах, не подскажет Господь с небес (героиня вымещает свое горе на православном батюшке, и тот, добрая душа, пытается её понять и помочь, но дрова-то отнести надо, и говорит она непонятно, так и идут - он домой, она в свой личный ад).

К слову, об окружающих и о власти. Медсестра, мент, сослуживцы здесь вполне себе обычные, как чаще бывает в жизни. Не ангелы, но и не оборотни в халатах/погонах. Есть и гады, и тупицы, но они где-то на краю сознания - тоже как в жизни.

В общем, заплакать добрыми слезами на титрах не получится. Зато придется посидеть молча и очень даже сильно ощутить, кого уже потерял, а кто ещё рядом. "Позвоните родителям" (с)