Пока в газетах пишут о пропавшем космическом челноке с Чарлтоном Хестоном на борту, непутевый молодой ученый (Джеймс Франко), мечтающий вылечить отца от болезни Альцгеймера, берет к себе домой осиротевшего в результате лабораторной ошибки детеныша шимпанзе. Сирота, названный с подачи слабоумного папы Цезарем, неплохо рисует, свободно объясняется азбукой глухонемых, а когда подрастает — задается вопросом, почему у него нет гражданских прав. Размышления на эту тему плюс своевременное попадание за решетку превращают интеллигентного затворника в вождя великой обезьяньей революции.
«Планету обезьян» Бартона когда-то погубили завышенные ожидания, новую версию, есть шанс, выручат заниженные. С малоизвестного англичанина Уайатта спрос невелик, главная приманка здесь — компьютерные звери, сделанные студией Питера Джексона, и джексоновский соратник Энди Серкис в роли умного шимпанзе. Фабула более-менее взята из «Покорения планеты обезьян» — четвертого по счету выпуска оригинальной эпопеи; важный для оригинала сатирический подтекст при этом сведен к минимуму. Если в фильме 1972 года до вооруженного бунта обезьян доводила мутировавшая в рабовладельческую тиранию Америка, здесь круг виновных существенно сужен — нечуткие соседи, пара живодеров (в роли главного — Брайан Кокс), жадный босс фармацевтической компании. Революция в итоге выглядит не исторической неизбежностью, а следствием ряда недоразумений сугубо коммунального толка — подход, с которым, вероятно, захотят поспорить марксисты.
Но если не зацикливаться на упущенных злободневных возможностях — большой вопрос, кстати, какую конкретно злобу дня могли бы сейчас символизировать бунтующие обезьяны: китайцев? русских? арабский мир? — «Восстание» производит куда более живое впечатление, чем затейливый и весь из себя иронический ремейк Бартона. Это бодрое, бестолковое, очень дорогое кино категории B — с куцыми диалогами, смехотворной псевдонаукой и мощным главным героем, который, как и надо в би-муви, много молчит и умело транслирует с экрана животный магнетизм (про Серкиса со времен «Кинг-Конга» ясно, что он — обезьяний Шварценеггер). С точки зрения пятнадцатилетних — а мнение остальных в данном случае не должно учитываться, — картину можно упрекнуть разве что в недостаточной кровожадности: детский прокатный рейтинг приводит к тому, например, что в ходе масштабного разгрома Сан-Франциско приматами никому ничего не откусывают, а гибнут, кажется, трое.
Радикальное решение сделать обезьяну не просто главным, но вообще единственными сколько-то важным гером (все люди, включая Франко, — персонажи второго плана), конечно, имеет свои побочные эффекты. Временами (а если честно, то почти постоянно) «Восстание» напоминает популярную в 90-е телепередачу Monkey-ed Movies, где дрессированные шимпанзе разыгрывали сценки из киноклассики. У Уайатта явно слабость к фильмам тюремного жанра (пару лет назад он сделал недурной тюремный триллер c тем же Брайаном Коксом), а так как большая часть истории происходит в обезьяньем изоляторе строго режима, возможностей развернуться у него масса: тут и «Побег из Алькатраса» (собственно побег), и «Побег из Шоушенка» (победа над доминантным самцом с помощью ума и дружественной гориллы), и «Полночный экспресс» (сцены страданий, сцена свидания). Немного озадачивает, что герой весь фильм носит штаны, но тут авторы, кажется, стояли перед неразрешимой дилеммой: штаны на обезьяне — разумеется, глупость, но легко представить, какой зоопарк начался бы в залах при их отсутствии.
Тут самое время вспомнить, что в фантастической повести француза Буля, из которой изначально взялись фильмы обезьяньего цикла, в конце был нехитрый, но с трудом поддающийся экранизации трюк: на последней странице выяснялось, что читатели книги — сами обезьяны. Новая «Планета» с ее прыжками, гугуканьем и преобладанием морд над лицами подспудно работает в том же направлении — от нее не столько даже тупеешь, сколько эволюционируешь обратно. В финале (которого тут, впрочем, нет — в расчете на сиквел все просто обрывается на полуслове) хочется разломать кресло и выбежать на улицу, громко ухая; что конкретно этот порыв означает — радость или все-таки разочарование, вопрос, видимо, к зоопсихологам. Святая правда, наверно, что такой фильм при соответствующей технической базе могли снять сами обезьяны, как, впрочем, и написать рецензию на него с такой же оригинальной шуткой в конце. Где-то в параллельной вселенной сотрудник журнала о культурном досуге для шимпанзе наверняка сейчас заканчивает разгромную заметку про «Восстание планеты людей» остроумным предположением, что, черт возьми, сценарий, похоже, писали люди.
