В городе происходят странные убийства. Маньяк убивает только по вторникам, и только молодых блондинок и оставляет на трупах листки с подписью «Мститель». Кому и за что мстит – неизвестно, да и горожанам до этого нет дела, они объявляют его новым «Джеком Потрошителем» и грозятся выпустить кишки при встрече. Агрессивно настроена и полиция, отдельный представитель которого Джо (Малкольм Кин) встречается с девушкой по имени Дейзи, родители которой сдают комнаты в собственном доме внаем, и одну из них буквально на днях заселил странный новый жилец (Айвор Новелло), который мало того, что шарахается при слове «убийство», но еще и замыслил приударить за Дэйзи, что не нравится одновременно ни Джо, ни родителям самой Дэйзи, который тоже начинают подозревать в жильце «Мстителя». Джо, впрочем, довольно быстро переходит от теории обвинений к практике возмездия, не имея на руках веских доказательств. Но на самом ли деле странный жилец – убийца.
Несмотря на сомнительную ценность самого старта режиссерской карьеры Альфреда Хичкока, ему не понадобилось и года самостоятельной работы, чтобы найти тот жанр и тот стиль, в котором он станет знаменит. «Жилец» на самом деле демонстрирует все то, что прославит в будущем режиссера и становится первым его фильмом, необходимым к просмотру тем, кто интересуется его творчеством в целом.
Сам фильм поставлен по роману Беллок Лаундес «Кто он?» и, как и в картине, подозреваемый не был виновен. Однако в отношении «Жильца» все осложнялось еще и тем, что актер, игравший жильца, был локальной звездой и любимцем детей, и сделать его маньяком, убийцей – на тот момент режиссер с уровнем доверия как было у Хичкока пойти не мог. То есть сам-то автор собирался не то, чтобы сделать его «Джеком Потрошителем», но хотя бы закрутить гайки в драматургии и повесить вопрос финалом, но не получилось.
Так или иначе, фильм действительно оказался очень хичкоковский. Более того, он нравится не только ценителям и поклонникам, но и самому автору, что весьма показательно. Визуально и тематически, со всех ракурсов и подходов – это именно первый фильм Хичкока, пусть и формально.
Во-первых, он идеально иллюстрирует стремление Хичкока (в след за Лангом) свести к минимуму количество титров в немом фильме. И не потому, что сам Альфред Хичкок начинал как художник титров и все это ему жутко надоело. Режиссер пытался посредством визуальной выразительности достичь реализации повествовательных функций. Так, к примеру, за счет различных приемов и ухищрений Хичкок без единого слова рассказывает всю фабулу, ведущую к основному конфликту фильма, причем рассказывает не в общих чертах, но и дает оттенки и подробности эмоционального восприятия всех этих убийств, а также различные полезные детали, не сваливая их в единственный скучный титр.
Второе, что выдает в «Жильце» фильм Хичкока – это чуть ли не самая главная тема для всего творчества режиссера – «обычный человек попадает в ситуацию». Действительно, у Хичкока очень много фильмов, в том числе и знаменитых, когда обычный человек по неудачному стечению обстоятельств, попадает в сеть головокружительных приключений. С одной стороны это развязывает Хичкоку руки, а с другой – он всегда знал, что хочет зритель, а ничто так не роднит героя (и, соответственно, сам фильм), чем сходство его со зрителем. На это Альфред Хичкок всегда был хваток и чуток.
И, наконец, третий фактор – это присутствие самого режиссера в кадре в небольшой роли, так называемом камео, что стало фирменным знаком большинства картин Хичкока, а первый раз он появляется именно здесь, в роли читающего газету обычного человека. Изначально планировалось просто заполнить чем-то кадр, а режиссер и в те годы не отличался особой худобой. Потом превратилось в некоторый ритуал. С тех пор практически каждый фильм автора содержит ту или иную сцену, где появляется фигура Хичкока, в этом есть даже некая игра – найди Хичкока.
Фильм изначально не хотели выпускать на экран. Причин особо на то не было, ибо картина по своему времени была яркая, мощная, интересная. Судя по всему то были какие-то внутренние игры и интриги, которые плели вокруг молодого режиссера старые враги. Но, полежав на архивных полках примерно год, фильм с небольшими поправками выпустили в прокат. Успех оказался феноменальным. Прозвучали даже мысли о том, что Хичкок – лучший из английских режиссеров, что не могло не обозлить недоброжелателей. Но сделать они уже больше ничего не могли.
Именно так сам режиссер назвал свою третью художественную киноленту «Жилец: история лондонского тумана». Фильм стал первым триллером в творчестве режиссера и вовсе не вышел комом – журнал «Биоскоп» после премьеры в 1926 году отозвался о нем как о «лучшем фильме за всю историю британского кино».
Воспользовавшись сюжетом популярного романа Мари Беллок-Лаундес 1913 года «Жилец», написанного по мотивам истории Джека Потрошителя, Хичкок впервые обратился к любимой им в будущем теме преследуемого человека. Здесь, правда, речь идет пока лишь о подозрении, возникающем, благодаря умелой расстановке акцентов, сначала именно у зрителя, что таинственный жилец, появляющийся в доме главной героини, на самом деле маньяк-убийца, который вот уже несколько недель наводит страх на весь Лондон – вот вам и саспенс: зрители уже знают (думат, что знают) то, что не знают главные герои – то, что действительно им угрожает. А уже вслед за зрителем в этом постепенно уверяются (и, конечно, обманываются) все остальные персонажи.
Чтобы ее больше поиграть на нервах зрителя, Хичкок для исполнения роли потенциального маньяка, выкашевающего натуральных и мнимых блондинок, выбрал Айвора Новелло, композитора и исполнителя собственных песен, кумира того же самого зрителя – игра на привычных зрительских ожиданиях тоже вскоре очень полюбилась мастеру.
Эксперты кинематографа видят в эстетике фильма (кроме чрезмерной пластики немого кино начала 20-хх годов, которая – и это проверено – вызывает смех у среднестатичстического зрителя) влияние немецкого киноэкспрессионизма. Прежде всего, в резких контрастах света и тени, призванных передать психологическое напряжение (впрочем, с данной задачей помогала справляться и игра цветом: первоначальная копия «Жильца» была тонирована и окрашена разными оттенками для усиления драматизма сцен). Но эти самые контрасты помогали не только создавать напряжение, но и символичный пласт триллера. Так, когда Жилец нервно закрывает окно, за которым мальчишка-газетчик выкрикивает свежие новости о «Мстителе», на его лицо падает тень от оконной решетки – в виде креста. Возможно это евангелическое предзнаменование будущих страданий героя, а возможно автор рецензии видит больше самого Хичкока. Но аллюзию на фигуру распятого на Голгофе и попинаемого безвинно неразумной толпой Христа невозможно не увидеть в сцене погони (тоже знакового сюжета для Хичкока), когда герой Новелло висит, окруженный со всех сторой разъяренными лондонцами, на стальных прутьях ограды, зацепившись за них наручниками (символом его несправедливого обвинения).
Однако по-настоящему интригующим является словно нарочитое избегание сцен с настоящим убийцей и его задержанием. Конечно, для истории это неважно – возможно Хичкок не хотел отвлекать зрителя от главного героя, его нравственных и любовных переживаний. А возможно, умышленно оставил эту недозказанность: финальный кадр, где Жилец целует косвенно спасенную им от маньяка возлюбленную блонднику, на заднем плане горит вывеска «To – Night «Golden Girls» – лейтмотив, символизировавший убийства блондинок и ужас лондонцев. История продолжается?..