300 спартанцев шимпанзе
Реплика моего спутника в середине фильма: "если бы не эта головопопая обезьяна, я бы ушел!" - там действительно одна из обезьян такая ))))
Вроде и пожаловаться не на что - объективно всё хорошо. Но эмоций и во время, и после фил ьма маловато для успешного голливудского кино. И идет-то история всего час сорок, но за это время мы успели раз пять на часы посмотреть. Потому что не цепляет. Жаль, что сходство со Спартанцами тут только в количестве и в настрое.
/да, и озвучка - это ахтунг :(
Старые фильмы на заданную тему, помнится, были основательно приправлены обличительным пафосом: мол, доиграетесь, человечишки. Тем не менее, в первую очередь это было развлекательное кино: гримировать долгими часами каждого исполнителя представлялось делом хлопотным и накладным, а посему оно должно было окупиться. Варево оказалось вполне ходовым и заимело ажно четыре продолжения.
За основу нового фильма было взятое третье из них – там люди представали жестокими рабовладельцами, а заменившие им вымерших домашних любимцев обезьяны вдруг обнаруживали в себе командный дух и жажду мщения. Кроме того, авторы «Восстания…» вооружились порядком заезженной франкенштейновской моралью (наоткрывают всякого, а всему человечеству расхлебывай) и помножили на троглодитскую правду: тиранам, угнетателям и прочей бяке – по мордасам.
Характеристика подобрана неслучайно – шимпанзе по-научному так и называется: Pan troglodytes. Есть за что, надо заметить. В одном из фильмов старой серии гостившая на планете людей представительница обезьяньей «гнилой интеллигенции» с отвращением наблюдала за тем, как один боксер под восторженное улюлюканье толпы размазывал на ринге другого – посмотрела бы она на своих сородичей! Те как раз отличаются крайней агрессивностью и жестокостью и умеют даже вести организованные войны. При этом они очень сильны: обычная такая тварь может запросто рвануть три-четыре центнера. Так что, не зря говорят, что у человечества было бы гораздо меньше проблем, если бы человек нравом своим больше походил на гориллу, чем на шимпанзе.
Поэтому, когда человек берется убеждать кого-то посредством физического подавления – это все оттуда, из истоков, из глубин джунглей. И стремление вывести из равновесия посредством примитивных оскорблений – тоже. Равно как, впрочем, и потеря самоообладания из-за них. Автор этих строк вообще полагает, что Homo sapiens – всего лишь промежуточная ступень на пути к маленькому зеленому человечку, так что стремление награбастать себе как можно больше бананов и в случае чего надавать по башкам недовольным в этом понимании является характеристикой уровня развития. Иными словами, в каждом человеке сидит сколько-то человека и сколько-то – обезьяны.
Но вернемся, что ли, к фильму. Главный герой его, по имени Цезарь, обзавелся кой-каким умишком вследствие лабораторных опытов. Очевидно, главным образом прокачке подвергся участок мозга, отвечающий за тактическое мышление. Сила – не только в мускулах, приходит к выводу Цезарь, но еще и в единстве. И сила нужна для установления, так сказать, социальной справедливости – как ее понимают прокачанные четверорукие. Цезарь самолично возглавляет обезьяний народный фронт и проводит ряд боевых операций. Как свидетельствуют недавние мировые события, когда у гопников заводятся мозги на тактическое планирование, отлавливать и рассовывать их по обезьянникам становится не так-то просто.
Все же, в фильме наблюдается чрезмерный перекрут в пользу интриги. Полицейским и армейским спецподразделениям не было бы нужды церемониться с теми, у кого нет гражданских прав – задачу ухлопать все мохнатое они выполнили бы на раз-два. И на единственном вертолете подлетать на расстояние горилльего прыжка было вовсе необязательно.
Вообще, действие фильма определяется целым ворохом сценарных натяжек. У подопытной самки шимпанзе не замечают ни беременности, ни детеныша. Молодое светило науки спокойно перетаскивает образцы секретного вируса из лаборатории к себе домой. Его коллега не придает должного внимания кровавому кашлю. Да и сама фильмообразующая идея интеллектуализации обезьян – из этого ряда.
Однако, все эти апелляции к логике уверенно бьются правилом боевика: экшн должен состояться. Чтобы крутой герой мог настрелять кучу гадов, надо, чтобы эти гады исправно к нему выскакивали – без ссылок на собственную жизненную историю и собственные практические соображения. И экшн смотрится динамичнее, когда сопровождающая его мысль легче, а мораль – поверхностнее.
Пусть так. Но дальше-то – что? Даже добившись одной локальной победы, обезьяна не сделалась человеку ни соперником, ни добрым соседом. Сила силой – но мы-то знаем, что с людьми сделал Сэм Кольт. Дон Вито Корлеоне добавил бы к этому: один законник с портфелем награбит больше, чем сотня громил с автоматами. Короче, непросто было бы обезьяне добиться планетарного значения, зовись она хоть Цезарем, хоть Наполеоном.
Выход – как для бунтарского племени, так и для сценаристов – все же, нашелся. То, что обезьян делает умнее, людей делает больнее. Что человечество обречено, мы понимаем еще в момент запуска в космос Чарльтона Хестона, исполнителя главной роли в «Планете обезьян» 1968 года. Судя по заключительной сцене – в международном аэропорту, когда последней на изменяющемся табло проглядывается надпись «Нью-Йорк» – грядет большой подробный пересказ событий.
Можно ли во всем этом выискать хоть один повод для оптимизма? Пожалуй, что да. В фильме не представлен другой вид шимпанзе – еще более близкий к человеку, кстати – любвеобильный бонобо, он же Pan paniscus. У этих красногубых развратников, представьте себе, конфликтные ситуации решаются… сексом. В формате «все со всеми». Так что, можно считать, человечество еще легко отделалось…
Во время изучения курса основ эконономики мне довелось прочитать
научный труд Фридриха Энгельса о превращении обезьяны в человека.
Удивительно, что про там говорилось исключительно про труд, и ни слова
про генетические эксперименты. Курс антропологии научил меня отличать
предков человека друг от друга по различным признакам.
Просмотренный фильм же заставил меня поверить в то, что не так уж далеки
наши предки - шимпанзе от нас с вами, чтобы так же, как и в условиях природы бороться за своё существование. И не беда, что все животные здесь тщательно вырисованы с помощью новейших технологий: основная проблема в излишней
фантастичности сюжета - так не бывает. По крайней мере лично я нигде свободно разгуливающей обезьяны не встречал и дай Бог, чтобы не встретил...
Фильм на 5! Хотя на мой вкус не хватает мяса, гуманность прапредков тут неуместна, все-таки это жывотные
Отлично сделанный фильм.
И вроде бы ничего в нем нет, а при этом смотреть не скучно, и графика на очень и очень высоком уровне. Словом, для вечернего просмотра без напряга для мозга - вполне себе подойдет.
Неплохое, одним словом, кино, которое при всей своей динамичности умудряется не скатываться в тупой экшен.
Новый куплет в саге о Планете обезьян.
До этого события развивались где-то на другой планете, и вот нам показали, как все начинается, причем начинается здесь, у нас. Человечество слишком расслаблено, разобщено и жестоко, наука развивается стремительно и подчас бесконтрольно, корпорации идут по трупам ради прибылей. Это всем давно известно, это банально и тысячу раз обыграно в сайнс фикшн. Но вот настал момент, когда люди действительно доигрались, а смешные и нелепые пра-пра-прародители (если верить Дарвину) взяли верх. Это лавина, и отдельные гуманисты, вроде героя Джеймса Франко, ее уже не остановят. Насколько реален этот сюжет, можно спорить, но мороз продирает по ходу просмотра нешуточный.
Картина хороша. Самый главный плюс - игра Энди Серкиса. Минус - озвучание (или озвучивание?) Уилла (Франко): умница, талантливый ученый, любящий сын, "папа" Цезаря и т.д. и т.п. заговорил голосом какого-то гопника, просто уши резало; так что этот минус отошел нашим локализаторам без чувства вкуса.
Я бы с удовольствием поставил пятерку этому фильму, но только на фоне всего того говна, которым нас пичкают этим летом, а так заслуженная четверка. Этот фильм реально глоток свежего воздуха после нескончаемых хранителей и спасителей нашего мира в трико и без. С точки зрения игры актеров сказать что-то сложно, т.к. в основном смотришь на обезьян и к середине фильма кажется что они такие же реальные, как люди. Даже сюжет не подкачал и реально переживалось, выйдет не выйдет. Однозначно за просмотр этого отнюдь не проходного фильм и пусть продолжение будет и будет на уровне не ниже первой части.